Луизенталь, Германия. В день, когда 52-летней Кароле Хофманн ампутируют ногу, ее жизнь изменится навсегда. А пока она смотрит телевизор, положив ногу повыше. Очаг воспаления быстро распространяется, бактерии заражают все новые ткани. Она уже и не помнит, когда последний раз не чувствовала боли. Ранки на ноге сочатся. Звонит телефон.

Карола Хофманн встает, опираясь на костыли. Каждый раз, когда раздается звонок, ей становится страшно. Ведь ее муж — военный, служит в Афганистане. А что если с ним что-то случилось?

В голове звучат голоса врачей: «Эмоциональное напряжение не способствует выздоровлению. Если не ампутировать ногу, вы умрете. Заражение крови». Воспаление быстро поднимается вверх по костным тканям, оставляя после себя «выжженную землю».

«Нет, ногу отрезать я не дам», — произносит Хофманн.

Десять лет назад у нее была нормальная жизнь. Пока однажды зимой на прогулке она не растянула коленную связку. Казалось бы, пустяк. Но отек не спадал. Врачи говорили о небольшой операции для укрепления коленной чашечки. Но что-то пошло не так: осложнение, хроническое воспаление надкостницы, сотня операций. В итоге — заражение золотистым стафилококком.

Эта крохотная бактерия обитает везде. В том числе и на коже у каждого третьего человека. Здоровым она не причиняет никакого вреда. Но если иммунитет ослаблен, золотистый стафилококк может вызвать воспаление сердца, кожи, мышц и легких, токсический шок и заражение крови. В случае Каролы Хофманн микроб оказался особенно живучим. И с каждой новой порцией антибиотиков становился только сильнее.

Потому что у Каролы Хофманн — метициллин-резистентный золотистый стафилококк (МРЗС).

В обиходе так называются бактерии, выработавшие устойчивость к трем или более антибиотикам. В Европе их жертвами каждый год становятся около 37 тысяч человек — они умирают от болезнетворных микробов, «приобретенных» в больницах. Именно в стационарах чаще всего происходит заражение — около четырех миллионов случаев в год, — причем нередко мультирезистентными штаммами.

Первый случай заражения МРЗС был зафиксирован в Японии в середине 1990-х. С тех пор инфекция стремительно распространяется по миру.

«Эпоха антибиотиков заканчивается, скоро инфекции снова станут смертельными», — предупреждали эксперты Всемирной организации здравоохранения еще в 2011 году.

«Может, ампутация и правда единственный выход», — говорит Карола Хофманн. Нога все равно уже как чужая. Она снимает телефонную трубку. Это ее брат. «У меня есть идея по поводу твоей ноги», — говорит он.

Тбилиси, Грузия. Мзия Кутателадзе сидит посреди кабинета. «Я горжусь тем, что сделала для родного института. И своей работой с бактериофагами. Я никогда не думала о том, чтобы уволиться. Мы, грузины, так не умеем», — объясняет сотрудница НИИ микробиологии и вирусологии имени Георгия Элиавы с 1987 года.

Head of science написано на ее визитке — глава научно-исследовательского отдела. «Scientist at heart, — говорит она по-английски, — с наукой в сердце».
И добавляет: «В микробиологии все основано на бактериофагах».

Сокращенно их называют фагами, от греческого «фагос», то есть «пожиратель». Это вирусы, которые поражают бактерии — и только их. Крошечный вирус, похожий на головастика, прикрепляется щупом на кончике хвоста к оболочке бактериальной клетки. Проделывает в ней отверстие, впрыскивает внутрь свою ДНК.
И тем самым «перепрограммирует» клетку под себя. В результате она начинает вырабатывать белки поразившего ее вируса. Затем оболочка клетки лопается, выпуская наружу сотни новых вирусов, которые прикрепляются к другим бактериям (см. инфографику на стр. 44). Размножаются бактериофаги быстро — в среднем каждые
20-60 минут.

Даже горстка фагов способна в кратчайшие сроки победить превосходящие силы противника. А когда все бактерии уничтожены, вирусам не на ком паразитировать. И они тоже погибают, сами по себе. Фаги убивают бактерии везде: и в соленой, и в кислой, и в щелочной среде. Даже в глубоководных районах океана. Предполагается, что они регулируют баланс бактериальной флоры. В том числе внутри человеческого организма. И на коже.Читать дальше >>>