Первый колун – это просто грубо заостренный камень в руке. Такой снаряд (по разным подсчетам, ему от 800 тыс. до 400 тыс. лет) был одновременно и молотом, и долотом, и скребком, и оружием. Им-то первый Каин и убил первого Авеля: полвека назад археолог Лики нашел в Олдувайском ущелье в Кении череп древнего бедолаги, пробитый камнем. Перед нами – переломный эпизод всей мировой истории, в сущности, ее начало: примитивный инструмент вывел проточеловека из-под действия природных законов, в частности, запрета на внутривидовое убийство.

Впрочем, если признать, что не бывает топора без рукоятки, то наше изобретение сразу значительно помолодеет – ведь топорищу всего каких-нибудь 30 тыс. лет. Топор – первое двусоставное орудие в истории. Соединение двух элементов было непростой инженерной задачей. Поначалу их связывали жилами животных или полосками кожи, но конструкция была непрочной. Казалось бы, чего проще вставить один элемент в другой? Но проточить отверстие в камне тогда не умели, а дерево легко трескалось. Поэтому как только люди научились плавить металлы, они стали изготовлять медные… топорища. «Клинки» же еще долго по старинке делали из камня, и это всех устраивало, ведь кремневые или сланцевые поверхности удавалось затачивать до чрезвычайной остроты. Проушина же изначально делалась в топорище.

В символ могущества и власти топор превратился очень рано. Его социальное значение убедительно продемонстрировал американский антрополог Лористон Шарп, изучавший австралийское племя Йир-Йоронт. Каменные топоры – ценнейшая племенная собственность – хранились у старейшин и выдавались младшим членам клана в арен-ду. Когда христианские миссионеры раздали железные топоры всем желающим, структура общественных связей внутри племени просто рухнула.

С топором в руках изображен на своем триумфальном рельефе грозный аккадский царь Нарамсин (2254–2218 гг. до н. э.). На других рель-ефах, египетских, фараоны поражают врагов топорами. Топорик был знаком государственных полномочий в Древнем Риме – его носили ликторы, телохранители консулов. Во многих мифологиях топор – атрибут богов. Так в индуизме Шива вручает это оружие Раме, и тот становится Парашурамой, то есть Рамой с Топором. С его помощью он «трижды по семь раз очищал землю от кшатриев, наполнив их кровью пять озер». Огромную символическую роль играл топор в крито-микенской культуре: даже знаменитый Лабиринт, если верить Плутарху, получил название от священного топора, лабриса – его изображения найдены на стенах Кносского дворца.

Конечно, при переходе от одной культуры и одного ареала к другому облик топора мог сильно меняться. Сначала распространение получил так называемый топор-клевец – с узким вытянутым прямоугольным лезвием, ориентированным поперек топорища. Орудие, совмещавшее функции мотыги и кирки, возникло в IV тысячелетии до н. э. в Месопотамии и распространилось по Ближнему Востоку. На аккадском языке оно называлось «пилакку», слово было заимствовано нарождающимся индоевропейским языком еще до его разделения на «индо-» и «европейские».  Однако, заимствовав слово, индоевропейцы решительно видоизменили предмет, им обозначавшийся. Например, критская секира имела два расширяющихся и округлых на конце лезвия.

Несмотря на все сказанное, надо признать, что в древности топор не пользовался очень уж большой популярностью. Ситуация изменилась после VIII века. «Варварская» цивилизация Европы начала быстро развиваться, возникла потребность в расчистке огромных территорий, занятых густыми лесами (в Средиземноморье таких проблем никогда не возникало).

Прежде почти повсеместно клинок вставляли в топорище. Потом лезвие начали ковать из железной пластины, которую в горячем состоянии перегибали пополам, оставляя на месте сгиба отверстие (проушину). Наконец-то появилась возможность вставлять топорище в клинок, а не наоборот. Это позволяло экспериментировать с формой. Эффективность топора  зависит от соотношения таких параметров, как центр тяжести, центр удара и линия направления удара. Люди средневековья интуитивно нащупали идеальную формулу. Сначала лезвию придавали бородовидную форму, потом его ширину увеличили, а «бородовидность» уменьшили.

Чтобы рука не испытывала сильной отдачи, центр удара должен приходиться на топорище. В древности этого добивались, скашивая лезвие. В средние века додумались до изогнутой рукоятки. Это сделало топор весьма популярным и у лесорубов, и у воинов – грозное оружие распространилось сначала среди викингов, а потом и по всей Европе. Пробивавший рыцарские доспехи топор долго властвовал на полях сражений.

На массовую основу производство топоров было поставлено в 1830-х годах в Соединенных Штатах Америки, где столкнулись с той же «лесорубной» проблемой, что и тысячей лет раньше в Европе. Топоры братьев Коллинз, в которых вес клинка был равен весу топорища, безраздельно царили вплоть до 1880-х годов, когда их окончательно потеснила механическая пила.

Что же касается топора как оружия, то он не потерял некоей зловещей привлекательности и по сей день, хоть и утратил былой социальный статус. Как говорили Раскольникову каторжники: «С топором ходить – не барское вовсе дело». geo_icon