Новости партнеров


GEO приглашает

Бесплатный проезд на городском транспорте и скидки на посещение городских достопримечательностей —  карта Jerusalem City Pass сэкономит вам время и деньги


GEO рекомендует

Бренд Röndell дополнил ассортимент посуды из нержавеющей стали эргономичным набором  Savvy - RDS-940


Новости партнеров

Полет надежды

текст: Наталия Пустовит
фото: Дмитрий Волгин

Ранним июльским утром 2006 года редкие рыбаки на реке Пра в 200 км от Рязани могли наблюдать на территории Окского биосферного заповедника весьма странную картину. 

Два белых существа с огромным прямоугольным черным глазом на бесформенной голове медленно перемещались по заболоченному лугу. После нескольких секунд замешательства и мыслей о том, что последний стакан вчера был, похоже, лишним, рыбаки все-таки узнавали в этих существах людей, зачем-то облачившихся в странные балахоны. 

Следом за маскарадными персонажами, грациозно вытягивая шеи, вышагивали на длинных ногах четыре птицы. Первая пара – привычные для Мещеры серые журавли. Но зачем идущим перед ними людям такое смешное и неудобное одеяние, похожее на карнавальный наряд врача-космонавта? И что это за вторая пара крупных птиц – белые и коричнево-рыжие перья, огромный красный клюв?

Это стерхи. Вопреки другому своему названию – белые -сибирские журавли – на свет они появляются желтыми и пушистыми, как огромные цыплята. Всю взрослую жизнь, которая может длиться более 70 лет, стерх носит белый наряд. Но первое, ювенильное оперение имеет преимущественно рыжую окраску. Ну а по размеру клюва стерх рекордсмен среди журавлей – этим «ковшом экскаватора» он перепахивает землю и дно водоемов в поисках пищи.

Белый костюм, скрывающий лицо и фигуру человека при контакте с птицами, необходим вот по какой причине. Своим родителем птенец считает существо, которое он видит, вылупившись из яйца. Это называется импринтинг. Если в памяти запечатлелся человек, то после того как ее выпустят в природу, птица не будет избегать людей, наоборот, станет стремиться поселиться к ним поближе. И, увы, скорее всего скоро погибнет... 

Белое одеяние «превращает» человека в стерха, снимая проблемы последующей адаптации птиц к жизни в дикой природе. За много лет орнитологи нашли ответы и на множество других вопросов – как обучить птенцов самостоятельно добывать пищу, спасаться от гнуса и даже как бояться людей.

Но показать птицам маршрут перелета – задача куда более сложная. Миграционные пути стерхов тянутся на 5–6 тыс. км, пересекая почти всю Евразию. Гнездящаяся в Якутии восточносибирская популяция зимует в Китае, западносибирская, которая выводит потомство у полярного круга в низовьях Оби, улетает зимовать в Индию, Пакистан, Иран. 

Врожденной является программа перелета на зимовку, но не маршрут. Его стерхи изучают, в первый раз отправляясь в путь вместе с родителями. А уж если приемными родителями птенца оказались люди, значит, только они смогут повести его в теплые края. Это уже не раз проделывали биологи США, Канады и Европы, восстанавливая маршруты миграции американского журавля и других редких птиц. Средством передвижения становился мотодельтаплан. На нем автор идеи, канадский пилот и орнитолог Билл Лишман, впервые провел в 1993 году канадских казарок из Онтарио на зимовку в США.

Проект «Полет надежды» – адаптация накопленного в мире опыта в условиях Западной Сибири. Условия здесь далеки от тех, в которых проходят перелеты в США и на юге Канады: болота, отсутствие дорог, транспорта и пригодных для взлета и посадки полей – в общем, все то, что отличает жизнь в Сибири от жизни в Амери-ке. К счастью, сегодня важность сохранения сибирской природы понятна не только научному руководителю проекта Александру Сорокину, открывшему и четверть века изучающему западносибирскую популяцию стерхов. Работающая в регионе нефтегазовая компания «Итера» стала спонсором проекта, а организационные вопросы решал Александр Ермаков – управляющий фонда «Стерх» при администрации Ямало-Ненецкого АО. 

На первом этапе было решено пройти самый сложный северный участок маршрута – от Ямала до границы с Казахстаном. И заодно выяснить возможности поставленного на поплавки и взлетающего с воды мотодельтаплана.

Летом низовья Оби превращаются в «Амазонию Севера». Все сообщение, грузовое и пассажирское, происходит по многочисленным руслам и протокам реки. Кстати, по количеству воды в период паводка Обь не сильно уступает величайшей реке мира: 43 тыс. кубометров в секунду против 60 тыс. кубометров в Амазонке (правда, в период низкой воды), при той же 20?километровой ширине в нижнем течении. А по количеству кровососущих насекомых явно превосходит знаменитый «зеленый ад».

Вылупившихся в питомнике в начале лета 2006 года стерхов весь июнь и июль готовили в Окском заповеднике. На отдаленном кордоне птицы жили, гуляли, кормились рядом с мотодельтапланом  именно «стальная птица» должна была стать для них «родителем». Поэтому сотрудники заповедника, пилоты, ветеринары – все, кто работал с птицами, представали перед ними только в белых костюмах. Птицы видели вместо человеческих рук красный стершиный клюв, а вместо человеческой речи слышали записи гнездовых звуков, издаваемых стерхами, и шум моторов мотодельтапланов. Чтобы в Казахстане молодые стерхи самостоятельно продолжили путь на юг, присоединившись к многочисленным в тех местах серым журавлям, вместе с ними воспитывали пару серых журавлей такого же возраста. 

10 августа 2006 года в аэропорту «Внуково-2» самолет администрации Ямало-Ненецкого АО принял на борт команду проекта и контейнеры с птицами. Три часа спустя стерхи Ямал и Итера, серые журавли Федя и Зоя оказались на Ямале – своей «родине», дорогу к которой им предстоит запомнить во время будущего перелета. Через пару часов вертолет доставил экспедицию из Салехарда к заброшенному поселку Кушеват, где подготовлена взлетная полоса.

Оперившиеся и окрепшие журавли уже начинали потихоньку подлетать. В возрасте 2–3 месяцев навыки развиваются очень быстро: вот журавли впервые поднялись в воздух все вместе, вот они смогли набрать 15 м высоты и перелететь обратно с берега к лесу. Вот Ямал научился выпрямлять в полете ноги, а Итера догадалась, что по ровной глади реки нельзя бегать. Зато можно купаться, спасаясь от гнуса.

Чай из термоса прогоняет сон. Мы смотрим на просвечивающее сквозь обрывки утреннего тумана желтое солнце и натягиваем на себя влажные от росы белые халаты. Сквозь гудение прогревающегося двигателя мотодельтаплана слышно, как в воль-ере стучат клювами по земле журавли – пытаются выковырять что-нибудь съедобное.

Сегодня попробуем перелететь с журавлями на другой берег. Есть, правда, сомнения: не рано ли? А если они сядут на воду посередине реки? Или испугаются и разлетятся кто куда? Ищи их потом по болотам!

Казалось бы, триста метров обской протоки не препятствие для молодых журавлей. Они уже уверенно держатся в воздухе над заболоченной травянистой низиной 4–5 минут, перелетая от вольера к месту кормежки. Но птенцы еще не знают, можно ли летать над этой блестящей гладью. Как все детеныши на свете, они инстинктивно опасаются неизвестности. Однако мы рассчитываем на силу другого инстинкта – следования за родителями. 

Из мощного динамика, установленного на бензобаке за спиной пилота, звучит призывный журавлиный крик. Он заставляет птиц бросить корешки травы, которые они старательно выковыривали, вытянуть шеи и расправить крылья. Пилот прибавляет обороты. Ямал, Итера, Федя и Зоя уже бегут слева от набирающего скорость аппарата, разворачивая длинные крылья. Каждый стремится держаться поближе, и журавли иногда по неопытности сталкиваются друг с другом. Это момент, требующий максимальной осмотрительности: рядом острые лопасти пропеллера, пусть и прикрытые защитным кольцом.

Ну вот, вроде бы они разобрались между собой: серые журавли, более шустрые, впереди, за ними чуть промедлившие стерхи. Теперь главное, чтобы они не попали под левое заднее колесо тележки дельтаплана. Приходится взлетать глядя назад и вбок. Взлет, доворот на протоку, внизу коричневая илистая вода. Птицы, начав было по привычке снижаться к своему любимому болотцу с лягушками, все же следуют за машиной. Под самыми колесами проносятся низкие лесотундровые березки на противоположном берегу, и аппарат уже катится по узкому покосу. 

Журавли, сделав два круга над мотодельтапланом и убедившись, что с «родителем» ничего плохого не произошло, садятся рядом, неуклюже выбрасывая вперед длинные ноги и топорща перья. Изучив новое место, уставшие от переживаний птицы ложатся отдохнуть под «родительским» крылом. 

К концу августа из Салехарда подошли суда сопровождения экспедиции. Началась подготовка к дальнему перелету на юг, вверх по течению Оби. Поднявшись в воздух с подготовленной взлетно-посадочной полосы у Кушевата, мы на протяжении полутора тысяч километров не встретим ни одного ровного участка суши, пригодного для посадки мотодельтаплана. Самое время ставить поплавки. 

Наш пилот уже летал на мотодельтаплане с поплавками в 1998 году в Канаде, участвуя в подготовке миграции лебедей-трубачей. Но лебедь – водоплавающая птица, он взлетает, разбегаясь по воде вслед за ведущим ее аппаратом. Перепонки на ногах создают достаточную опору, и лебедь может бежать по воде, быстро перебирая ногами. Ноги журавля для этого слишком длинные и не имеют перепонок. Проплыть немного журавль способен, но расправить на воде крылья и разогнаться для взлета он не может. Неделю назад Итера попыталась перелететь протоку и села на воду. Пришлось плыть – через минуту она уже выбралась на сушу.

Взлетая на поплавках, нужно разогнать мотодельтаплан вдоль самой кромки берега, увлекая за собой бегущих птиц. Непростая задача, учитывая волны и ветер. Да и берег редко бывает прямым, зато почти всегда заболоченный. А уж каких только железяк не оставили в воде прошедшие здесь покорители природы – от куска стального троса до стометровой ржавой баржи. Встреча тонкого пластика самолетного поплавка с любым из таких подарков грозит трудно устранимой поломкой.

Когда погода не позволяла лететь к месту следующей стоянки, мотодельтапланы и птицы перемещались на палубу «Ники».

Вечер. Штормовой ветер, загнавший птиц в фанерные ящики рядом с вытащенными на палубу дельтапланами, стих. Суда уткнулись носом в илистый берег. Только болотные сапоги позволяют преодолеть 20 м вязкой жижи от воды до твердой земли. Члены экспедиции, стоя по колено в «няше», передают по цепочке с борта судна на берег ящики с птицами и оставляют их в 200 метрах от кораблей за низкими кустами. 

Конечно, трудно спрятать от птиц теплоходы, но к виду человека мы по-прежнему стараемся журавлей не приучать. Лишний раз не мельтешим на палубе, а на берегу остаются только люди в белых костюмах. В лучах заходящего солнца они шлепают сапогами по липкой смеси ила и глины, принесенной великой сибирской рекой «с южных гор до северных морей». Рядом с ними легко вышагивают журавли: длинные пальцы ног легких птиц хорошо приспособлены для передвижения по топкому болоту.

Птицы направляются к воде: моллюски и водные растения – их излюбленное лакомство. Они уже подросли и вполне самостоятельны, но по привычке ежеминутно оглядываются на «родителей». А «родители» почему-то не спешат присоединиться к ужину своих питомцев – шепотом ругаясь и беспорядочно размахивая руками, они пытаются выбраться из булькающего месива. Птицы взволнованно толкаются около «родителей», жалобно попискивая и изум-ленно кося глазом на никогда не виданные босые человеческие ноги без сапог. Да, сегодня не повезло: у кого-то сапоги остались в болоте, а стерхи остались без моллюсков.

Дни становятся короче, мы продвигаемся на юг. Холодное дыхание осени подгоняет, как гонит оно и перелетных птиц. Ночные заморозки заставляют листать лоцию в поисках более южного места стоянки. Мы уходим с Оби на Иртыш, убегаем от холода, но стоит чуть задержаться, и он догоняет. Лесотундра сменяется тайгой, затем смешанным лесом. Появляются поля и дороги, пейзаж становится приветливее. Теперь поддержка судов экспедиции не нужна.

В рамках международной программы на путях миграции стерхов создаются особо охраняемые природные территории. Одна из важнейших – Белозерский заказник на юге Тюменской области у границы с Казахстаном. Здесь сходятся маршруты перелетных птиц – уток, гусей, лебедей, бакланов, журавлей, пеликанов… Встречаются даже фламинго. Десятки тысяч птиц кормятся в камышовых зарослях небольших озер. А сезон охоты в самом разгаре. 

Охотники, никогда не видевшие стерхов и не знающие о них, – серьезная угроза для белых журавлей. В 1995 году все 5 стершат, подготовленные в питомнике и выпущенные на волю, были убиты уже в день открытия охотничьего сезона. С тех пор одним из направлений работ по сохранению стерха стало распространение среди населения районов гнездовья, пролета и зимовки птиц информации об их отличительных признаках. Но на юге часть маршрутов миграции птиц часто проходит по накаленным многолетними вооруженными конфликтами регионам. Там не прочтут буклеты с описанием стерха, потому что не умеют читать. Зато с детства умеют стрелять во все, что движется.

Тысячи серых журавлей поднялись в воздух с низкого безлесного острова посередине заповедного Белого озера. Ямал и Итера вытягивали шеи и взволнованно кричали, глядя на пролетающих над их головами сородичей. Инстинкт просыпался в них и звал присоединиться к стае.

Для нас это последняя точка маршрута в этом году, а стерхам еще предстоит вместе со своими серыми собратьями добраться до мест зимовок в Индии, Узбекистане или Иране. В следующем году мы будем ждать возвращения наших птенцов на землю Ямала – уже в белом наряде взрослых птиц.          

11.05.2011