Должно быть, я все-таки уснул на неудобной койке, убаюканный равномерным движением «Льембы». И неважно, что за бортом неспокойная Восточная Африка и пугающие непредсказуемостью просторы озера Танганьика где-то между Танзанией, Конго, Замбией и Бурунди… Вдруг – уже после полуночи – плавный ход судна резко прервался. Надрывно взвыли бортовые сирены. Что случилось? Поломка дизеля? Пираты напали? А может, человек за бортом?

И хотя вскоре снова воцарилась тишина, она не успокаивала. Пять часов назад «Льемба» покинула город Кигома – свой родной порт в Танзании на восточном берегу Танганьики, и с тех пор на борту не выдалось ни одной спокойной минутки. Пять сотен пассажиров направляются в замбийский порт Мпулунгу на южном побережье озера. Большинство плывет третьим классом: в трюме рядом с машинным отделением. Там душный липкий воздух и чудовищный грохот двигателя – заснуть можно разве что потеряв сознание. Кое-кто тайком от контролеров выбрался на верхние палубы. На свежем воздухе они коротают время в нескончаемой болтовне. Язык суахили подобен далеким раскатам грома. Слова звучат как боевой клич – порой разговор перед дверью каюты заставляет меня вздрагивать.

Но сейчас никого не слышно. Встревоженный, я наощупь выбираюсь на палубу. По-прежнему душно. Перегибаюсь через перила, но ничего не вижу. Только черное озеро, сливающееся с безлунным небом. Капитана я обнаруживаю на мостике. Зайф Мламбалатци восседает на высокой табуретке, прижав упитанное пузо к штурвалу. Взгляд устремлен на грузовую палубу, что в трех метрах под нами. Лучи бортовых прожекторов освещают здоровенные кули, выглядывающие из палубных люков, которые ведут в недра судна – грузовой отсек, заполненный мешками до отказа. Весом по сто килограммов каждый, они под завязку набиты танганьикскими сардинами. Их острый запах поднимается к капитанской рубке. Вдоль борта уложены аккуратными штабелями ананасы. Рядом примостились мужчины в майках и женщины в пестрых блузах. Это торговцы. Ни днем ни ночью они не спускают глаз со своей поклажи.

Капитан нажимает кнопку, и снова раздается вой сирен. «Ждем груз», – коротко отвечает Мламбалатци на мои встревоженные вопросы. В два часа ночи? Посреди озера? Контрабанда, что ли? Словно угадав мои мысли, капитан поясняет: «Здесь на берегу рыбацкая деревушка. Наверняка приплывут с товаром».

Вскоре в свете прожекторов появляется баркас. На борту – дюжина крепких мужчин. И очередные мешки с сушеной рыбой. Баркас замедляет ход у грузовой палубы «Льембы» – как раз вовремя, чтобы не врезаться. Стрела судового крана отъезжает к правому борту, стальной трос с толстым крюком на конце опускается вниз, и мешки быстро перегружают с баркаса на паром.

Когда работа завершена, лодочники затевают какую-то перепалку с торговцами на палубе «Льембы». Двое пытаются взобраться на борт, но их сталкивают обратно в баркас. Разъяренные, они набрасываются теперь уже на одного из своих: с криками Mwizi! – «Держи вора»! – несчастного безжалостно колотят кулаками и дубинками.

Капитан устало поглядывает на происходящее. «И часто здесь такое?» – интересуюсь я. «Да нет, – отзывается Мламбалатци. – Вообще-то Танзания – мирная страна». Просто из-за войны в Конго и Бурунди, на западном и северном берегах озера, государство на восточном побережье приняло полмиллиона беженцев.

С продовольствием стало туго, участились кражи и нападения. «Поэтому и с ворами у нас не церемонятся. Если поймают – линчуют. Никакого суда и следствия». А ведь еще 15 лет назад, по словам Мламбалатци, окрестности озера Танганьика были оазисом спокойной жизни. Тогда «Льемба» выходила в свой еженедельный рейс в Замбию из Бужумбуры – столицы Бурунди. Маршрут пролегал через конголезские порты – прежде всего Калемие.

Кровавое противостояние народностей хуту и тутси в Руанде и Бурунди, гражданские войны в Конго и Уганде за несколько лет превратили регион Великих Африканских озер в одну из крупнейших в мире зон бедствия, где счет погибших и беженцев идет уже на миллионы.Читать дальше >>>