Новости партнеров


GEO приглашает

Бесплатный проезд на городском транспорте и скидки на посещение городских достопримечательностей —  карта Jerusalem City Pass сэкономит вам время и деньги


GEO рекомендует

Бренд Röndell дополнил ассортимент посуды из нержавеющей стали эргономичным набором  Savvy - RDS-940


Новости партнеров

Обойтись посредством платка

текст: Сергей Иванов
Носовой Платок

Многие тысячи лет человечество прекрасно обходилось без носового платка. Когда один персонаж античного философа Эпиктета (I–II вв. ) жалуется: «У меня течет из носа!» – другой невозмутимо отвечает: «На что же даны тебе руки? Разве не для того, чтобы утирать нос?»

При этом в Риме были в моде другие платки: для отирания пота (сударии – их носили, как теперь полотенца, вокруг шеи), для прикрывания рта (орарии), а также ритуальные, которые служили символом высокой должности (маппы – ими давали отмашку во время состязаний и казней). Но ни в те, ни в другие, ни в третьи, понятно, не сморкались. Слово «мукциниум», которое, судя по всему, как раз и означало тряпицу для носа, впервые встречается в III веке у христианского писателя Арнобия в перечислении предметов обихода. Однако последующее исчезновение термина на целых тысячу лет показывает, что в средние века эта реалия не прижилась.

В разных языках понятие «носовой платок» выражается самыми разными словами (французское mouchoir, английское handkerchief, итальянское fazzoletto, голландское -zakdoek, немецкое Taschentuch, датское lommetorklaede и т. д.). Характерно, что ни одно из них к носу отношения не имеет. Поскольку даже в родственных языках эти слова разные, очевидно, что появились они поздно. Вспомним комические мучения янки при дворе короля Артура из одноименной книги Марка Твена: «В первые десять-пятнадцать раз, когда мне понадобился носовой платок, я не обратил на это внимания; но теперь он все время был мне нужен, я проклял человека, который, изготовляя латы, не приделал к ним карманов. Я дал себе слово, что в следующий раз захвачу с собой в дорогу дамскую сумочку, я был бы рад даже людоеду – конечно, людоеду с носовым платком».

Разумеется, разного рода вышитые или снабженные бахромой батистовые и шелковые платки продолжали играть важную социальную функцию. Их спрыскивали духами и нарочно роняли, чтобы кавалер мог поднять; ими махали вослед и вытирали слезы; платок дамы сердца развевался на доспехах рыцаря, а платок как знак рукоположения красовался на рукаве католического иерарха. Из-за платка Отелло задушил Дездемону, и платком, по легенде, Людовик ХVI разрешил связать себе руки перед казнью – но в эту дорогую, статусную вещь никому и никогда не приходило в голову сморкаться. То есть, конечно, случалось, но не чаще, чем в скатерть или занавеску. В сущности, потомком того ритуального платка является тот шелковый треугольничек, который и сегодня по правилам этикета должен торчать из нагрудного кармана пиджака.

Точный момент появления платка как сугубо гигиенической принадлежности (уже не в античной, а в новоевропейской истории) проследить трудно, именно потому, что использовавшиеся слова не обладали необходимой конкретностью. Пожалуй, первое место, где интересующая нас тряпица названа без обиняков, это Византия. Там в XIII веке фиксируются даже два соответствующих слова – «риномактрон» и «миксомандилон». В Западной Европе носовой платок впервые упомянут (между 1384-м и 1386-м годами) в инвентарном перечне королевского гардероба Ричарда Второго: «Льняные лоскутки, изготовленные, чтобы подавать их Его Величеству для продувания и покрытия носа». Сама корявость выражения свидетельствует о том, что предмет кажется автору записи диковинкой. Видимо, чуть позже носовой платок появляется в Ита-лии (скорее всего, в Венеции) и оттуда распространяется во Францию и Испанию.

В целом динамика этикета выглядит следующим образом: в XV веке приличным считалось сморкаться пальцами, но при условии, что есть ты будешь другой рукой; в XVI веке платок превратился в общепризнанный предмет. Ни-дер-ланд-ский философ Эразм Рот-тердамский писал в 1530 году: «В шапку или в рукав сморкается деревенщина; о предплечье или изгиб локтя вытирают нос торговцы солониной. И высморкаться в ладонь, даже если ты в тот же миг оботрешь ее об одежду, немногим более благопристойно. Но добропорядочное поведение – обойтись платком, слегка отвернувшись от почтенных людей». А итальянский писатель Джованни делла Каза в 1560 году добавлял: «Высморкавшись, не обязательно изучать содержимое платка, будто там рубины и жемчуг». В XVII веке последовало некоторое послабление: по Европе пошла мода нюхать табак, это привело к  «легализации» чихания, а заодно и сморкания. Кроме того, тряпицы стали делать цветными, дабы не были видны потеки табака. Зато в XVIII столетии было наложено еще одно ограничение: надо было и чихать, и сморкаться бесшумно.

Следуя за европейским этикетом, Петр Великий ввел носовые платки на Руси. В руководстве «Юности честное зерцало» он писал: «И сия есть не малая гнусность, когда кто часто сморкает, яко бы в трубу трубит». Кстати говоря, древнерусская «ширинка» (этим словом обозначали платок), образцы которой известны с XVI столетия, выполняла не гигиеничес-кую, а ритуальную функцию – недаром впоследствии пришлось вводить специальный термин «короткий утирник».

Квадратную форму носовой платок приобрел во Франции в 1784 году по прихоти Марии-Антуанетты, супруги Людовика XVI. Расцветки и материя оставались крайне разнообразными. Так, в гардеробе графа Николая Шереметева (1751–1809) числился 381 носовой платок, из которых «батистовых с разноцветными каемками – 112, батистовых маленьких – 2, полотняных больших без каемок – 84, таких же поменьше – 112, таких же небольших с синими каемочками – 24, с красными широкими каемочками – 8, с лиловыми – 6, с красными поуже – 18, с красными узкими – 6, клетчатых – 9». Разумеется, еще много десятилетий спустя этого предмета не знали в низших слоях общества.

Куда демократичнее появившийся в 1924 году бумажный платок, «клинекс». Первоначально его разработали для гримерных Голливуда в качестве специального средства для снятия грима, но бешеный и повсеместный спрос превзошел все ожидания. Однако здесь, в отличие от многих других сфер, не произошло полного вытеснения старой формы новой. Все-таки некоторые функции больше пристали матерчатому платку. Как сказал американский писатель Амброз Бирс, «он особенно удобен на похоронах, чтобы скрывать отсутствие слез».

11.05.2011
Теги: