Не знаю, на какие источники опирался английский поэт Хилэр Беллок, когда сочинял свою веселую «Книгу зверей для несносных детей». Подозреваю, что ни с одним яком он лично знаком не был. Ведь, по словам Беллока, это лучший домашний «зверек», который, как привязанный, ходит за хозяином, словно собака. Яки, которых я увидел в горах на окраине Тувы, были совершенно непохожи на героев шуточного стихотворения. Большую часть времени эти большие животные предоставлены сами себе, и потому отличаются довольно независимым характером.

На встречу с яками я отправился в Монгун-Тайгинский кожуун – один из самых отдаленных районов Тувы. От Кызыла, столицы республики, до гор Монгун-Тайги часов 12 на «уазике». Я уже пользовался этим чудом техники. Два года назад на этой же машине я добрался до Бай-Тайги – горного района на западе республики. Тогда мне очень хотелось попасть и в Монгун-Тайгу, но водитель наотрез отказался ехать, уверяя, что автомобиль такого путешествия не выдержит. Я ему не поверил – решил, что тот просто торопится домой. Вот теперь и узнаю: прав он был или нет...

Долины мы проскакиваем на полном ходу, а вот на перевалах подолгу застреваем – их приходится преодолевать в два-три приема. Работающий на пределе двигатель взбирающегося в гору уазика перегревается, и его перио-дически приходится остужать, поливая радиатор водой. Во время вынужденных пауз пас-сажиры – а машины тут всегда набиты под завязку – выходят размяться и принести подношения духам.

Тува вообще – удивительное место, но в некоторые ее уголки мне хотелось попасть особенно. Монгун-Тайга - это горный массив на юго-западе республики, на стыке Алтая, Западного Саяна и хребта Танну-Ола. Здесь находится высочайшая вершина Тувы – гора Монгун-Тайга (3970 м). Отсюда рукой подать до Монголии и Алтая, а до неба и того ближе... Знакомые в Кызыле не раз расписывали мне, как прекрасна эта горная страна, природа там изумительна, жизнь проста, а чабаны, пасущие сарлыков, – так в Туве, Бурятии и на Алтае называют яков – хранят традиции, о которых давно забыли в котловинах у подножия гор. В общем, страна легенд.

Наконец «таблетка» въехала в узкое ущелье. Стали попадаться юрты, вслед машине залаяли собаки, заблеяли в загонах овцы, показались светлые мохнатые пятна – как будто клочья низких вечерних облаков упали на землю.

– Сарлыки, – махнула рукой коренастая Айлан. Как и большинство жителей этого отдаленного кожууна, она не очень хорошо владела русским, но тем не менее замечательно выполняла роль моего гида на чабанских стоянках.

– Осторожно, бодают! – крикнула Айлан мне вслед, когда я выскочил из машины и стал спускаться к реке навстречу стаду.

Я осторожно, через длиннофокусный объектив, рассматривал ближайших сарлыков. У большинства не было рогов, тело покрыто длинной, преимущественно светлой шерстью в черных пятнах и подпалинах. На ногах, боках и брюхе она образует сплошную «юбку», прикрывающую ноги до колен. Животные выглядели задумчивыми и спокойными.

Я решился подойти еще поближе. Первые ряды неторопливо расступились, и у самой воды я наткнулся на несколько впечатляющих экземпляров – это были взрослые особи черной и пегой масти. Мощные холки, острые концы длинных рогов нацелены прямо на меня. Яки не сводили с меня глаз, пристально следя за всеми перемещениями. Понять, кто передо мной – корова или бык, я не мог: сарлыки, в отличие от наших буренок, целомудренно прикрываются «юбками». Я решил, что для первого знакомства достаточно, и ретировался в спасительный «уазик».

На следующей остановке я познакомился с этими животными уже совсем с другой стороны. В придорожном кафе, где мы остановились перекусить, проезжающим предлагали пирожки с ливером и араку из сарлычьего молока в пластиковых бутылках. 

Арака – молочная водка, прозрачный напиток градусов двадцати. Гонят ее из заквашенного специальным образом молока. Араку пьют и теплой, и холодной. Крепость, вроде бы, не такая высокая, но молочная водка - напиток коварный, особенно весной, когда цветут травы.Читать дальше >>>