Новости партнеров


GEO приглашает

Бесплатный проезд на городском транспорте и скидки на посещение городских достопримечательностей —  карта Jerusalem City Pass сэкономит вам время и деньги


GEO рекомендует

Бренд Röndell дополнил ассортимент посуды из нержавеющей стали эргономичным набором  Savvy - RDS-940


Новости партнеров

Пенальти на ощупь

Сборная России по футболу среди незрячих в этом году впервые выступит на летней Паралимпиаде в Рио-де-Жанейро. Какой ценой даются такие победы незрячим спортсменам?
текст: Надежда Гребенникова

Cлышу слегка запинающиеся торопливые шаги, шаркающие по пластиковой траве. Слышу, как тяжело катится по ней глухо позвякивающий мяч. Как шлепают ладони по мягким бортам. Как игроки цепляют друг друга, падают на поле. Рядом кто-то топчется и нервно вздыхает.

Один из футболистов резко выкрикивает: «Бой! Бой!» Перебежка, шумная возня, снова перебежка. Стучат друг о друга бутсы. Звонкий удар, отрывисто тренькает мяч, бьется о борт в другом конце поля и, жалобно звякнув в последний раз, «исчезает» — футболисты его не видят. Матч остановлен, игроки неуверенно бродят по полю. «Мяч в метре от тебя. Шагни влево, еще, — слышится терпеливый голос. — Молодец!»

Открываю глаза. Я была «незрячей» минут десять, но уже потерялась в пространстве и времени. Маленькое ярко-зеленое поле, огороженное высоким сетчатым забором. Стоит протянуть руку — коснешься сетки в узких воротах. За ними в напряженной позе стоит тренер: он не спускает глаз с игроков и мяча, покрикивает и что-то подсказывает.

Футболисты ничего не видят. Большинство из них полностью утратили зрение. А тем, кто еще отличает свет от тьмы и воспринимает мир как череду пляшущих теней, перед игрой заклеивают глаза пластырем: в слепом футболе все полевые игроки должны быть в равных условиях. Зрячие на поле — только вратари, это тоже обязательное правило.

Мяч находится быстро, да ему и негде потеряться на огороженной площадке 20 на 40 метров. Минутная заминка — и футболисты снова в игре.

Тут по законам жанра надо бы написать, как слаженно они играют и как безупречно держатся, как технично ведут мяч и метко забивают. Написать, как спорт сделал их ловкими и умелыми, а слух полностью заменил утраченное зрение.

Но это не так. Они двигаются как-то странно для футболистов: словно сдерживают себя и каждую секунду ожидают столкновения. Они теряют ориентацию и останавливаются посреди поля. В такие минуты кажется, что игроки в полной растерянности, но на самом деле они вслушиваются, чтобы определить «координаты» других футболистов.

Бегать незрячим тяжело, они оступаются и теряют равновесие. И, хотя все обучены падать «правильно», гематомы, ссадины, сбитые коленки, стертые локти и расквашенные носы — «джентльменский набор» каждого незрячего футболиста. В пылу схватки они на полном ходу сшибаются лбами. Налетают на борта и, что хуже, — на штанги ворот. Но упав, не катаются картинно по полю, изображая адские муки и требуя медицинскую бригаду с носилками.

Закройте глаза, и привычное зрелище, которое вы наблюдали не одну сотню раз — будь то дворовый футбол или матчи чемпионата мира, — сразу превратится в мешанину шорохов, вздохов, вскриков, шагов и постукиваний. А если дело происходит в помещении, где играют на крашеном дощатом или фанерном полу, то к этой какофонии добавится разноголосое эхо и поскрипывание резиновых подошв.

Вас хватит секунд на тридцать, максимум на минуту. А потом вы перестанете понимать, что происходит на поле и где оно вообще: слева, справа или вокруг вас.

А они — играют. Бегают, пасуют, атакуют, забивают. Чувствуют, где на поле находятся «свои» и «чужие», помнят, где и на каком расстоянии ворота. Слышат мяч (внутри него — бубенчики), могут мысленно проследить его полет и просчитать, как ударить по мячу, чтобы он попал в ворота.

И, что самое удивительное, они забивают зрячим голкиперам! Будем честны, Яшиных среди вратарей в таких матчах пока не встречается, но играют они по-честному. Ни один голкипер не хочет, чтобы его незрячая команда проиграла, поэтому они стараются изо всех сил. Но пропускают голы!

Правда, наводку на ворота полевым дает тренер или гид. Перед игрой он ударяет чем-нибудь твердым по штангам, чтобы звуком обозначить положение ворот. А во время игры стоит за воротами противника и помогает нападающему сориентироваться. Руководить действиями команды может и вратарь, но он не имеет права выходить за пределы своей штрафной площади и бить по чужим воротам.

Тренер, гид и вратарь — единственные, кому позволено говорить во время матча. Зрители (если они есть) должны сдерживать эмоции и не шуметь — по крайней мере, пока не будет забит гол. Футболисты, играющие вслепую, обязаны хранить молчание, чтобы игра не превратилась в гудящий базар.

Впрочем, одно слово для коммуникации им все же разрешено: «бой». Вообще-то это испанское «voy», что означает «иду». Так атакующий игрок обозначает свое местоположение и заявляет о своих намерениях. Да и русскоязычному легко крикнуть «бой!», получается даже напористо и задорно, как будто призыв к сражению.

«Бой! Бой!» — день напролет cлышно над миниатюрным полем, окаймленным вечнозелеными деревьями. Ноябрь, жарко, Сочи. Крайне редкая и столь ценимая незрячими спортсменами возможность потренироваться под открытым небом, когда большую часть страны уже начало заметать снегом.

На закате отыгравшие команды выходят с поля. Футболисты выстраиваются в колонну, положив руку на плечо стоящего впереди товарища. И тренер или зрячий вратарь заботливо уводит усталых футболистов в лабиринт парковых дорожек.

Николая Берегового, тренера команды Московской области и сборной России по футболу для тотально слепых, я впервые увидела в ноябре 2014-го. За год до того, как сборная России впервые в истории выиграла путевку на Паралимпиаду. Николай Николаевич выглядел как самый усталый в мире человек. Утомился ли он от бесконечного и суетного дня во время чемпионата страны, который проходил тогда в Сочи? Или это профессиональное «выгорание» после многих лет тренерства?

Футбол для незрячих финансируется по принципу «с миру по нитке». Тренеры обивают пороги учреждений социальной защиты и прочих ведомств, выпрашивая средства на проведение сборов. Откладывают деньги из своей зарплаты, чтобы арендовать автобус и отправить своих подопечных на соревнования в соседнюю область. Надоедают потенциальным спонсорам просьбами купить мячи или оплатить аренду зала. Стыдятся того, что футболистам приходится тратить часть пенсии по инвалидности на билеты в город, где проходит очередной чемпионат.

Есть от чего устать за десять лет. Но Береговому повезло — у него невероятно мотивированные подопечные. Они годами тянут эту лямку в полной темноте не ради миллионных гонораров (для большинства футбол — любимое, но затратное хобби) и не ради признания фанатов (их еще меньше, чем самих футболистов). Незрячие играют ради самой жизни, ради уверенности в себе и чувства свободы.

За десять лет Береговой вместе с такими же тренерами-бессребрениками из регионов создал с нуля сильную сборную и привел ее на вершину спортивной карьеры — на Паралимпийские игры. Путевку в Рио незрячие футболисты завоевали в августе 2015-го, заняв второе место в чемпионате Европы, проходившем в Великобритании.

«Мы смогли оставить «за бортом» сильнейшие сборные — Грецию, Германию, Францию, Испанию», — Береговой горд, рад и удивлен. Видимо, он еще не свыкся с мыслью, что через несколько месяцев повезет своих ребят на главный турнир четырехлетия.

«Мы выиграли путевку на Паралимпиаду, несмотря ни на что и вопреки всему. Все эти годы мы ходили по замкнутому кругу: нас обещали профинансировать, если мы что-то завоюем. Но без нормального финансирования трудно играть на уровне, поэтому мы ничего и не получали», — говорит Береговой, но не совсем понятно, имеет ли он в виду деньги от государства и спонсоров, или победы в турнирах и матчах. За его спиной — импровизированная выставка из нескольких десятков кубков с надписями на разных языках мира. Они хранятся у Берегового дома, потому что своего «зала славы» у сборной пока нет. И манежа, приспособленного под нужды незрячих футболистов, тоже до сих пор не было.

Первый в России футбольный манеж для инвалидов построен в Московской области, в городе Дзержинский. Крытый, с отоплением, с искусственной травой, раздевалками. «Я таких даже за границей не видел», — признается Береговой. На таком поле можно тренироваться круглый год — совершеннейшая роскошь для северной страны. Московская область уже три года платит своим ребятам стипендии — мастера спорта получают примерно 23 тысячи рублей в месяц. Это сопоставимо с зарплатой, на которую могут рассчитывать незрячие, хотя работу им найти трудно. «Со стипендией стало полегче, у ребят появилась возможность уделять больше внимания спорту, выезжать за рубеж», — говорит Береговой.

Неудивительно, что российская сборная состоит в основном именно из игроков  подмосковной «Звезды» — одиннадцать человек из пятнадцати. Еще трое приезжают играть за сборную России из «Спартака — Марий Эл» (Йошкар-Ола). В Республике Марий Эл тоже нашли возможность платить своим футболистам — пусть и не такую большую, как в Московской области, но все же стипендию. Еще один футболист сборной — нижегородец Сережа Гавриков, очень перспективный игрок, хотя еще школьник.

На первый взгляд — школа как школа. Большое крыльцо с козырьком, просторный холл, светлые классы с большими окнами, линолеум на полу, крашеные стены, парты, доска на стене, мел, тряпка, книги на стеллажах. Но вот прозвенел звонок на перемену — а в коридорах тишина. Не носятся по этажу подростки, не играют на лестнице малыши, не бегут в столовую старшеклассники.

Это особенная школа — областной интернат для незрячих и слабовидящих детей в Нижнем Новгороде. Здесь они живут, осваивают программу средней школы и учатся быть самостоятельными и независимыми.

«Нам помогает администрация, министерство спорта», — спешит заверить меня учитель физкультуры Евгений Чегаев. Он основатель и тренер нижегородского областного футбольного клуба инвалидов по зрению «Волга». Одного из лучших и сильнейших в России. Точнее, одного из трех российских клубов, футболисты которых входят в сборную, играют и побеждают в турнирах мирового уровня. Остальные десять-двенадцать команд из регионов едва держатся на плаву преимущественно благодаря энтузиазму игроков и тренеров.

«Телевизор включишь, там говорят: «Да мы не бросим слепых!» Поверишь, начнешь искать подход к чиновникам, к бизнесу, но дальше секретаря со своими просьбами не прорвешься. Никто не скажет, что нет финансирования. Оно есть, но его ровно столько, чтобы поставить галочку: «Футбол вслепую — так, имеется», — вырывается у Чегаева.

Прошлой осенью он совершил невероятное — раскачал чиновничью махину и сдвинул с места дело, над которым бился несколько лет. Кочковатая, заросшая сорной травой площадка около школы-интерната, сейчас пригодная только для выгула собак, станет футбольным полем. Первой в городе-миллионнике площадкой для мини-футбола, построенной специально для незрячих людей. Место под нее есть, проект давно готов, добро от высших инстанций получено. Да и власти, наконец, расщедрились — обещали отдать инвалидам старое покрытие с футбольных полей, которые реставрируют к чемпионату мира 2018 года.

Старшеклассник Сергей Гавриков, можно сказать, выступил в роли «козыря» в борьбе за реконструкцию пришкольного поля. Сергей с тренером только-только вернулись в Нижний с путевкой на Паралимпиаду — и Чегаев пошел ва-банк, а точнее — на прием в нижегородскую администрацию. Глядишь, если привезут медаль из Рио, сделают незрячим футбольную площадку.

«У нас сейчас много детей с первого по четвертый класс в хорошей физической и психологической форме, хорошо реабилитированных. Нам очень не хватает площадки около школы, чтобы можно было их тут же тренировать, — говорит Чегаев. — Это большой плюс для всей школы — безопасное поле с ровным покрытием и со специальными мягкими бортами. Они не строго вертикальные, а с небольшим уклоном, чтобы не было тяжелых травм. Это так важно для незрячих — безопасность».

В «Волге» более или менее регулярно тренируются полтора десятка человек — от семнадцати до сорока семи лет. Сергей Гавриков — младший из них, он очень одаренный и весьма перспективный футболист.

«Не каждого незрячего можно научить играть в футбол. Потеряв зрение, люди и так всю жизнь учатся ходить, а футбол — дополнительная нагрузка, что-то надо целенаправленно делать. Кто-то пробует и бросает, потому что не получается. Раз-другой столкнулся с кем-то головами — и не хочет больше заниматься, больно и сложно. Другие по пять-шесть лет упорно ходят на тренировки — и топчутся на месте, — объясняет Чегаев. — Сережа не такой. Он самородок. Как губка все впитывает, умный, голова работает. Родители им много занимаются, помогли ему пройти реабилитацию, школа-интернат многое дала. У Сережи отличные гены, есть все данные для того, чтобы профессионально заниматься большим спортом — футболом или тяжелой атлетикой. Единственное — в раннем детстве потерял зрение». Когда ему было года два, родные стали замечать, что он стал как-то слишком близко подносить к глазам игрушки, рассматривать предметы в упор. Районный врач осмотрел мальчика и заверил родителей, что ничего страшного нет и все пройдет. Но  лучше ему не становилось. Мама повезла его в областной центр, где ему поставили неутешительный диагноз: злокачественная опухоль в последней стадии. Сережу прооперировали, он потерял оба глаза.

Я третий час смотрю в окно автобуса. Вижу, как ветер крутит в воздухе листья и швыряет их в лобовое стекло. Мелькают слева и справа дома, леса, указатели. Дорога из Нижнего до Москвы — длинная-длинная.

Сережа Гавриков сидит на заднем, самом неудобном месте. Сгорбился, уперся руками в спинку переднего сиденья, положив голову на кисти рук. Третий час он сидит, не шелохнувшись. Непонятно, спит или нет — он в темных очках.

В отеле, куда всех привозят к вечеру, спортсмены разбредаются по комнатам и, наскоро перекусив всухомятку, готовятся к завтрашнему матчу. 

Сережа — сильный мальчик, но и ему тяжело совмещать учебу в школе-интернате и профессиональный спорт. Он не по годам рассудителен и держится как взрослый, умеет слушать и слышать — наверное, поэтому и преуспел в учебе и футболе. Преподаватели считают его талантливым, скромным и ранимым человеком. Он стесняется похвал и говорит, что его успехи — это заслуга тренеров и учителей.

Николай Береговой приметил Сергея на одном из турниров и сразу позвал в сборную. Как самый яркий и значимый эпизод в своей спортивной жизни Сережа вспоминает первый полет в Грецию в 2014 году, где он дебютировал в составе сборной России. Тогда он забил гол за 30 секунд до конца матча — и наши победили греков со счетом 1:0.

«Я пока не до конца верю, что еду в Рио. Что-то ведь может измениться в последний момент. Мне сказали, что если я хорошо себя покажу и не буду пропускать тренировки — поеду. Велели не отставать в учебе, чтобы у учителей в школе не было сомнений, отпускать меня на Паралимпиаду или нет». Сережа рассудительно замечает, что вряд ли ему посчастливится сделать спортивную карьеру, то есть зарабатывать на жизнь футболом. Поэтому он много сил и времени вкладывает в образование и хочет стать массажистом. Футбол и так уже преподал ему один из главных уроков в жизни: не сдаваться, что бы ни случилось. Идти дальше, стремиться к большему и добиваться своей цели.

На вопрос, какую цель он сейчас ставит перед собой, Сергей отвечает: «Играть, как Манжос». Манжос — это как Бэкхем, только круче. Потому что Манжос играет вслепую. Кстати, его тоже зовут Сергеем, он играет за Московскую область, капитанствует в нашей сборной и считается матерым футболистом.

Сергей Манжос приобщился к футболу для незрячих в начале нулевых. Береговой тогда набирал команду по голболу — игре для слабовидящих и незрячих, отдаленно напоминающей футбол. Она проходит в зале, на противоположных концах площадки находятся ворота. Задача игроков — закатить или забросить в ворота соперника мяч с колокольчиком внутри.

Через школьного учителя Береговой вышел на Манжоса и пригласил его в команду. В 2004-м футбол для незрячих вошел в паралимпийскую программу, и голболисты с интересом взялись за новый для них вид спорта.

«Когда мы начинали, методик никаких не было. От обычных футболистов мы далеки, нам друг друга понять сложно, — объясняет Манжос. — Ведь тренер не может просто показать незрячему игроку, как надо двигаться, или сказать: «Посмотри, как это делает такой-то, и повтори».

«Когда играешь с сильной командой, учишься у нее. Чувствуешь их стиль, оцениваешь технику. Потом можно спросить у своего тренера, а что они такое особенное на поле делают и почему мы так не можем, — продолжает свой рассказ Манжос. — В целом, у наших игроков хорошая техника, но вот тактика хромает в сравнении с другими сборными. Наша задача сейчас — выйти на новый уровень, чтобы каждый выполнял свою функцию на поле. А продумать рисунок игры, связать все в стройную систему — задача тренера. Мы приходим к тому, чтобы просматривать записи матчей и изучать по ним тактику».

Манжос говорит, что в спорте вышел на профессиональный уровень, и футболу приходится уделять больше времени, чем хотелось бы. Меньше его остается на семью — супругу Ирину и дочку Настю. А еще нужно учиться: Манжос уже имеет диплом специалиста по адаптивной физической культуре и пошел получать второй — массажиста. С этой профессией больше шансов прокормить семью.

Этим летом у Сергея Манжоса, студента медицинского училища, будет практика. Он планирует отправить резюме в один из сочинских оздоровительных центров. Интересно, возьмут они на практику паралимпийскую надежду России?

С прогнозом насчет того, как сборная России выступит в Рио, игроки и тренеры осторожничают. Команда молодая, и по сравнению, например, с хозяевами олимпийского турнира, опыта у нас маловато. Но в футболе для незрячих, в отличие от обычного, чудеса случаются. «Может, и получится, — говорит тренер сборной Николай Береговой. — Это футбол. Мяч круглый».

26.05.2016
Связанные по тегам статьи: