Хорошо помню, как впервые пришла в онсэн вместе со своей пятилетней дочерью. Тогда я совершала турне по японским университетам. Их ректорам – по большей части очень пожилым и очень суровым мужчинам – изрядно досаждала путешествующая с ребенком иностранка. Думаю, не в последнюю очередь потому, что я решительно отказывалась от забронированных для меня номеров в роскошных «западных» отелях и с маниакальной страстью рвалась ночевать только в минсюку – традиционных пансионах.

Хотя многие хозяйки минсюку с большой неохотой принимают иностранцев. Они справедливо опасаются, что не смогут толком разъяснить чужеземцу правила проживания. Например, то, что у них имеется лишь крохотная общая ванна офуро, и если гости не хотят мыться в стесненных условиях, им придется идти в общественную баню-сэнто. Или, если посчастливится оказаться в месте с естественными горячими источниками, в тот самый онсэн.

Хозяйка минсюку нарисовала нам пиктограмму – ванна, над ней поднимается пар, и иероглифы «онсэн». Показывая этот листочек прохожим, мы выспрашивали дорогу, пока не очутились перед невзрачным деревянным домиком.

Мне выдали ключ, два полотенца размером с мочалку и отправили в женское отделение. Там мы, дрожа от холода, разделись перед металлическим шкафчиком.

В окутанной паром душевой, сидя на маленьких деревянных скамеечках, изо всех сил намывались японки. Мы последовали их примеру, чтобы затем шагнуть в удивительный, почти нереально прекрасный мир.

На фоне пейзажа с картинно живописными скалами, ветвистыми криптомериями и облаками почти совершенной формы нежились и резвились в каменных чашах женщины с детьми.

Ступив в воду, мы сами стали частью этой прекрасной гармонии человеческого существа и природы. Естественнее на этом фоне, конечно, смотрелись японки с их тонкими фигурками. Что за белоснежная кожа! А какие на зависть пышные черные волосы! В свою очередь окружающие не могли надивиться на мою белокурую дочку. Не зная по-японски ничего, кроме «спасибо» и «здравствуйте », она прекрасно общалась с окружающими, облегчив и мне знакомство с молодыми мамами. Коверкая слова и отчаянно жестикулируя, мы делились историями о детских болезнях, о том, что едят наши чада и какая это мука заставлять их одеваться по утрам.

Для японца ребенок – повод преодолеть обычную закрытость, являющуюся оборотной стороной неуверенности и робости по отношению к гайдзин – иностранцам. А если при этом еще и сидишь в горячей воде... Так что довольно скоро онсэн стал для меня местом отдыха от зачастую очень сдержанной «официальной» Японии, подчас не слишком приветливой, кстати, и к самим японцам.

В Японии тело считается необходимой оболочкой, которая позволяет владельцу поддерживать связь с внешним миром. Поэтому отношение к телу часто отличается необыкновенной суровостью, но в то же время оно удивительно свободное и естественное. Мне часто приходилось встречать в онсэнах очень старых женщин или тяжелых калек, которых терпеливо сажали и выводили из воды дочери или внучки, и в этом не было ничего особенного. Юное тело, дряхлое тело: какая разница?

Зимой онсэн выполняет еще одну важную функцию. Мне это стало ясно, когда я на собственной шкуре убедилась, что за городом в большинстве минсюку, так же как и в частных домах, вообще нет отопления. Только маленькая жаровня с углями под обеденным столиком: об нее так легко обжечься, если захочешь тайком от сотрапезников распрямить ноги. Так вот, даже если с головой укутаться в толстое шерстяное одеяло, это согревает тебя лишь отчасти. И тогда человек идет в общественную баню и сидит в бурлящей горячей воде до тех пор, пока не станет красным как рак, а затем спешит домой, забирается под то же самое одеяло, согревая собой постель.

Это тоже проявление в корне ин ого отношения к жизни : менять не обстоятельства, а свою реакцию на них. Мерзнущий европеец пытается согреть окружающее пространство, японец – самого себя.

Хорошо прогревшись, я никогда не могла отказать себе в удовольствии проглотить порцию мороженого из зеленого чая, наблюдая, как совершенно незнакомые женщины самозабвенно сушат феном светлые локоны моего ребенка. Так я окончательно подсела на онсэн. Эта страсть роднит меня с каждым японцем.Читать дальше >>>