По выходным Вольфганг Рабич любит бродить по зеленым аллеям венского центрального кладбища. Вооружившись сачком и лупой, поч­тенный ученый с юношеским азартом выискивает что-то среди туй и платанов близ могил великих композиторов – Бетховена, Шуберта, Брамса. Если любопытный прохожий спросит о предмете его поисков, то скорее всего в изумлении покачает головой. Кого-кого, простите, вы ищете? Клопов?!

Таких специалистов как Рабич в мире всего несколько десятков. Они посвятили свою жизнь изучению насекомых, которых никто не любит. Одна только мысль о существах с шестью ножками, колющим хоботком и неприятным запахом у большинства людей вызывает дрожь. А все потому, что со словом «клоп» ассоциируют один-единственный вид – обыкновенного постельного клопа, Cimex lectularius. Но это грубое упрощение.

Науке известно около 40 тысяч видов клопов. Еще примерно 20 тысяч, по-видимому, пока не открыты. Они обитают везде – на деревьях, в болотах, морях и пустынях. Большая часть населяет тропики и субтропики. В Центральной Европе их примерно 1100 видов.

У Рабича все они вызывают одинаковый трепетный интерес. Круглые, овальные и плоские. Крохотные (всего несколько миллиметров в длину) и внушительные 11-сантиметровые. Огненно-красные или покрытые сетчатым узором, похожим на кружево. «Они все прекрасны, а некоторые даже источают приятный аромат – груши, вишни, корицы», – с восхищением говорит энтомолог из Вены.

Чудачество? Наигранный энтузиазм? Однако страстный «клоповед» не устает превозносить объект своих изысканий – Heteroptera, полужесткокрылых – так именуют клопов по-научному. Надкрылья у большинства из них состоят из основной кожистой части и пленчатой прозрачной вершинной части. Между прочим, немецкие энтомологи избрали один вид – наземника конного, Lygaeus equestris – «насекомым 2007 года». С клопами связана уйма сенсационных открытий.

Какое еще живое существо способно за несколько минут удвоить собственный вес? А клопу для этого достаточно втянуть пищу через хоботок. Рабич наблюдал за этим перевоплощением десятки раз: плоское насекомое превращается в под завязку наполненный шарик. Но не кровью, как многие тут же подумают, а соками растений. Некоторые виды, например, в семействе клопов-подкорников (Aradidae), питаются грибами. Представители семейства клопов-хищнецов (Reduviidae) сосут соки из других насекомых. И лишь немногие виды, вроде постельного клопа, в самом деле пьют кровь млекопитающих и птиц.

А чтобы самим не стать жертвами хищников, клопы прибегают к искусству маскировки. Так поступают красноклопы (Pyrrhocoridae): благодаря яркой черно-красной окраске они успешно выдают себя за ядовитых. «Красноклопы обычно собираются в целые полчища, усиливая отпугивающий эффект», – рассказывает Рабич.

Продвинутый читатель только пожмет плечами: эка невидаль, маскироваться умеют многие живые существа. Тогда вот вам поистине сенсационное известие: клопы – единственные насекомые, способные жить в океане.

Энтомолога Ханс-Юргена Хофмана это до сих пор удивляет. А ведь он – издатель «Гетероптерона», информационного бюллетеня группы европейских исследователей клопов и счастливый обладатель коллекции, насчитывающей сотни тысяч экземпляров этих насекомых – казалось бы, должен ко всему привыкнуть.

Особую слабость Хофман питает к морским водомеркам (Halobates). У 70-летнего исследователя к ним немало вопросов. Главный: как самец и самка находят друг друга на морских просторах? «Возможно, самец выжидает высокую волну, чтобы сверху высмотреть даму. Увидев ее, стремительно скользит вниз, как заправский серфер», – строит догадки Хофман.Читать дальше >>>