В упорном стремлении двуногого существа без перьев и крыльев оторваться от земли всегда было нечто маниакальное. Алгоритм один: вначале приходят мечтатели и заражают своими мечтами героев, всходы на могилах которых пожинают прагматики. Благодаря этому мы и умеем сегодня летать.

Александр Можайский

Можайский Александр Федорович – мечтатель-практик. Родился в 1825 году под Выборгом в семье моряка и сам прошел путь от гардемарина до контр-адмирала. Служил на Балтийском флоте – сначала на парусных, затем на паровых судах. В 1855 году участвовал в походе в Японию на фрегате «Диана». В японской бухте во время землетрясения судно потерпело крушение.

Вынужденное безделье, записи наблюдений за полетом птиц, лежащая на поверхности аналогия паруса с крылом, приобретенный кораблестроительный опыт, тоска по родине – возможно, эти компоненты сложились в формулу страсти, приведшую к появлению на свет  «самолета-Можайского».

Можайский увлекся проблемой управляемого полета и созданием моделей летательных аппаратов.

Можайский закладывает и продает имения, занимает и перезанимает, доходит до того, что продает обручальные кольца, часы и на старости лет стыдится изношенного мундира. И все же к лету 1882 года аэроплан достроен. Его осматривает комиссия Петербургского военного округа, и Можайский приступает к испытаниям. Аппарат весит 57 пудов (934 кг) без пилота. Для запуска сооружен холмик с подобием рельсов, обнесенный забором от любопытных глаз. Увы, самолет ведет себя, как курица: бегать бегает, а летать не хочет. Наконец на глазах комиссии самолет Можайского все же оторвался от земли, но завалился на крыло и рухнул, покалечив механика-пилота.

Известно, что Можайский не отчаялся и еще несколько лет продолжал испытания. Основные проблемы были ясны – недостаточная устойчивость и недостаточная тяга.

Идеи конструктора на два десятилетия опережали уровень развития технологий и опытной базы.

О самолете Можайского в России вспомнили с чувством гордости, вины и сожаления, когда авиация стала реальностью. А в 1880-х обнищавшему изобретателю, чтобы угомонился, присвоили звание контр-адмирала и окончательно отправили на пенсию.

Начало героического периода

Эра моторной авиации в России началась весной 1910 года – на 6 лет позже, чем в США, и на 4 года, чем во Франции. Познакомил петербуржцев и москвичей с полетами на аэроплане француз Гюйо осенью 1909 года.

Дебют русских авиаторов оказался быстрым и поистине ослепительным. Отметим, что двое из трех первых пилотов были одесситами – Михаил Ефимов и Сергей Уточкин. Ведь первые в России аэроклубы были основаны в Санкт-Петербурге и Одессе, которая соревновалась с Киевом и Ригой за статус третьего по значению города в империи.

Михаил Ефимов

Михаил Никифорович Ефимов, земляк Гагарина, родился в 1881 году на Смоленщине. Путь Михаила Ефимова в небо был живописен. Еще в 1907 году он, скромный электрик и спортсмен-велосипедист, находился в тени великого Уточкина – рекордсмена и призера всех мыслимых соревнований, перепробовавшего 20 (!) видов спорта. Но скоро Ефимов вышел из тени.

Весной 1908 года первым в Одессе отрывается от земли на планере местной постройки. Несколько секунд он планирует над ипподромом на буксире за автомобилем – и его судьба решена навсегда.

Во Франции уже летают Фарманы и Райты, рекорд следует за рекордом, десятки тысяч людей, купив билеты, следят за полетами. 25 июля 1909 года Блерио перелетает Ла-Манш.

Покровитель одесского аэроклуба банкир Ксидиас понимает, что медлить больше нельзя. Он приобретает у французов аэроплан. Но одесские энтузиасты при первой же попытке взлететь разбивают вдребезги дорогой «Вуазен». Тогда банкир делает Михаилу Ефимову предложение, от которого невозможно отказаться (хотя Уточкин этот контракт уже отверг). Ксидиас пошлет Ефимова в школу Фарманов, оплатит обучение и покупку аэроплана. А Ефимов по возвращении отработает – три года будет участвовать в представлениях «воздушного цирка». Сейчас сказали бы авиашоу, а тогда в Европе полеты с продажей билетов и призами за рекорды именовали «авиамитингами».Читать дальше >>>