Шум истребителя становится все громче. Самолет несется на бреющем полете, в нескольких метрах над водой. Чудовищный грохот разносится вокруг, бьет по голове. Матросы и офицеры на борту фрегата немецких ВМС спешно закрывают уши руками.

И только женщина не делает этого.

Она не делает этого и тогда, когда мимо проносятся второй, третий истребитель. Четыре раза она мужественно улыбается, превозмогая боль в ушах. Нет, Ангела Меркель ни за что на свете не даст фотографам шанса запечатлеть, как она, канцлер Германии, затыкает себе уши в ходе визита на боевой корабль.

Кому, как не ей, знать цену таким снимкам, их символическую силу – женщина-канцлер Германии, которая прячется от шума. Нет, стоя рядом с оробевшим офицером, ищущим укрытия, она улыбается. Ведь тот, кто не боится боли, тот и есть настоящий вожак.

Власть – это во многом инсценировка. Власть у того, кто словно «излучает» ее изнутри. И все чаще в кадре появляются именно такие женщины – женщины, излучающие власть. Некоторые уже говорят о «женской революции».

Начиная с 1945 года более 80 женщин во всем мире избирались главами государств и правительств. Причем больше 90 процентов из них – после 1979 года, а подавляющее большинство – с 1990-х годов. К ним можно добавить женщин-министров, возглавлявших и возглавляющих далеко не классические «женские» министерства.

Это колоссальное изменение традиционных общественных отношений, которое произошло за несколько последних десятилетий. Еще ни разу в истории человечества у руля разных стран не стояло одновременно столько женщин. Право женщин на высочайшие посты в государстве не вызывает больше того отторжения, которое веками сопровождало цариц, королев и императриц. Наоброт, многие связывают свои надежды именно с женщинами у власти.

Как ни парадоксально, эти надежды основаны на том же доводе, который веками закрывал женщинам дорогу к власти: мол, они другие, чем мужчины. Они социальнее, нравственнее, чувствительнее. И именно потому непригодны для грубой политики.

Это мнение возникло в начале XIX века, но некоторые биологи отстаивают его и по сей день, утверждая, например, что женская гормональная система ориентирована на сотрудничество, а мужская – на конкуренцию; что даже маленькие дети ведут себя с учетом половых ролей; что, как выразился автор одного бестселлера, «мужчины с Марса, а женщины с Венеры». То есть одни планируют войны, а другие – пикники на природе.

Этот двусмысленный тезис помогает всем. Консерваторы с его помощью оправдывают то, что на руководящих постах женщин по-прежнему намного меньше, чем мужчин, – ведь природа отвела им совсем другую роль.

Борцы за права женщин ссылаются на то же самое биологическое различие – с надеждой на то, что власть женщин позволит избавить мир от войн и политических кризисов, от вечной конкуренции за статус и превосходство.

Одна только загвоздка: в истории нет доказательств того, что биология сыграла хоть какую-то роль в том, кто вправе приобретать и употреблять власть. Определяющими факторами были не гормоны или активность участков головного мозга, а талант отдельной личности и устои всего общества. Где и когда женщины приходили к власти? Как они правили? Как получилось, что их надолго отстраняли от власти, а теперь они вернулись и торжествуют по поводу своей вдруг свершившейся революции?

Пока в начале XIX века не возник тезис об особых социально-нравственных качествах женщин, аргумент их противников был гораздо проще: женщины непостоянны, недальновидны и уступают мужчинам не только в здоровье, но и в интеллекте и силе воли.

Поэтому женщины оставались в стороне, когда раздавали власть: императорам, королям, министрам. И поэтому они правили только тогда, когда все решало кровное родство, степень которого была важнее пола наследника. Дочери наследовали троны отцов, вдовы правили от имени своих несовершеннолетних сыновей, жены сменяли своих недееспособных мужей.

И тем не менее: именно европейские правительницы формировали лицо нового континента. Именно Елизавета I правила Англией эпохи Возрождения, именно Екатерина II превратила российскую империю в великую державу.Читать дальше >>>