На Филиппинах вымирает бородатая свинья, а где-нибудь в Кении — редкая крыса. Какое нам до них дело? Мы еще готовы спасать панду, белого медведя и тигрят, которые беззащитно щурятся с постеров WWF. И то если их защитники как следует потратятся на рекламу. А зачем людям остальные 64 тысячи видов из Международной Красной книги? Экологи скажут про хрупкие равновесия и пищевые цепи, где всякое звено незаменимо. Но сам по себе этот довод убеждает слабо. Пережила же планета гибель динозавров — вот и без крыс как-нибудь перебьется.

Однако исчезновение самого невзрачного вида животных, от африканского голого землекопа до cтрекозы, — удар не столько по экологии, сколько по медицине. Эту идею развивает американский кардиолог и психиатр Барбара Нэттерсон-Горовиц из университета Калифорнии в Лос-Анджелесе. Она предлагает прагматический взгляд на биоразнообразие: живые существа — ходячие рецепты борьбы с человеческими болезнями.

Откуда взяться ожирению у десятипятнистой стрекозы Libellula pulchella, которая в жизни не видела гамбургера и питается самыми что ни на есть органическими продуктами? Виноваты одноклеточные грегарины внутри ее организма: они выделяют вещества, превращающие насекомое в крылатого диабетика. Не исключено, что это поможет переосмыслить связь избыточного веса с микрофлорой человека. Похоже, миллиарды естественных микробов в кишечнике решают и за нас, сколько калорий усвоить из пищи.

А зачем рыбы падают в обморок? Так они обманывают акул, которые издалека чувствуют чужое сердцебиение по электрическим импульсам сердечной мышцы. За миллионы лет эволюция отняла у людей жабры и плавники, а этот механизм оставила. И человеку он грозит остановкой сердца от страха или синдромом внезапной детской смерти.

Но неправильно думать, что животные хранят только память о недоработках в нашей биологической конструкции. Некоторые научились лечиться даже лучше нас. Мексиканская саламандра, она же аксолотль, умеет отращивать заново ампутированные лапы. Голые землекопы, лысые и слепые грызуны из Африки, победили старение и рак — они живут до 30 лет, вдесятеро дольше своих родственников, мышей и крыс.

Всего лет десять-пятнадцать назад польза от таких наблюдений была скромной. Аксолотль умеет, а мы не умеем — так что теперь, засушить его и съесть? Но революция в молекулярной биологии все поменяла. Сейчас у голого землекопа можно взять на анализ ДНК — и обнаружить, что сопротивление раку связано с белком p53, общим для грызунов и людей. А аксолотлю встроить в геном светящуюся метку, чтобы следить за развитием клеток в отрастающей конечности.

Сказать заранее, чьи гены хранят полезные медицинские подсказки, сложно. Поэтому огромную коллекцию ДНК живых существ планеты, как всякую библиотеку, нужно опекать и держать в открытом доступе. В пробирках и на жестких дисках компьютера ее не убережешь: мало знать, как закодированы гены, нужно видеть их в действии. Так что лучший справочник по биологии голого землекопа — сам голый землекоп. Живой и в естественной среде обитания. geo_icon