Каждый день в 11 часов утра на станцию Биробиджан прибывает поезд Владивосток–Москва. Вагоны открываются, и с подножек гроздьями сыплются интуристы. На цоколе здания «Биробиджан» написано на двух языках – русском и идиш. Это вызывает у иностранцев законный интерес. По всему Транссибу, кроме красот природы, паровозов со звездами и деревенек с покосившимися баньками «а ля рюс», запечатлевать по большому счету нечего. А здесь – посреди тайги – Ветхий завет, Иерусалим, дыхание истории. Иностранцы в восторге. Они торопятся. Стоянка поезда пять минут. Во всех областных центрах между Москвой и Владивостоком составы стоят не менее двадцати минут. А в еврейской столице не задерживаются. Почему?

Следом прибывает пригородный «Ерофей Павлович» из Хабаровска. На перрон выходит группа товарищей, похожих на переселенцев. Это китайцы. Взвалив на себя тюки и сумки, они растерянно озираются на площади с мраморной менорой-семисвечником в фонтане, памятником Тевье-молочнику и продуктовым магазином «Цимес». Выглядят китайцы испуганными. У них свои заботы…

Тихонькая. Еврейское счастье

Все начиналось со станции с названием Тихонькая. Это стоит запомнить, здесь ключ к характеру Би-ро-би-джа-на. Тихонькая появилась в 1912 году с открытием сквозного движения по Транссибу. Названа была якобы по фамилии охотника, жившего у сопки. До переименования просуществовала чуть больше 15 лет. От нее 170 км до Хабаровска и 7800 до Москвы. Привокзальная площадь – одно из любимых мест отдыха горожан. Разноцветная брусчатка, скамейки, фонтан с вышеупомянутой менорой, зажигаемой в шабат. Памятник: лошадь, телега, в телеге сидит мужчина в картузе, за его спиной огромный бидон и женщина в платке. По пятницам и субботам биробиджанские новобрачные «кормят» лошадь – запихивают под узду пучок цветов. Всякий приезжающий, сколько нибудь знакомый с еврейской тематикой, принимает медного мужчину на телеге за Тевье-молочника. И ошибается. Это памятник не герою Шолом-Алейхема, а безымянному переселенцу без национальных признаков. И за спиной у него не молочный бидон, а самовар с отломанным краником.

Как получилось, что гиблое место с влажным климатом, гнусом, комарами, разливами рек и снегопадами в мае, стало средоточием жизни тысяч советских и несоветских евреев? Что их сюда занесло? И главное – почему они здесь оставались? Об этом спрашиваешь себя, читая воспоминания первостроителей. Скольких мук стоила жизнь здесь… Вопрос, честно говоря, так и остается без ответа.

Местный поэт написал: «Как мы далеки от Иордана. Незаметны для планеты всей. Всем известно, что к Биробиджану предков притащил не Моисей». И правда, эту землю обетованную искали отнюдь не сорок лет. После гражданской войны для решения давно назревшего вопроса о земле для евреев был создан специальный орган – Комитет по землеустройству еврейских трудящихся, КомЗЕТ. Требовалось срочно образовать автономию. Иными словами дать евреям государственность в границах Советского Союза. Место искали в Крыму, в Псковской области, на Ставрополье, под Смоленском и на Украине. Эти варианты КомЗЕТ не устроили из-за неизбежности столк-новения с интересами местного населения. И тогда на поиски новых земель на Дальнем Востоке был отправлен профессор-агроном Борис Львович Брук. Экспедиция длилась целый год. В 1928 году Брук написал, что найдены пригодные для ведения сельского хозяйства земли между реками Бира и Биджан в Приамурье.

Кинули клич – и желающие отправились осваивать новые земли. В 1934-м году появилась Еврейская автономная область в составе Ха-ба-ров-ского края. Впервые пос-ле разрушения Второго Храма в Иерусалиме, полной оккупации римлянами в 70 году и рассеяния была воссоздана еврейская государственность. В СССР.

За пять лет с 1928-го по 1933 год сюда приехали 22 тысячи евреев. Много это или мало? В СССР их тогда было 2,2 млн. На первых порах в Биробиджан ехали воодушевленные евреи со всего света. Американские «братья» выделяли деньги на создание артелей и колхозов. Но очень многие (примерно половина), не выдержав испытаний, вернулись.Читать дальше >>>