Нормальный, безмятежный человек никак не может попасть в Африку. По той простой хотя бы причине, что даже и не знает, где эта Африка находится и из чего состоит. Многие из тех, кто утверждают, будто бывали здесь и пересекали ради этого многие пространства, и ступали ногами по жарким пескам чужбин, и прикасались руками к диким чудесам мистического континента, скорее всего либо врут, либо преувеличивают траты на египетские отели, где все, как известно, включено. И джин, и тоник, и любовь.

Африки нет там, потому что вся она здесь. За плечом, за краем глаза, в темном углу, где прячется Токолош. Токолош неуловим. Токолош не велик, но всесилен. У него маленькие рожки, пухлый живот и огромный детородный орган. И пока ты беспечен, пока намерения твои все еще ясны и чисты, Токолош ждет своего часа. Но рано или поздно Токолош овладеет тобой. И это будет мгновение суеверного испуга, сомнения, помутнения рассудка, и с этого именно мгновения новое, странное чувство будет расти, копиться в человеке, как обычно копятся в нем обиды, страхи и недомолвки. Это внутри него теперь вызревает Африка, черный континент.

Когда-нибудь он примет очертания целой республики Ботсвана, страны размером в две с половиной Германии и столицей по имени Габороне. Там, по другую сторону экватора жизни, где-то между Намибией, Зимбабве и ЮАР, таится нечто необъяснимое – первозданный, мучительный хаос, спрятанный богами еще во времена Тайя Банны – Начала Человека. Народы тсвана и калаепа охраняют его. Тсвана и калаепа, которые никогда не дают наверняка узнать, зачем появился ты на свет. Отчего у тебя, когда-то милого пухлого ребенка, в душе теперь одновременно уживаются богатые ботсванские алмазные прииски, безжизненная пустыня Калахари и дельта великой реки Окаванго. Полноводной реки, которая распадается на сотни животворных потоков и никуда не впадает, иссыхая, умирая, теряясь в песках времен.

«Река, которая никогда не находит моря» – так говорят народы тсвана и калае-па об Окаванго. «Человек, который никогда не понимает своего счастья» – так зовется река сомнений, которая течет в каждом из нас, чувствующих Африку в себе. Мы подобны тогда первому человеку Таэтоне, которому боги сказали, что дух его хотя и вечен, умрет он как животное, ибо знает, чего хочет, но не видит того, что ему на самом деле нужно. И тогда, сговорившись с жирафом, Таэтона получил возможность лучше оглядеть мир вокруг. И овладел тем, что только и было ему нужно – продолжением рода, женщиной, жившей в соседней долине. И как знать, не тот ли самый жираф до сих пор звонит каждому, у кого внутри течет и иссыхает своя Окаванго, никогда не находящая моря любви.

– Баба-лаба-лабаба-баба-ла? – говорит в трубку телефона жираф на языке сетсвана, что в переводе на русский означает «Сергей, не хотите ли съездить в Ботсвану, чтобы покататься там по национальным природным паркам на дорогостоящих внедорожниках «Туарег» за счет доброй немецкой автомобилестроительной компании «Фольксваген»?».

И если вдруг посреди поздней московской осени мать африканских богов в конце концов смилостивилась и дала вам свой тайный эликсир из пыльцы мимозы, который возвращает человеку дар речи, вы отвечаете:

– Ла-ла-ла-баба-лаба!!! – что в переводе с сетсваны, конечно же, означает «Хочу».

О, Таэтона! О, первый из начал! Ты знаешь, как легок путь человека, честно выносившего в себе черный континент сомнений. Коньяк и прививка от желтой лихорадки в Москве. Задержка рейса и пиво с кислой капустой во Франкфурте. Расстройство желудка и надпись «Ваш последний шанс увидеть Джонни Уокер» в витрине дьюти-фри аэропорта Йоханнесбурга (сокращенно, на табло – Йобург). И, наконец, ром с колой и подписание официальных бумаг с представителями доброй автомобилестроительной компании «Фольксваген» в городе Мауне, главном туристическом центре Ботсваны. 50 тысяч евро в случае смерти во время африканского путешествия, 100 тысяч евро в случае получения тяжких увечий. О, Таэтона! Ты же понимаешь, что смерть – наипростейшее из жизненных начинаний. Настоящие мучения – вот наш особенный путь.Читать дальше >>>