Сайты партнеров




GEO приглашает

26 октября в самом сердце Москвы, в доме Пашкова, журнал Forbes отметил 100-летний юбилей. Мероприятие стало финальным в череде торжеств, посвященных юбилею легендарного бизнес-издания по всему миру


GEO рекомендует

Korean Air названа лучшей авиакомпанией  для бизнес-путешественников по версии Russian Business Travel & Mice Award. Крупнейший южнокорейский авиаперевозчик выполняет рейсы в Москву, Санкт-Петербург, Иркутск и Владивосток


«Происходит невозможное»

Украинский астроном, открыватель кометы 67Р Клим Чурюмов — о ходе миссии «Розетта», важности исследования комет и о том, как открыть астероид по фотографии
текст: Юлия Коробова
ESA / Аппарат «Розетта» глазами художника

Давайте вернемся в 1969 год — год открытия кометы 67Р. Как это было?

Начиная с 1966 года, Киевский университет организовывал регулярные поездки в южные высокогорные районы для наблюдения и поиска комет. Первый раз мы были в Душанбе, затем в Ашхабаде, где сняли много интересных комет, но новых не открыли. Экспедиция в Алма-Ату была третьей в моей карьере.

Там мы наблюдали за небом через светосильный телескоп Максутова диаметром 50 метров. Фотографировали известные нам периодические кометы, координаты которых знали точно. Пока однажды я не решил подняться на Высокогорную Алма-Атинскую станцию. Там был небольшой телескоп Шмидт с диаметром всего 17 сантиметров. 11 сентября с его помощью я сделал несколько кадров. Моя коллега, аспирантка Светлана Герасименко, которая осталась внизу, в этот день тоже сняла пластинку — по тем же координатам. Когда она ее проявляла, ей не хватило проявителя. Она уже собралась выбросить недозакрепленную пластинку со светлым пятном в центре, но профессор Рожковский остановил ее: «Даже если она плохо проявлена, все равно надо посмотреть. Можно найти что-то новое, тем более снимали вы комету». В центре, действительно, была комета. Мы как раз наблюдали за Комас Сола и подумали сначала, что это она.

Обстоятельно обработать полученный материал мы смогли только в Киеве — 22-23 сентября. Тогда-то и выяснилось, что комета в центре того снимка — вовсе не Комас Сола. По координатам мы нашли ее на краю кадра, а в центре была новая комета с небольшим хвостиком. Другие пять пластинок подтвердили: перед нами движущийся объект. Мы определили ее координаты и послали телеграмму в Центральное бюро астрономических телеграмм (CBAT) при Международном астрономическом cоюзе (IAU). Волнуемся, ждем. И вот 5 октября 1969 года приходит сообщение: «Вы открыли новую комету, которой дается обозначение 1969Н и присваиваются имена открывателей — Чурюмова-Герасименко». Открытие было совместным: мы оба заметили, оба снимали. Почему фамилии именно в таком порядке? Потому что буква C в английском, с которой начинает моя фамилия, идет раньше, чем G.

Что собой представляет комета Чурюмова-Герасименко?

Это короткопериодическая комета с периодом обращения вокруг солнца 6,5 лет.

А почему комета сменила название с 1969Н на 67P?

Раньше кометы называли по году открытию, буква в конце обозначала порядковый номер в году. Первая комета, открытая в 1969, была А, потом — В, С, D. Наша была восьмая, поэтому H. Но в 1985 году кометную номенклатуру поменяли. Сейчас она уже стабильна — в порядке открытия. Комета Галлея — первая — 1P, комета Энке — 2P, а наша — 67P. Под этим именем ее можно найти в любом каталоге.

Как можно открыть новую комету по фотографии?

Очень просто. Снимается одна и та же область неба с интервалом 20 минут или полчаса. Можно даже и час, главное — ту же область снять. Потом ежедневно, еженощно необходимо повторять эти наблюдения. Но уже в первую ночь — снять две пластинки и сравнить их на стереокомпараторе, или блинк-компараторе. На нем пластинки блинкуются, то есть переключаются с одного изображения на другое. Картинка вроде одна и та же, но если там есть движущийся объект, то он начинает «прыгать». Звезды при этом находятся на своих местах. Дело остается за малым — определить координаты объекта. Любители таким же способом открывают астероиды: они очень часто попадают на пластинки. Их обнаружить значительно легче.

Могли ли вы в 1969 году подумать о том, что именно открытая вами комета станет первой, на которую люди отправят спускаемый аппарат?

Проект «Розетта» задумывался в 90-х годах, сразу после исследований кометы Галлея в 1996 году. И сначала экспедицию хотели отправить именно на нее. Но затем планы поменялись. На тот момент было известно около сотни периодических комет. В списке кандидатов оказалась и наша 67P. В 2003 году были попытки запустить аппарат на Виртанену, но возникли какие-то неполадки на космодроме. Почему после этого выбрали именно нашу комету? Потому что у нее небольшой наклон к плоскости эклиптики — семь градусов. Это очень удобно: аппарат может легко приблизиться к комете и сесть на нее без особых проблем. Впервые мы увидим с близкого расстояния — 25 километров — все ядро со всех сторон.

Вы лично присутствовали в 2004 году на космодроме Куру во Французской Гвиане во время запуска. Что произвело самое большое впечатление от старта миссии?

Первый запуск отменили — был сильный ветер, лил дождь. Второй был через день. Тоже неудачный: отвалилась термическая плитка, так называемая термоизоляция. И только с третей попытки — 2 марта — аппарат оторвался от земли.

Когда аппарат прошел через пояс астероидов, он сделал снимки двух из них. Причем один с близкого расстояния — 800 километров. Это был астероид Штейнс. По форме он напоминает бриллиант: его так и называют «бриллиант в космосе». Он был открыт в Украине астрономом Николаем Черных и назван в честь латышского астронома Штейнса.

Когда «Розетта» пролетела астероидный пояс, начались три года безмолвного полета, то есть делать аппарату было как бы больше нечего. И чтобы не тратить горючее, решили его отправить в спящий режим — на три года. И потом очень волновались, проснется он или нет. Когда ее стали будить, 20 января этого года, сигнал был очень слабенький. Все ученые волновались: понятно, ведь это труд всей жизни. И вот, наконец, в Центре управления полетами в Дармштадте зазвонил будильник, и датчик произнес по-русски: «Здравствуй, мир!»

Следите ли вы за ходом миссии?

Мы ведем наземную поддержку этого уникального эксперимента. К примеру, когда в 2009 году комета приближалась, мы провели серию наблюдений в университетской обсерватории в Лесниках под Киевом. Эти и другие данные, фотографии, спектры со всего мира — все собирается в Центре данных по комете Чурюмова-Герасименко. Мы постоянно находимся в контакте с Европейским космическим агентством (ESA). В основном — через интернет. Сейчас «Розетта» летит к ядру. Попасть в ядро через десять лет — это как целиться в глаз мухи, находящейся на расстоянии сто километров. Он ее просто не видит. Это невозможно представить, но именно это сейчас и происходит.

Почему так важно исследовать кометы?

Возьмем, к примеру, грунт, особенно из внутренних частей кометы, которые достанет бур. Это первичное вещество, которому уже 4,5 миллиарда лет, из него образовалась наша солнечная система. Это так называемый строительный материал, о котором пока что ничего неизвестно. Благодаря новым данным о первичном веществе мы сможем узнать, как появилось Солнце и Земля. И это первичное вещество будет впервые исследоваться в ядре кометы Чурюмова-Герасименко.

67P — не первая комета, которую вы открыли. Расскажите про свою вторую комету — Чурюмова-Солодовникова?

Это тоже было в Алма-Ате, в 1986 году. Каждый месяц в течение трех лет я туда летал, чтобы наблюдать за кометой Галлея. Владимир Солодовников в это время также работал в Алма-Ате — на светосильной камере. Он показал мне некоторые пластинки, они были очень хорошие, и мы решили организовать совместные поиски.

На одном из снимков было много дефектов, но один из объектов, как мне показалось, был похож на комету. Мы проверили координаты, провели наблюдения на высокогорной станции, но определить, есть ли там комета или нет, не смогли. В последнюю ночь перед отлетом домой, я решил сделать еще несколько снимков — на том самом телескопе, на котором мы открыли комету 67P. Только что проявленные, еще мокрые пластинки я забрал в самолет. И там, сравнив их с помощью лупы, я увидел движущийся объект в центре. Меня охватила теплая волна: приближается открытие. Приехав в Киев, я сразу определил на приборе координаты и отправил их в центр. Подтверждение пришло мгновенно: это новая комета. Долгопериодическая, период 30 тысяч лет.

А ведь есть еще астероид, названный вашим именем…

Да, его открыл Николай Черных. Он великий ученый: в век фотографических наблюдений он держал первенство во всем мире по количеству открытий. Он обнаружил 600 с лишним астероидов. Мы с ним очень дружили, и он назвал один из них — 26 27 — моим именем. Это астероид главного пояса астероидов, он движется почти по круговой орбите, период — примерно 4,5 года. То есть год на астероиде Чурюмова — это 4,5 года на Земле. Если бы я там жил, то я бы был еще молодым.

Почему вы вообще увлеклись кометами и астрономией? Почему выбрали эту профессию?

Во-первых, я всегда тянулся к точным наукам. Мне очень нравились математика и физика, поэтому я поступил на физический факультет. Когда было разделение по специальностям, я хотел заниматься теоретической физикой, но меня зачислили на оптику. И вдруг появились места на кафедре астрономии. Я выбрал эту профессию осознано: с детства мы слышали про жизнь на Марсе, про кольцо Сатурна и про кометы — вестники перемен. Читали книги про это, особенно Фламмариона. Астрономия — это широчайший кругозор, колоссальные процессы в космосе, физическая лаборатория, которую нельзя сделать на Земле. Любого человека это влечет.

Кроме научной деятельности, написания книг «Математика для детей» и «Детям про зверей», вы еще являетесь директором Киевского планетария. Последние события в городе как-то повлияли на работу планетария? Стало ли меньше посетителей?

Когда происходили трагические события, посетителей, конечно же, было мало. Но в целом планетарий пользуется популярностью среди жителей. Наша главная цель — обучение детей. У нас даже есть специальная система абонементов, которые мы распределяем по школам. В субботу и воскресенье приезжают ребята из других городов.

В 1998 году вас назвали человеком года, а также человеком столетия. Что это для вас значит?

Конечно, мне приятно, что меня выбрали. Но работа на этом не останавливается, я бы хотел сделать еще что-нибудь полезное для науки.

 

Подробнее об исследовании комет и миссии «Розетта» в частности читайте в апрельском номере GEO.

18.03.2014