Сайты партнеров




GEO приглашает

26 октября в самом сердце Москвы, в доме Пашкова, журнал Forbes отметил 100-летний юбилей. Мероприятие стало финальным в череде торжеств, посвященных юбилею легендарного бизнес-издания по всему миру


GEO рекомендует

Korean Air названа лучшей авиакомпанией  для бизнес-путешественников по версии Russian Business Travel & Mice Award. Крупнейший южнокорейский авиаперевозчик выполняет рейсы в Москву, Санкт-Петербург, Иркутск и Владивосток


По тонкому льду

текст: Никита Овсянников
Начало маршрута

Как быть с белыми медведями? – спросил Виктор. – Ведь во время ночевок, упакованные в спальники, мы будем лежать в палатках на льду, как тюлени в подснежных норах...

 

Собираясь на Землю Франца-Иосифа, Виктор Боярский, полярный путешественник и мой друг, позвонил мне, чтобы проконсультироваться. Я поделился своим опытом жизни на острове Врангеля – бок о бок с медведями. На следующий день Виктор перезвонил и предложил мне стать вторым российским участником экспедиции.

 

Идея пройти на лыжах по маршруту Юлиуса Пайера и Карла Вайпрехта, открывших в 1873 году архипелаг Земля Франца-Иосифа, возникла у австрийца Кристофа Хёбенрайха много лет назад. Но дело тронулось, только когда экспедицию взяли под патронаж президент Австрии Хайнц Фишер и главный полярник России, вице-спикер Госдумы Артур Чилингаров.

 

Готовились долго: нужно найти деньги, собрать снаряжение, забросить участников к месту старта на вертолете, потом вывезти с конечной точки маршрута... И все для того, чтобы двое австрийцев и двое русских на лыжах пересекли архипелаг с юга на север, повторив маршрут первооткрывателей.

 

Почему именно Австрия и Россия? Об открытых в Баренцевом море островах мир так бы и не узнал, если бы австрийских исследователей не спасли наши поморы.

  

Архипелаг обнаружили в буквальном смысле слова случайно. Пайер и Вайпрехт, возглавлявшие австрийскую арктическую экспедицию, вовсе не собирались искать новые земли. Они намеревались пройти северо-восточным путем в Тихий океан, надеясь добраться за два с половиной года из Норвегии в Америку.

 

В июле 1872 года деревянный пароход «Тегетхоф» вышел из норвежского порта Тромсё и взял курс на северо-восток. А месяц спустя у северо-западного берега Новой Земли судно зажало льдами – его дрейф продолжался все лето, зиму и лето следующего года.

 

Они уже не надеялись вырваться из ледового плена, когда увидели землю, которой не было на картах. 30 августа 1873 года «Тегетхоф» оказался у берегов острова на юго-восточной окраине неизвестного архипелага.

 

Остров назвали в честь камергера Ганса Вильчека, финансировавшего экспедицию. На этом берегу австрийцы зазимовали. Морской частью экспедиции руководил Карл Вайпрехт, сухопутной – Юлиус Пайер. В первый поход по архипелагу австрийцы вышли в середине марта 1874 года. Пайер нанес на карту мыс Тегетхофф, остров Галля и ледник Сонклар на острове Галля. И, кстати, зарегистрировал самую низкую температуру, когда-либо отмеченную на архипелаге: –50°С.

  

В конце марта шесть человек во главе с Пайером вновь вышли в санный поход. Чудом не погибнув, они все же сумели добраться до мыса Флигели на острове Рудольфа. Они еще не знали, что это самая северная точка архипелага. Пайер надеялся, что к северо-востоку от острова Рудольфа есть еще земля.

 

В конце апреля группа вернулась к кораблю. Надежды на освобождение «Тегетхофа» из ледяного плена не было. Единственный шанс на спасение – добираться до Новой Земли на шлюпках, а там, возможно, их подберут норвежские рыбаки.

 

В путь от затертого во льдах парохода тронулись 20 мая. Пробиваясь к открытому морю, австрийцы тащили за собой по льду четыре груженые шлюпки. Наверное, строители египетских пирамид передвигали свои каменные блоки быстрее: за месяц австрийцы отдалились от парохода всего на 1,25 мили – дрейф относил льды обратно.

 

В конце июля среди льдин появились разводья. Теперь приходилось спускать шлюпки на воду, а потом снова вытаскивать их на лед. 15 августа, наконец, вышли к чистой воде.

 

Доплыв до Северного острова Новой Земли, они двинулись вдоль западного берега на юг. Спустя 3 месяца с начала похода у острова Южный в районе залива Пухового обессилевших австрийцев обнаружила зверобойная шхуна помора Федора Воронина. Он потом вспоминал: «Шлюпки их были малы и непригодны к плаванию в открытом море». Капитан развернул шхуну и за десять дней доставил австрийцев в норвежский порт Вардё.

 

Эпопея во льдах закончилась, а мир узнал о существовании Земли Франца-Иосифа. Пайер писал, что русские спасли их от гибели. Экспедиция потеряла только одного человека – машиниста Криша. Его похоронили на острове Вильчека.

  

В наше время экспедиции по следам первопроходцев Арктики стали делом обыденным. Но не простым. Да, снаряжение и средства навигации, доставка к месту старта и возвращение, страховка – все изменилось. Но только не Арктика. Она по-прежнему грозная и опасная. Здесь человек оказывается во власти стихии. Чтобы выжить, нужны силы, воля, опыт и удача.

 

На подобные авантюры людей толкают азарт, честолюбие и страсть к экстремальным путешествиям. У нас однако были другие цели – исследование малоизученных земель, наблюдение за ледовым покровом и животными в труднодоступном районе. И все-таки ехали мы не только за этим – Земля Франца-Иосифа (полярники называют ее ЗФИ) удивительно, сказочно красива! Ради первозданной красоты Арктики стоит напрягаться и рисковать.

 

30 апреля 2005 года два вертолета МИ-8 вылетели с погранзаставы Нагурская на острове Земля Александры – главного «входа» на архипелаг. По пути сделали две посадки: на острове Чамп взглянули на созданные природой каменные шары, а на отроге мыса Тироль на острове Винер-Нейштадт установили бронзовую доску в честь участников экспедиции Пайера и Вайпрехта. Затем пролетели по маршруту их похода, осмотрев состояние льда в проливах, по которым предстояло идти. К вечеру четыре человека и собака – самоед Нанук – высадились на юго-восточном берегу Земли Вильчека.

 

Прощаемся с пилотами, и винтокрылые машины улетают на базу. А мы остаемся одни в ослепительно чистом, замороженном бескрайнем пространстве.

 

Отдав дань памяти машинисту Отто Кришу у его могилы, впрягаемся в сани со стокилограммовым грузом – и в путь!

  

Нанук то бежит впереди, то проверяет, не отстал ли кто из людей. У него в этом походе особая миссия – охранять нас от белых медведей. Еще щенком он участвовал в экспедициях на острове Врангеля. Десятки раз нос к носу встречался с хищниками. Пес знает, как вести себя с хозяевами Арктики – действует отважно, но при этом довольно осторожно.

 

В первый день прошли немного. То и дело проверяли состояние льда, следили за тем, как работает оборудование. Да и дорога сказывалась: вылетели из весенней Москвы, ночь провели на занесенной снегом Нагурской, упаковывая сани. Времени на адаптацию к Арктике не было. А в такой поход нужно втянуться. Для начала – просто выспаться.

 

Ночевать устроились в ложбине. Так меньше шансов, что уже в первую ночь нас обнаружит и посетит главный житель архипелага – белый медведь. Тишина, слабый ветер с северо-востока, мороз –14°С, сияет незаходящее солнце... Все замечательно!

 

Ночевка прошла спокойно. Наутро Нанук отыскал хороший склон для спуска к морю. Дальше мы пойдем по льду. Только у Виктора сани нетонущие, а наши, если лед обломится, тут же уйдут под воду. Все снаряжение рассчитано на поход по крепкому льду, а к преодолению водных препятствий мы не готовы.

  

На второй день пересекли остров Земля Вильчека и двинулись к мысу Золотова на северо-западе. Ночевали на берегу. Это было не лучшее решение – в припайный лед вмерзли большие льдины. За ними не увидишь бродящих здесь, на перекрестке двух проливов, медведей. Они могут появиться внезапно.

 

Так и вышло. Гость заявился, едва мы залезли в палатки и начали готовить ужин. Нанук вдруг яростно, жестко залаял – верный признак того, что медведь близко. Я выскочил наружу, не успев обуться, в носках, Виктор – за мной.

 

Медведь стоял прямо перед нами, метрах в десяти. Молодой самец, явно на взводе, он сделал угрожающий выпад в сторону пса. Увидев меня, остановился в нерешительности – еще и люди появились... Схватив лопату, я бросился на медведя – хищник шарахнулся в сторону, а на него, чувствуя поддержку, с яростным лаем наскочил Нанук. Забыв про меня, зверь погнался за псом, но остановился. Пришлось пускать сигнальные ракеты и стрелять резиновыми пулями – только после этого медведь, наконец, начал уходить от лагеря по льдам на восток.

 

Это послужило хорошим уроком. Теперь мы выбирали место для лагеря на открытом пространстве, подальше от крупных льдин и айсбергов. Так Нанук мог почуять зверя и отогнать его, прежде чем тот приблизится к палаткам.

  

За все три недели похода у нас больше не было таких напряженных встреч. Услышав лай Нанука, мы выскакивали из палатки и успевали заметить лишь исчезающую вдали большую белую попу и мелькающие пятки медведя. Однажды два зверя направились к лагерю, игнорируя Нанука. Но мы успели вылезти из спальников и отогнать медведей до того, как те попробовали на зуб палаточную ткань.

 

Разорванная палатка – это неизбежный конец экспедиции, другого укрытия у нас нет. Строить эскимосские иглу из снежных блоков слишком долго. Да и снег, который покрывает льды в проливах, слишком мягкий для этих целей.

 

Идем в крейсерском режиме: 6 часов в день, каждый час передышка 5–10 минут, а через 3 часа – остановка на полчаса, чтобы глотнуть чего-нибудь горячего и подкрепиться орехами, сухофруктами, вяленым мясом. Потом еще 3 часа хода и готовим ночевку. За день проходим 15–18 км.

 

На мысе Тегетхофф, названном первооткрывателями в честь их корабля, шумит птичий базар. Заселяться его обитателям приходится задолго до гнездования – опоздавшим места не найдется.

  

С ранней весны до глубокой осени вся Земля Франца-Иосифа превращается в огромную птичью колонию. Каждая скала, каменистая россыпь и коса усыпана птицами. Больше всего кайр, чаек-моевок, глупышей – эти любят карнизы на отвесных скалах. Черные с белыми «зеркальцами» на крыльях и красными лапками чистики прячутся в щелях, а совсем маленькие черно-белые большеглазые люрики – в каменных россыпях.

 

В начале весны стаи люриков с шумом носятся у скал: сядут на плиты и опять сорвутся в воздух. Когда они улетают кормиться на полыньи, наступает непривычная тишина. Но через день-два стаи возвращаются, и склоны снова наполняются их гомоном. Летом медведи охотятся на люриков – переворачивают огромные камни, чтобы добраться до сидящих на гнездах птиц.

 

Припайный лед Земли Франца-Иосифа – это коварная дорога. Без подъемов и спусков, зато с опасными ловушками – промоинами и припорошенным снегом тонким льдом. Порой полыньи не замерзают всю зиму – благодаря им кормятся и выживают многие птицы и звери Арктики.

 

Но полыньи хотя бы видны. Опаснее незаметные ловушки – промоины. Льды Высокой Арктики летом тают сверху, а в проливах Земли Франца-Иосифа их снизу подмывают теплые течения. Промоина не заметна до тех пор, пока не откроется. Первый сигнал мы получили, когда под Нануком обломился большой пласт снега. Пес успел прыгнуть на край льдины, а в проломе открылась черная вода.

 

Иногда нам приходится идти по тонкому льду. Около мыса Тироль он гнется, видно, как играет, хлюпает в такт шагам вода в промоинах. Мы растягиваемся в цепочку, уменьшая нагрузку на лед. Виктор со своими нетонущими санями всегда идет первым, проверяя надежность льда.

 

Полный день отдыха мы позволили себе лишь однажды – на мысе Тироль. Пришлось разделиться: двое гуляли, двое стерегли лагерь.

 

Наши австрийцы – заядлые альпинисты – свой однодневный «отпуск» провели, восходя на утесы. Виктор, Нанук и я бродили по склонам, осматривали окаменелые деревья, необычные камни, птичий базар. Рядом с лагерем наткнулись на оставленную медвежью берлогу.

 

Отдохнули – и снова на север!

  

Чем ближе к северу, тем заметнее близость океана и активных льдов. У острова Беккера дневной переход пришлось завершить раньше, чем обычно. Погода портилась, из-за тумана и снега видимости не было, лед слабый.

 

Пришлось поставить палатки прямо на мысе неподалеку от заселенных чистиками скал, хотя кругом было полно медвежьих следов. В том числе свежий след самца. Судя по меткам, зверь возбужден, ищет партнершу. Весна – время медвежьей любви.

 

Однако переночевали без происшествий. Очевидно, медведь просто прошел мимо и не собирался возвращаться. Утром погода и видимость улучшились. Осмотрев с вершины ближайшие проливы, решили идти к острову Райнера, хотя и там темнеют большие полыньи. Все же припайный лед у этого острова выглядит понадежнее, да и путь короче.

 

И опять встреча с медведем. Нанук облаял очередного гостя, когда мы спали. Однако зверь не уходил. Пришлось вылезать из палатки. Видимо, ужаснувшись виду заспанных путешественников, молодой самец торопливо двинулся на юг – и еще долго маячил желтым пятном на ровном льду.

 

За островом Райнера приходится лавировать. Намеченным ранее путем идти невозможно: около рифов Лесгафта лед совсем слабый. К вечеру 18 мая дошли до острова Торупа, с обеих сторон от него расползались полыньи.

  

Дальше на север, на пути к острову Гогенлоэ – зона активного льда между разводьями. На облачном небе обширные полыньи отражаются огромными темно-серыми пятнами. Небо вокруг острова Гогенлоэ темное. Остров Рудольфа вообще окружен открытым морем с участками активного льда вдоль берега. Дальше пути на лыжах нет...

 

Последний лагерь устраиваем на небольшом, но очень красивом острове Торупа. Вокруг развиваются полыньи – к Гогенлоэ пройти еще можно, но без саней. Пока мы завтракаем, к лагерю приближается красивая медведица. Общаемся с ней по обычной схеме: Нанук встречает лаем, ему на подмогу бегу я с лопатой, за мной Виктор с фото-аппаратом. Медведица не хочет уходить – возвращается еще четыре раза. Похоже, Нанук ей понравился, и она не понимает, почему этот белый пушистый зверь ведет себя так враждебно. Приходится быть неучтивыми: сделав вид, что сейчас медведице крепко достанется, отгоняем ее от лагеря.

 

Погода снова устаканилась. Кристоф и Роберт ушли в однодневный рейд к стоянке Пайера на острове Гогенлоэ. Виктор, Нанук и я остались и страховали австрийских коллег по спутниковой связи. Кристоф с Робертом вернулись в лагерь только через 14 часов. Ноги они стерли в кровь, а Роберт еще и насквозь промок – провалился-таки в промоину.

 

Последняя ночевка – и 20 мая за нами прилетает вертолет Вадима Базыкина, легенды арктической авиации. Вытягиваем сани на уходящую в море каменистую косу, подальше от склонов с гомонящими люриками. Загружаемся и вновь пересекаем архипелаг – теперь уже на борту вертолета. В Нагурской нас ждет теплая встреча – российско-австрийская экспедиция завершена.

11.05.2011