Сайты партнеров




GEO приглашает

26 октября в самом сердце Москвы, в доме Пашкова, журнал Forbes отметил 100-летний юбилей. Мероприятие стало финальным в череде торжеств, посвященных юбилею легендарного бизнес-издания по всему миру


GEO рекомендует

В расписании авиакомпании Lufthansa на лето 2018 появилось пять новых маршрутов. Они свяжут Франкфурт с Глазго, Кишиневом, Санторини и Меноркой, а Фуншал на Мадейре с Мюнхеном. Билеты уже в продаже


Дубай - утопия посреди пустыни

текст:
Дубай

Быть может, когда-нибудь Дубай поставят в один ряд с легендарными городами Востока – Вавилоном, Александрией и Константинополем. Как и они, Дубай опередил время. Ни на кого не оглядываясь, он стремится к совершенству во всем – в архитектуре, экономике, социальном секторе. Всего за несколько десятилетий небольшой арабский поселок на берегу Персидского залива превратился в огромный город, который сегодня диктует моду в сфере футурологических и модернизационных проектов.

«Такого еще не было!» – словно кричит ультра­современная архитектура Дубая. И это правда, столь дорогих зданий не возводят нигде в мире. Крохотный эмират – площадь чуть меньше 4000 кв. км, население около 1,5 млн жителей – сам решает, каким ему быть, и наслаждается переменами. Это понимаешь, еще только подлетая к нему на самолете.

Поражающие воображение, словно перенесенные в пустыню со страниц фантастических романов небоскребы (330 строятся буквально на глазах, 250 в проекте) – это еще не все. Как вам новое чудо света – Пальма-Джумейра, рукотворный остров в форме пальмы? Чтобы его насыпать, понадобилось 100 млн кубометров земли. Остров вместил 4000 апартаментов, многоквартирных и частных домов с выходом на пляж. Туризм – один из важных и быстро развивающихся рынков, а недвижимость здесь расходится почти с такой же скоростью, как сумочки Prada и костюмы Armani.

Ступив наконец на землю, приходишь в еще большее смятение: Дубай превосходит все, что я до сих пор видела. Если Нью-Йорк для европейца – другое измерение, то Дубай – это другая планета. В лучах утреннего солнца город сверкает, как огромный зеркальный шар на дискотеке. Это воплощенная в бетоне, алюминии и стекле фантазия на тему «Как заглянуть в грядущее». Небоскреб в форме мобильного телефона? Горнолыжный курорт в раскаленной пустыне? Почему бы и нет? Здесь все возможно.

История Дубая коротка, ее можно рассказать в двух словах. В 1833 году клан Аль Мактум, который с тех пор беспрерывно поставляет народу правителей, основал эмират – государство кочевников-бедуинов и рыбаков. Жители пустыни оказались одаренными коммерсантами. Через каких-нибудь сто лет Дубай уже был самым большим центром торговли в Персидском  заливе, его сук («рынок») насчитывал 350 лавок.

Дальше – больше. Эко­но­ми­ческий рост пришелся на ­1950-е годы: тогдашний шейх взял кредит у Кувейта, чтобы углубить естественный морской рукав Дубайской бухты под большие грузовые суда. А в 1966-м в эти края заглянула госпожа Удача – здесь открыли месторождения нефти... Черное золото не просто стало источником несметных богатств, оно ускорило модернизацию страны, и без того одну из самых радикальных в истории ХХ века.

Там, где над Персидским заливом застывшей волной поднимается 26-этажный отель «Джумейра-Бич», полвека назад мужчины с задубевшей от солнца кожей выходили на своих лодчонках в открытое море – ловить рыбу и нырять за жемчугом. Жаркий ветер заносил в шатры бедуинов мелкий песок, напоминая о том, что вокруг – пустыня. Климат задавал ритм: жизнь кипела в прохладные часы и замирала в послеполуденную жару.

Теперь, когда машина мчит тебя по восьмиполосной скоростной трассе Шейх-Заид-роуд, главной транспортной артерии города, такая картина может встать перед глазами лишь как мираж в воспаленном от солнца воображении. Ритм сегодняшнего Дубая определяют волны денежных потоков. Электрическое освещение и кондиционеры позволили его жителям забыть, чем день отличается от ночи, и что такое +50 на солнце.

Смелые проекты в сочетании с неограниченными финансовыми возможностями создают атмосферу нереальности происходящего. Вот я завороженно разглядываю здание гостиницы «Бурдж аль-Араб» в форме паруса на мачте (321 м, выше Эйфелевой башни), а через некоторое время вхожу в хромированный бар отеля «Мина А’Салам». Одна и та же мысль, словно мантра неоновой рекламы, вспыхивает у меня в голове: «Добро пожаловать в будущее», «Добро пожаловать в будущее»... Но иногда сильные впечатления уступают место сомнениям: к чему весь этот блеск и великолепие? И вообще, сколько роскоши нужно человеку? Неужели будущее окажется столь невероятным?

Пора поговорить с жителями Дубая. Почти в девяноста случаях из ста – это иностранцы. Как и положено легенде Востока, это город многоязычия – азиатская манера говорить нараспев, мрачноватый африканский смех, короткие распоряжения на арабском... Понять друг друга позволяет английский, язык международного общения. Здесь вы услышите все мыслимые его разновидности, ведь в Дубае живут представители более чем ста стран.

«Дубай – это Диснейленд для взрослых. Увлекательно, как игра в «Монополию», но только в реальной жизни». Синие глаза моей собеседницы сверкают, как и все в этом хромированном баре пятизвездочного оте­ля. Сюда австралийка Ширли, агент по недвижимости, заходит посидеть в конце рабочего дня. «В Дубае мир лежит у твоих ног», – уверяет девушка, берет бокал мартини, и ее тонкие браслеты с бриллиантами мелодично звякают. Этот город открыл ей доступ к рискованным играм, миру огромных денег, где быть богатым считается хорошим тоном.

«Знаешь, «Дубай» по-арабски когда-то означало «рынок, место встречи», и это точно отражает характер города. Он не похож на тихую гавань, где хочется бросить якорь, устав от житейских бурь. Здесь встречаются люди со всего света – с разными корнями, с разными целями. Одни приезжают работать, другие – развлекаться, третьи – в поиске новых впечатлений... Здесь никогда не бывает скучно. Иногда кажется: засыпаешь в одном городе, а просыпаешься в другом. Как в компьютерной игре – переходишь на очередной уровень, и там появляются новые возможности и возникают новые задачи».

В глазах Ширли – хитрый блеск, жажда приключений и какая-то поразительная отвага. Рохлям и скептикам в Дубае не место. Рыцари удачи, мечтающие найти свое Эльдорадо в песках пустыни, прибывают сюда каждый день, пополняя местную армию бизнесменов.

Иранец Шах­рам Аб­дул­ла-Заде знает, чем привлекает Дубай иностранцев: «Европейцам здесь не досаждают мелочной административной опе­кой и бесчисленными предписаниями, а арабы менее скованы условностями традиционного общества. И никто не сомневается в том, что получит твердую прибыль от  инвестиций». Это точно, в Дубае не ставят преград выдумке и предприимчивости. Подоходный и предпринимательские налоги практически упразднены, прочие прямые налоги минимальны. В ОАЭ несколько зон свободной торговли. Приобрести собственность проще простого. Крупные финансовые сделки проходят без особого вмешательства или проверок со стороны государства.

Лучших условий для динамичного развития бизнеса не найти ни в какой другой стране. Дубай строит будущее, заставляя деньги работать, чтобы они приносили еще большие деньги. Султан Ахмед бин Сулайем, глава компании Dubai Ports World, с олимпийским спокойствием говорит о том, что сделка с крупной фирмой из США сорвалась: «Американцы не хотят с нами ничем делиться. Ну и Аллах с ними. Договоримся с другими. Бизнес это не остановит».

Мудрая позиция. В жилах новых дубайских бизнесменов течет кровь предков-торговцев, а их амбициями руководит стремление быть впереди планеты всей. Залог мирного сосуществования Запада и Востока в эмирате – интенсивный ритм деловой жизни и терпимость к приезжим. Наследный принц шейх Мухаммед формулирует этот принцип коротко и ясно: «Если ты умеешь работать и не мешаешь работать другим, в Дубае ты желанный гость!»

Когда-то девизом экономического прорыва эмирата стала формула: «Что хорошо для торгующих, хорошо для Дубая». Теперь здесь ищут и другие пути. Строят будущее, которое по-новому интерпретирует законы – и те, что придуманы людьми, и законы природы. А если необходимо – отменяет их.

Легендарные города Востока всегда стремились удивлять. Халифы, прославившиеся своими роскошными дворцами и дивными садами, не ограничивали себя в средствах. Современный Дубай более расчетлив: его роскошь – это инвестиции, которые завтра принесут деньги и репутацию. Чем больше удастся выделиться из безликой массы городов-курортов для состоятельной публики, всех этих райских садов шопинга, финансовых центров и зон вложения капиталов международных концернов, тем обильнее польются потоки доходов, даже если нефть когда-нибудь закончится.

И тут уж никакая экстравагантность не повредит. После Пальма-Джумейра на очереди гигантский комплекс из 300 искусственных островов – архипелаг The World. Проектируются и новые «пальмы» – Джебель-Али (вдвое больше Пальма-Джумейра) и Дейра (размером с Манхэттен). Строится первая в мире подводная гостиница «Гидрополис». В пустыне возводят огромный отель на 6500 номеров и новый аэропорт, рассчитанный на 120 млн пассажиров в год – столько проходит через лондонский Хитроу и чикагский О’Хара вместе взятые.

Самое высокое здание мира «Бурдж-Дубай» (по проекту выше 800 м!) за неделю подрастает на этаж. Our world is great and it gets better, – читаю я на плакатах, которыми увешаны заборы. За ними – стройплощадка на стройплощадке. Диву даешься, как этот стремительный темп жизни, разнородная (культурная и социальная) среда до сих пор не привели мусульманскую страну к кризису самоидентификации?

Дело в том, что все преобразования совершаются здесь в границах, общих для Объединенных Арабских Эмиратов: форма правления – монархия, государственная религия – ислам. Здесь клянутся в приверженности новому мышлению, но некоторые темы – табу. Либеральная экономика предоставляет свободу только в бизнесе. О демократии никто не заикается, никакой свободой морали и нравов не пахнет. Так, алкоголь без ограничений доступен только в отелях и барах, но распивать спиртное в рабочее время или в общественном месте запрещено.

Стержень нации – это коренные дубайцы. Они имеют право на бесплатное медицинское обслуживание, бесплатное образование, пенсию и участок земли в качестве свадебного подарка. Иностранцы не могут даже подать заявление на получение гражданства, а вид на жительство обязаны подтверждать трудовым договором или приобретением собственности.

И все равно многое для них в Дубае остается закрытым. Дубайцы делят с приезжими страну, но не жизнь. Николя Жиро, директор предприятия по производству спортивных товаров, говорит: «В частной жизни нет точек пересечения. За 12 лет я так и не подружился ни с кем из коренных дубайцев. Это город-космополит, но он ни на минуту на дает забыть, что вы в мусульманской стране».

Рафика Тайеб, уроженка Туниса, недавно стала главным редактором телекомпании «Аль-Арабия». Она высказывается еще более категорично: «У Дубая нет души. Он принадлежит всем и поэтому – никому».

Тем не менее, 350 солнечных дней в году, обилие гостиниц и магазинов, налаженная суперсовременная инфраструктура, а также удачное расположение города-государства – не более 6 часов полета от Парижа, Москвы, Йоханнес­бурга и Бангкока – делают свое дело. В прошлом году Дубай обогнал по количеству туристов Индию, Пакистан и Бангладеш вместе взятые, Син­га­пур – по числу заходящих в порты грузовых судов, а с 16% роста ВВП обошел даже Китай, превысив его показатели в полтора раза!

Стремительный рост обеспечивается не в последнюю очередь за счет рабочих из Пакистана, Индии, Шри-Ланки и Бангладеш. Они приезжают заработать на жизнь, но зачастую подвергаются жестоким испытаниям на выносливость и терпение. Как правило, мечта рушится...

Самир, 22-летний индиец, воспринимает Дубай совсем иначе, чем моя знакомая австралийка Ширли. В его глазах после 12-часовой смены на стройке не опьянение свободой, а боль разлуки с женой и сыном, которых он не видел уже год. А еще усталость,  которую он впитал вместе с жарой и пылью. И безразличие. Что еще можно испытывать, когда с заходом солнца тебя вместе с сотнями таких же гастарбайтеров везут на старом рыдване в рабочий лагерь. А там все те же нары, и единственное имущество – чемодан. Самира охватывает отчаяние, когда он вспоминает, что еще не выплатил агенту по найму комиссионные и деньги за переезд в Дубай. «Это жестокий город, – говорит Самир. – Иногда мне кажется, что лучше было бы все бросить и просто вернуться домой. Но паспорт у работодателя, я в долгах, да и семью кормить нужно. Так что выбора нет».

Правозащитники из Human Rights Watch клеймят позором эксплуатацию рабочих (как правило азиатского происхождения). Сара Ли Уитсон, глава ближневосточного и африканского отделения этой организации, напоминает: «Рабочих, воздвигающих роскошные башни Дубая, безжалостно эксплуатируют. Им обещают пять долларов в день, но и этот мизер не выплачивают месяцами. Профсоюзы запрещены. Далеко не на всех стройплощадках соблюдают технику безопасности, работа в полуденную жару не прекращается, а это порой просто опасно для жизни». После очередного доклада Human Rights Watch в ноябре 2006 года власти эмирата пообещали устранить все «недоразумения» – речь, в конце концов, идет об их имидже.

В последнее время к правозащитникам присоединились экологи. Они, например, критикуют строительство искусственных островов, ведь перемещение огромных масс песка заметно влияет на хрупкую экологию подводного мира в Персидском заливе. А еще природоохранные организации недовольны тем, что потреб­ление энергии на одного жителя Дубая в 4 раза превышает те же параметры для Европы. Выходит, дубайская утопия таит немало противоречий: для одних это стартовая площадка на пути к успеху и богатству, для других – дорога в тупик еще большей бедности, да и окружающей среде в очередной раз наносится ущерб. Кажется, на смену мифу об американской мечте приходит миф о мечте арабской. Людям еще не наскучили утопии.

11.05.2011