Казалось бы, профессор Исмаил Карамут должен быть всем доволен. Директор стамбульского археологического музея отвечает за один из интереснейших памятников древности во всей Европе. Коллеги со всего мира обращаются к худощавому ученому за советом, ибо открытия его подчиненных проливают новый свет на историю Стамбула, носившего когда-то название Константинополь, а еще раньше – Византий. Исмаил Карамут занимается находкой столетия, но почему-то не похож на счастливого человека.

Виноват в этом Халук Озмен. В департаменте по строительству железных дорог, портов и аэропортов министерства транспорта Турции инженер Озмен отвечает за самую крупную стройку в истории Стамбула – проект «Мармарай».

«Мармарай» – это слово, искусственно образованное из двух других. Marmara в переводе с турецкого значит «Мраморное море», которое отделяет Европу от Азии, а ray – «железнодорожная колея». Этим неологизмом и назвали железнодорожную линию, которая соединит в Стамбуле два континента. Дорога пройдет по туннелю длиной 1400 метров, самому глубокому в мире подводному туннелю, который строят на дне Босфора, на глубине до 60 метров. В крайне сейсмоопасной зоне.

Расчетная стоимость проекта: три миллиарда евро. Для Стамбула это не просто стройка века, это настоящий вызов. Но, несмотря на это, Халук Озмен тоже недоволен.

Профессор Карамут и инженер Озмен хорошо знакомы. Ведь вот уже много месяцев они вместе бьются над одной и той же проблемой – районом площадью 15 000 квадратных метров около Еникапы, на европейской части Стамбула, в нескольких сотнях метров от берега Мраморного моря.

Здесь по плану должна быть построена центральная станция проекта «Мармарай». И именно здесь археологи обнаружили древнюю стену константинопольского порта, возраст которого оценивается в 1600 лет. Это один из важнейших элементов истории города, считавшийся утерянным.

Решение научных задач профессора Карамута потребовало долгих лет работы. Для решения практических задач инженера Озмена нужны большие день­ги – и стоимость гигантского проекта растет не по дням, а по часам. До сих пор археологи копаются там, где вообще-то уже давным-давно должны были стоять железнодорожные платформы. По расчетам 2009 года, каждый день задержки строительства повышал стоимость всего проекта на один миллион долларов.

«Мармарай», – говорит профессор Карамут, – это счастье для археологов».

«Мармарай», – говорит Халук Озмен, – будет готов только в 2013 году вместо планировавшегося начала 2010-го. Может быть».

Когда прошлое сталкивается с будущим, нередко возникает дилемма. А здесь, на пустыре в Еникапы, они столкнулись лоб в лоб.

Турецким властям было нелегко найти выход из сложившейся ситуации. С одной стороны, страна хочет доказать европейским соседям, что здесь заботливо относятся к общему культурному наследию. Поэтому строительный концерн министерства транспорта пообещал построить музей для новых находок. С другой стороны, в Стамбуле нет сегодня проекта важнее, чем этот туннель под Босфором. Поэтому летом 2009 года правительство распорядилось возобновить строительные работы.

Потому что город на берегах залива Золотой Рог задыхается из-за своего безу­держного роста. В 1960 году здесь жило меньше двух миллионов человек; в 2030 году численнось населения достигнет 25 миллионов. Уже сейчас каждый день на улицы Стамбула выезжают два с половиной миллиона машин. Каждый рабочий день примерно 300 000 автомобилей ползут над Босфором из Европы в Азию и обратно – через два единственных моста над проливом.

Протяженность линий городской железной дороги невелика – всего 47 километров. Для автобусов и трамваев улицы в центральной части города слишком стары и слишком извилисты. Но главное препятствие для общественного транспорта – сам Босфор, разделяющий город на две части. Чтобы преодолеть его, нужны мосты. Или, наоборот, туннели.

Это и есть самая амбициозная часть проекта «Мармарай». Стройка на самом Босфоре идет полным ходом, и археологи ее не тормозят.Читать дальше >>>