Обтянутая бумагой дверь сдвигается в сторону точно в срок, ни мгновением позже. Без десяти два ночи, и на дворе темно, хоть глаз выколи. В проеме мелькает узкий луч фонарика, следом за ним наружу выскальзывает монах. Краткое приветствие. В эту ночь мы больше не скажем друг другу ни слова.

Монах одет во все белое, для японцев это цвет ритуальной чистоты. На голове шляпа с закрученными в трубку полями, на ногах соломенные сандалии. Для него это такая же ночь, как и многие другие, для меня – путешествие в иной мир. Нам предстоит пройти пешком 30 км по крутым тропам горы Хиэй, мимо буддийских храмов и синтоистских камней, через заросли огромных криптомерий.

Хосино благословляет свой храм, гремя четками, – звук, который я услышу этой ночью сотни раз, – и уже спешит прочь по ровно насыпанному гравию. Он сразу берет темп, от которого у меня тут же перехватывает дыхание. Да и можно ли вообще угнаться за духом?

Эндо Хосино — гёся, так назы вают аскетов буддийского монастыр я Энрякудзи. Эндо решился пройти через самые тяжелые испытания веры – кайхогё. Это означает «обход гор», долгий-долгий путь в 38 778 км. Если все сложится благополучно, в конце монаха-марафонца ждет просветление, сатори.

Для совершения кайхогё надо бежать 1000 дней. К счастью этот срок распределяют на семь лет. В первые три года Хосино бежит 100 дней в году, каждый раз по 30 км. В четвертый и пятый год – ту же дистанцию, но уже в два раза чаще. В шестой год количество дней снова уменьшается до 100, но ежедневная дис танция увеличивается до 60 км. В седьмой год – снова 200 дней, первые 100 из них монах должен пробегать по 84 км. Последние 100 дней относительно легкие – снова по 30 км ежедневно. Кроме того, каждый год добавляется однодневная пробежка до Киото и обратно – 54 км.

Хосино сейчас на четвертом году своего обета, самое трудное ему еще только предстоит. «Другим тоже нелегко, это дорога, которую я выбрал сам», – сказал он мне как-то утром. Будто бы так просто – за семь лет проделать путешествие, в пересчете почти равное кругосветному. Вопрос, почему он возложил на себя такой тяжелый обет, Хосино просто не принимает всерьез. «Речь идет не о том, почему, а о том – как. Важно выдержать, пройти путь, на который решился».

Сомневаться непозволительно, для гёся нет пути назад. Но что будет, если однажды Хосино не сможет идти дальше? Из-за несчастного случая, травмы или болезни? «Этого не произойдет, – решительно заявляет Хосино. – На всякий случай, при мне всегда веревка». Неужели он действительно может лишить себя жизни? Вовсе нет, веревка нужна ему не для самоубийства. Во-первых, с ее помощью можно спастись, например, выбраться из ямы. Кроме того, веревка – предмет ритуальный: ею божества «вытаскивают» адепта из самых разных неблагоприятных ситуаций.

Скольких же гёся помнит этот древний лес с момента зарождения кайхогё в IX веке? В 1571 году враги тэндайских монахов, в то время очень влиятельных и воинственных, подожгли гору. В огне пожара погибли все монастырские документы. Из 50 аскетов, которые с тех пор взяли на себя такой обет, ни один не прервал испытания раньше срока.

Хосино рассказывает, что у него астма. Когда он еще жил с матерью в Токио, врач посоветовал ему переселиться в горы. Хосино посетил гору Хиэй, в монастыре ему понравилось. Тогда ему было 15, и он решил начать новую жизнь.

466 ночей подвижнического пробега уже позади. На внешней стене храма, в котором живет и молится Хосино, висят стоптанные за этот год сандалии. В сухую погоду обувь изнашивается меньше, когда идет дождь, подошвы размокают. Сандалии зашнуровываются длинными соломенными веревками вокруг щиколотки. Поначалу на ногах у Хосино были мозоли, а сейчас кожа на ступнях на удивление мягкая. Похоже, бежать в сандалиях старинного образца не так уж и неудобно. Мне попробовать, правда, не удалось: нога у гёся размеров на пять меньше моей.

Что же происходит, когда наступает просветление — об этом я пытаюсь расспросить настоятеля Хоридзаву. Он руководит академией, в которой тэндайских монахов готовят к будущей духовной жизни. «Ничего сверхъестественного, – в его глазах мелькает улыбка: он разгадал скептический ход моих мыслей. – Сатори приходит совершенно тихо. Кто его достиг, внезапно начинает видеть все то, что нас соединяет. Различия исчезают. Все становится единым».Читать дальше >>>