Чтобы заглянуть в ад, нужны: перечный спрей, резиновые сапоги, полевая лаборатория с набором шлангов и ампул, двумя мотоциклетными аккумуляторами, насосом и газоанализатором. Все это ученые тащат на себе. Впереди вышагивает руководитель экспедиции Кен Симс с рюкзаком за плечами. За ним — два ассистента, навьюченные, как ослы. От холода коченеют пальцы, но им все нипочем. Они упорно шагают по пепельно-серой песчаной равнине, усеянной камнями. Переходят ручьи, пересекают сосновые рощицы, похожие на оазисы посреди пустыни. Раз за разом порывы ветра доносят запах тухлятины.

На случай встречи с медведем гризли у исследователей наготове газовые баллончики. От подземной опасности должны защитить резиновые сапоги. «Идите по моим следам», — командует Симс. Один неверный шаг — и кипящая жижа может мгновенно прожечь подошву. Симс указывает на яму, над которой клубится пар. На ее поверхности лопаются грязевые пузыри. Вскоре путь проходит мимо еще более крупных котлованов с бурлящей термальной водой, насыщенной зловонными ядовитыми газами.

Эти котлованы и нужны ученым. Их цель — собрать образцы испарений, чтобы лучше понять характер дремлющего супервулкана Йеллоустон, таящего в своих недрах крупнейшие в мире скопления жидкой магмы.

Вот только парадокс: здесь не видно вулкана в привычном смысле этого слова. У Йеллоустона нет ни конической вершины, ни глубокого кратера. Он не похож ни на грациозный итальянский Стромболи, ни на монументальный африканский Килиманджаро. Этот вулкан настолько велик, что его просто не охватить взглядом. Он занимает треть территории Йеллоу­стонского национального парка на северо-западе США.

И туристы разгуливают по вулкану, не замечая его. А вокруг — застывшие свидетельства древних катаклизмов. Слои вулканических пород толщиной до 100 метров, выброшенные из-под земли во время трех гигантских извержений.

Первое из них произошло 2,1 миллиона лет назад. Тогда от взрывов распались горные цепи, скалы превратились в пыль, выбросы поднялись на высоту 50 километров — до верхней границы стратосферы. Разбушевавшийся гигант взметнул в небо огромные массы материи — от гигантских каменных глыб до крохотных песчинок и молекул газа. Вулканический пепел покрыл более четверти территории Северной Америки. И еще много лет над Землей парили облака пыли, вызвавшие глобальное похолодание. Катаклизмов такого масштаба не было за всю историю человечества. Для сравнения: самая крупная геологическая катастрофа Нового времени — извержение индонезийского вулкана Тамбора в 1815 году. Тогда в атмосферу было выброшено 160 кубических километров горной породы — это в 15 раз меньше, чем при первом извержении Йеллоустона.

Второй раз супервулкан проснулся 1,27 миллиона лет назад и ограничился «лишь» 280 кубическими километрами выбросов. А 640 тысяч лет назад он взорвался в третий раз — вдвое слабее, чем в первый. Но и этого хватило, чтобы его вершина провалилась, образовав кальдеру — огромную круглую впадину с длиной окружности 150 километров.

Позднее здесь время от времени происходили менее мощные извержения. Кальдера заполнялась потоками лавы. Постепенно ветры и дожди сточили края гигантского блюдца. Лишь в 1960-е годы ученые обнаружили руины кратера по спутниковым снимкам. Оказалось, что под ним сохранился громадный пузырь магмы. Его глубина такова, что по вертикали в нем уместились бы 15 Останкин­ских телебашен. Температура расплава внутри превышает 800 градусов Цельсия. Этого хватает, чтобы подо­гревать термальные источники, гнать из-под земли пары воды, сероводород и углекислоту. Для любителя острых ощущений Кена Симса это шанс заглянуть в его недра.

Американский геохимик изучает по всему миру вулканические газы и свежую лаву — изливающуюся на поверхность магму. Его цель — проанализировать их химический состав и создать глобальную базу данных. Иногда для сбора образцов приходится с риском для жизни спускаться на тросе в кратеры, погружаясь в клубы ядовитых испарений. На сицилийской Этне на Симсе обгорел термозащитный костюм. При спуске в жерло вулкана Масая в Никарагуа острые выступы вулканического стекла чуть не рассекли трос. В Конго на ученом оплавились резиновые сапоги, когда он карабкался вверх по стене кратера Ньирагонго, чтобы взять образец раскаленной породы с края бурлящего лавового озера.Читать дальше >>>