Сайты партнеров




GEO приглашает

26 октября в самом сердце Москвы, в доме Пашкова, журнал Forbes отметил 100-летний юбилей. Мероприятие стало финальным в череде торжеств, посвященных юбилею легендарного бизнес-издания по всему миру


GEO рекомендует

Korean Air названа лучшей авиакомпанией  для бизнес-путешественников по версии Russian Business Travel & Mice Award. Крупнейший южнокорейский авиаперевозчик выполняет рейсы в Москву, Санкт-Петербург, Иркутск и Владивосток


Очарованные Луной

Изобретатели, инженеры и просто мечтатели могут выиграть 30 миллионов долларов. Для этого нужно построить луноход и первым доставить его на Луну
текст: Хуберт Брейер
Хайнер Мюллер-Эльснер Agentur Focus

США

Питтсбург, штат Пенсильвания, США. В «Высокий отсек» — зал Центра робототехники университета Карнеги-Меллон — входит человек с портфелем, похожий на страхового агента, блуждающего в поисках нужного офиса. Но Дэвид Гамп пришел сюда не за этим. Здесь воплощается в жизнь его мечта. Вот она — в центре зала: полутораметровый «вигвам» на колесах, усыпанный черными прямоугольниками. «Это транспортный робот P3, наш третий прототип», — объясняет Гамп. Р3 претендует на премию, которую компания Google и фонд X-Prize готовы вручить «за первое в истории прилунение, осуществленное на частные средства».

В конце 2013 года примерно такой же аппарат должен спуститься на поверхность Луны вблизи ее экватора, в Море Спокойствия. Именно там 20 июля 1969 года сел американский лунный модуль «Игл» с астронавтами Армстронгом и Олдрином. «Может быть, нам посчастливится найти их следы», — улыбается Гамп.

<quote>Гамп не ученый, а бизнесмен. Еще в 1989 году он основал компанию «Луна Корп» и занялся популяризацией… лунного туризма. Но желающих слетать на Луну не нашлось. Впрочем, один человек, поверивший в идеи Гампа, все-таки объявился. Это был Уильям Уиттакер, профессор робототехники из университета Карнеги-Меллон. Уиттакер был готов проектировать лунные вездеходы для «Луна Корп», но в 2003 году Гампу пришлось закрыть свою компанию.</quote>

Когда Google и X-Prize позвали энтузиастов прокатиться по Луне, Уиттакер, не раздумывая, выложил 10 000 долларов — регистрационный взнос для участия в конкурсе. Два месяца спустя специально ради этого конкурса Уиттакер и Гамп основали компанию «Астроботик Текнолоджи».

Первого успеха в робототехнике Уиттакер добился в 1979 году, когда на АЭС «Тримайл-Айленд» произошла авария. Уиттакер, в ту пору ассистент профессора, построил дистанционно управляемый робот, который работал в загрязненном радиацией реакторном блоке. С тех пор Уиттакер каждый год придумывает какую-нибудь машину: аппараты для изучения вулканов, роботы-миноискатели и роботы, исследующие подводные пещеры.

И вот теперь он представляет свое новое творение — луноход. Он должен быть очень надежным. «Наша команда состоит из студентов и аспирантов. У них невероятная мотивация, но они все-таки не инженеры НАСА. Мы не застрахованы от ошибок, поэтому нам нужен вездеход с большим запасом прочности», — объясняет Уиттакер.

Ракету, которая доставит этот вездеход к Луне, «Астроботик» собирается купить у американской компании «СпейсЭкс». Предположительно, это будет ракета «Фэлкон 9». Ее цена — 56 миллионов долларов, но командам, претендующим на приз LunarX-Prize, дадут десятипроцентную скидку. «С финансированием проекта вроде все уже утряслось», — говорит Гамп. Правда, часть затрат «Астроботик» собирается покрыть за счет призовых денег: наградой за победу в конкурсе и за «выполнение специального задания» станут 24 миллиона долларов США.

Самым сложным будет следующий этап космической экспедиции — посадка на Луну. Джейсон Калаяро, магистрант Уиттакера, демонстрирует смоделированный на компьютере полет лунного посадочного модуля. На экране видно, как последняя ступень ракеты «Фэлкон» доставляет модуль с вездеходом к Луне, как модуль отделяется и включает собственный двигатель для перехода на лунную орбиту. Четыре или пять оборотов вокруг Луны — и начинается спуск. За несколько секунд до посадки датчики сканируют лунную поверхность, проверяя, нет ли в точке прилунения опасных скал или кратеров. В этот момент работа компьютерной программы прерывается. «Проблем с посадкой быть не должно, — уверен Калаяро. — На Луне нет атмосферы, в которой аппарат мог бы сгореть. Скорость при этом составит один метр в секунду, но на всякий случай мы проектируем модуль так, чтобы он выдержал спуск со скоростью три-четыре метра в секунду».

«После этого, — говорит Уиттакер, — можно считать, что основные трудности позади». Вездеходу останется только медленно скатиться по рампе на пыльную и неровную поверхность Луны.

На Земле прототип Р3 легко преодолевает впадины и крутые склоны на испытательном полигоне. Куда большая опасность для вездехода — экстремальные температуры. Во время лунного дня, который длится чуть больше двух земных недель, в районе экватора поверхность Луны нагревается до 130 градусов по Цельсию, а ночью и даже в тени температура может опускаться до минус 160 градусов. Металлическое шасси лунохода сконструировано таким образом, что днем оно прекрасно рассеивает тепло. А ночью роботу придется просто остановиться и ждать следующего дня.

Но пока «Астроботику» нужно найти деньги на проект. А он оценивается в 90 миллионов долларов. В графу «кредит» эта весьма самонадеянная команда уже записала первый приз в размере 20 миллионов долларов, четыре миллиона призовых за «выполнение специального задания» и 10 миллионов долларов, которые выплатит НАСА за информацию, собранную во время экспедиции. Плюс два миллиона долларов «подъемных», обещанные штатом Флорида каждой команде, которая запустит свою ракету с космодрома на мысе Канаверал.

Но даже с учетом этих денег «Астроботику» не хватает еще 54 миллионов долларов. «Спонсоры должны заинтересоваться, — уверен Гамп. — Например, нас уже пообещал поддержать концерн «Катерпиллар». Мы убедили их, что логотип «Катерпиллар» на луноходе — отличная реклама. Надеемся, что нашими спонсорами станут еще и телеканалы, интернет-сайты и сам поисковик Google. Взамен мы предоставим им видеоматериалы в формате 3D». Но больше всего денег «Астроботик» рассчитывает заработать на доставке разных «посылок» на Луну. Вездеход и посадочный модуль могут взять на борт примерно 103 килограмма грузов — это будут приборы НАСА и рекламная продукция. Доставка каждого килограмма обойдется заказчикам примерно в полмиллиона долларов. Место на борту зарезервировало даже похоронное бюро: желающие обрести вечный покой на Луне могут обращаться в компанию «Силестис».

Хорватия

Таксы Лайка и Луна носятся вокруг садового столика, за которым собралась команда 42-летнего Небойши Станоевича: три специалиста-пиарщика, виолончелист, дама-архитектор и двое  художников. Бородатый и худощавый Станоевич похож на хиппи. Он рассказывает, как ему пришла в голову идея путешествия на Луну: «Я лежал на склоне вулкана в Гватемале, смотрел на Луну и вдруг подумал: «Я объездил уже весь мир, а теперь хочу побывать там».

Станоевич — серб по национальности. Когда в Югославии началась война, он бежал из Тузлы в Южную Африку. Работал режиссером, поставил шоу для рок-певицы Тины Тернер, провел фестиваль духовной музыки, который почтил своим присутствием далай-лама. Сейчас он считает своим главным проектом Lunar X-Prize.

«Наша команда «Синерджи Мун» — это своеобразная глобальная сеть, — рассказывает Станоевич. — Ракету «Нептун» делают на заводе в американской пустыне Мохаве. Луномобиль строят инженеры из штата Мэриленд. Спускаемый аппарат конструируют на Украине, тепловую защиту обеспечит австралийский спонсор. «А мой школьный друг Дино, который теперь работает в университете Лимерика в Ирландии, отвечает за разработку искусственного интеллекта».

<quote>Стать участником команды могут не только технические специалисты, но и люди искусства. Дело в том, что Станоевич хочет не просто слетать на Луну, но и устроить там грандиозное шоу.</quote>

Работу своих сподвижников Станоевич координирует через интернет. Один из них — седобородый Зорислав Шойят, в саду у которого сейчас собралась команда «Синерджи Мун». Чердак дома Шойята в Загребе заставлен компьютерами. В углу — цветомузыкальная установка. Когда Шойят нажимает на клавиши, на потолке начинают переливаться всеми цветами радуги красочные узоры. «Моя мечта­ — доставить такую установку на Луну, — говорит он. — Проектор можно вмонтировать в луноход».

Станоевич рад устроить «вечеринку для иностранцев». Вечером он звонит по «Скайпу» в США своему сотруднику компьютерщику Кевину Майрику. «Прототип двигателя для посадочного модуля у нас уже есть», — рассказывает Майрик.

«Полет на Луну мы запланировали на конец 2012 года, — говорит Станоевич. — Место старта — остров Эуа. Его нам предоставил король тихоокеанского государства Тонга».

Впрочем, до старта нужно решить кое-какие проблемы. «Сейчас ракету «Нептун» собирают шесть специалистов, — говорит Майрик, — а их должно быть тридцать. И еще нам нужны спонсоры. Много спонсоров. Станоевич работает над этим».

Станоевич так устал, что после звонка Майрику засыпает прямо в кресле. Что ему снится? Возможно, он видит во сне, как сам летит в космос.

На следующий день на аэродроме близ Загреба Станоевич обнимается с партнером по будущему космическому полету, хорватским журналистом Мирославом Амбрушем-Кишем. Их совместный полет должен продемонстрировать сербам и хорватам: «Смотрите, наши народы разделила гражданская война, но мы летим в космос в одном экипаже». Потом оба подсаживаются за столик к пожилому господину в солнцезащитных очках и бейсболке. Это Майк Вукелич — 80-летний американец, хорват по происхождению. Вукелич когда-то работал в НАСА и входил в команду, которая спасала экипаж «Аполлона-13». Теперь он консультирует «Синерджи Мун».

Верит ли Вукелич, что вместо луномобиля ракета «Нептун» может доставить на Луну двух человек? «Да, конечно! — решительно говорит ветеран. — Советы так и летали в космос». Это говорит герой НАСА! Ничего себе! Станоевич впадает в эйфорию. Луна, мы летим!

Россия

Оживленная улица на северо-востоке Москвы совсем не похожа на место, откуда должно начаться покорение Луны. Типичный спальный район вдали от центра, 20-этажные жилые дома с квадратными окнами, ларьки, остановки. У выхода из метро «Свиблово» прямо на тротуаре продаются помидоры и капуста, рядом кафе-мороженое и открытый прилавок с колбасами.

В десяти минутах ходьбы от метро — заводская территория за черным железным забором. Во дворе фонтан, украшенный четырьмя гипсовыми конскими головами, —основной арендатор объекта занимается отделкой фасадов для загородных домов. Боковой вход, узкая черная лестница, мастерские на втором этаже. Помещения здесь арендует некое ОАО, название которого просят не упоминать в печати, так как это... дочернее предприятие российской компании, выпускающее беспилотные летательные аппараты.

Кто бы мог подумать: в этих стенах рождается российский «вклад» в международный проект Google Lunar X Prize — луномобиль под названием «Селеноход».

<quote>В отличие от всех остальных команд-участниц у россиян хорошая фора на старте: еще в 1970-х Советский Союз отправил на Луну два беспилотных аппарата — «Луноход-1» и «Луноход-2», которые передавали информацию на Землю в течение нескольких месяцев. Конечно, это было давно. Но некоторые конструкторы, принимавшие участие в разработке лунных вездеходов, еще живы, а значит, могут поделиться бесценным опытом с покорителями Луны нового поколения.</quote>

Руководителя проекта зовут Николай Дзись-Войнаровский. Он одет в скромные джинсы и футболку, пользуется простым мобильным телефоном и много и с удовольствием говорит о проекте. Он вложил в это дело уже 14 000 евро, из «частных источников». «У нас нет спонсоров, ни государственных, ни частных. Мы движемся к цели, преодолевая множество препятствий, так сказать, через тернии к звездам». В группе двадцать человек, все добровольцы, все работают над проектом в свободное время. Сам шеф в 1999 году окончил Московский физико-технический институт, а затем полгода проработал в ракетно-космической корпорации «Энергия». Потом ушел в журналистику, писал статьи на экономические темы и, кажется, о средствах массовой информации знает больше, чем о космосе.

Но когда Google и X-Prize объявили о «лунном» конкурсе, у Дзись-Войнаровского вновь проснулся интерес к внеземным проб­лемам. В дополнение к работе над «Селеноходом» он открыл интернет-магазин, успешно торгующий изделиями, связанными с нашей ближайшей соседкой по Вселенной (настенный светильник «Луна» — 2400 рублей), а также магазин по продаже «космических» картин и плюшевых инопланетян. «Я люблю космос, — говорит он. — Это позор, что Россию, великую космическую державу, в конкурсе представляет только одна команда».

Но, по словам Дзись-Войнаровского, «Селеноход» — это не хобби, а инновационное предприятие, которое рано или поздно начнет приносить деньги. Дзись-Войнаровский подумывает о добыче полезных ископаемых на Луне в далекой перспективе, а в ближайшей — о производстве космических роботов и применении в земных роботах технологий, разработанных для лунохода.

Над проектом работают специалисты со всей России: здесь и конструкторское бюро «Прогресс» из Самары, и лаборатория инновационных радиосистем Новгородского университета, и ООО «Лаборатория радиомеханики». В партнерах проекта — «КБ-1901», производящее композитные детали для авиации и автомобилей, группа компаний «Проектная практика», специализирующаяся на управлении проектами, и бюро промышленного дизайна «Смирнов-Дизайн», которое работало надо обликом различных устройств — от магнитно-резонансного томографа до скоростных поездов. Кроме этого, в команде два кандидата наук. Один из них, Александр Шаенко, участвовал в разработке российской ракеты «Ангара» и космической обсерватории «Миллиметрон».

Первая модель будущего робота была похожа на радиоуправляемую игрушку — четыре несоразмерно больших колеса и «голова», оснащенная тремя камерами, обернутыми в фольгу.

«Денег у нас мало, — признает Дзись-Войнаровский. — Но наше преимущество в том, что мы можем использовать опыт предшественников». В наш консультативный совет входят два ветерана советской космонавтики, работавших еще с луноходами.

Один из них, 69-летний Михаил Маленков, живет в Санкт-Петербурге. В 1960-е Маленков разрабатывал шасси для «Лунохода-1». Он считает, что «Селеноход» — это достойная задача. Тем более что сегодня в России «государственной программы по разработке планетарного транспортного средства не существует».

«Раньше задачи нашим инженерам ставило полит­бюро, а теперь на лунные проекты вдохновляет Google», — говорит Маленков. Его первой же рекомендацией стало решительное «нет» в отношении шасси: «Нельзя просто скопировать и уменьшить то, что мы создали в 1960-х. Это не будет работать», — качает головой Маленков. С колесами, диаметр которых будет всего 15 сантиметров, «Селеноход», по мнению Маленкова, на Луне просто застрянет в пыли. «Я им сразу сказал: ваша машинка там не поедет».

В результате конструкция лунохода была радикально переработана. Теперь это шагоход, который передвигается с помощью ног-лыж. За счет большой поверхности лыж он не увязнет в лунной пыли, несмотря на небольшой вес (4,5 килограмма). Аналогичный шагающий прин­цип был у первого советского марсохода «ПрОП-М» в начале 1970-х, в создании которого также участвовал Маленков.

Второй консультант из старой гвардии покорителей Луны, 73-летний Вячеслав Довгань, сейчас проводит наглядное обучение в московском Музее космонавтики, где стоит модель «Лунохода-1». Когда он прикасается к ней, сотрудница музея делает ему замечание. Но Довгань с чувством собственного достоинства хладнокровно отвечает: «Это мой луноход!»

И правда: именно он управлял этим аппаратом с Земли. Тогда, в 1970 году, советские газеты называли его «водителем лунохода».

Сейчас этот профессор, генерал-майор в отставке и «заслуженный водитель-испытатель космической техники» (таково его официальное почетное звание) сидит на полу рядом с небольшой машинкой. «Я рад, что молодежь снова думает о Луне», — говорит Довгань, имея в виду 35-летнего Дзись-Войнаровского.

«Понятно, — говорит Довгань, — что наша модель еще недоработана. Но главное, что Россия участвует в этом конкурсе». Маленков разделяет его точку зрения. Речь идет о том, «какую роль Россия будет играть в космической отрасли в будущем, и о том, как мы воспользуемся нашими знаниями и опытом».

Малайзия

Измир Ямин всегда ставил перед собой высокие цели. Еще студентом, изучая авиационную технику, он построил ракету прямо в подвале родительского дома. Первый запуск, мягко говоря, был неудачным: дым от случайно воспламенившейся ракеты поднялся до самой крыши. Но Ямин не из тех, кто пасует перед неудачами. К тому же вскоре за этим провальным дебютом последовал успех: в 2003 году 22-летний Ямин запустил свою ракету на высоту в целый километр.

Перед испытаниями следующей, более мощной модели он хотел в целях безопасности заручиться поддержкой властей. Однако убедить чиновников в том, что его эксперименты могут принести пользу, было трудно. В Малайзии нет закона, регулирующего запуск частных ракет, а раз нет закона, то и запускать такую ракету нельзя. В конце концов Ямину помогли военные, разрешив начинающему инженеру воспользоваться их полигоном. Модель, которую он запустил в небо, поднялась уже на 2,7 километра. За свои следующие ракеты Ямин не раз получал национальные премии.

Сейчас Измиру Ямину 29 лет, он работает в аэрокосмической компании, и именно он организовал малайзийскую команду «Индепенденс-Экс Аэроспейс», которая участвует в конкурсе Lunar X-Prize. Да, в Малайзии тоже мечтают о полете на Луну!

«Когда мы подавали заявку на участие в конкурсе, в команде было 15 человек, — рассказывает  Ямин. — Мы хотели сделать все сами: ракету, спускаемый аппарат, системы связи и луноход». Но вскоре выяснилось, что космическим энтузиастам не хватает знаний — и денег. «Сейчас нас осталось восемь. И мы действуем более рационально», — говорит Ямин. В команде «Индепенденс-Экс» четыре инженера: сам Ямин, американец, русский и немец. Луномобиль и посадочный модуль они все же хотят построить сами. А деньги на ракету и системы связи Ямин рассчитывает получить от спонсоров. Компания «Меасат», малайзийский оператор спутниковой связи, вроде бы согласилась оказать им помощь и предоставить системы связи. Но инвестор выдвинул свои условия: всеми финансами должен управлять какой-либо фонд, а первые деньги «Индепенденс-Экс» получит, когда «продемонстрирует реальный прогресс в работе». Пока, к сожалению, энтузиазма гораздо больше, чем достижений.

<quote>Но, как ни странно, «Индепенденс-Экс» не очень-то переживает по поводу призовых денег и лавров победителя. Своим участием в конкурсе Ямин хочет привлечь внимание к Малайзии, которая, по его мнению, должна «катапультироваться в будущее» и стать центром коммерческих полетов в космос.</quote>

«Можно сказать, что Малайзия — естественный космодром», — объясняет Ямин. Страна расположена почти на экваторе, где вращение Земли придает ракете дополнительный ускоряющий импульс. Это позволяет тратить при запуске гораздо меньше топлива, чем, например, при старте с  космодрома  Байконур.

Ямин пытается убедить власти своей страны построить космопорт: «Государство обеспечивает инфраструктуру и безопасность, а инвесторы берут на себя строительство и эксплуатацию объекта».

Эти планы вполне могли бы вписаться в официальную концепцию экономического развития страны. Ни у кого не вызывает сомнений, что экономика Малайзии будет расти, и совсем недавно премьер-министр страны Наджиб Тун Разак еще раз заявил, что в течение ближайших десяти лет его страна должна превратиться в полноценную промышленную державу. Так что даже если Ямину и его команде не удастся доставить свой аппарат на Луну, они, по меньшей мере, помогут Малайзии сделать еще один шаг в высокотехнологичное будущее.

Голландия

В конференц-зале компании AOES идут оживленные дебаты. За столом собрались семь человек. Самому молодому 30 лет, самому старшему — 60. Выступает Мартин Леммен. Он говорит о «тепловом анализе процесса посадки на Луну». Как меняется температура по мере спуска посадочного модуля с лунной орбиты на поверхность Луны? Какое время суток будет оптимальным для посадки?

«Лучше всего совершать посадку утром, после семи часов по лунному времени, — говорит Леммен. — В это время солнечной энергии будет достаточно для работы спускаемого аппарата».

«Я бы предпочел, чтобы аппарат прилунился пораньше, — перебивает его Эндрю Бартон, — тогда у нас будет больше времени для экспериментов». «Можно и раньше, — отвечает Леммен, — но тогда задача усложнится».

AOES — средняя по величине аэрокосмическая компания, офис которой расположен прямо под боком у штаб-квартиры Центра космических исследований и технологий Европейского космического агентства (ЕКА) в голландском Нордвейке. В конференц-зале AOES сегодня собрались члены международной команды «Уайт Лэйбл Спейс» (УЛС), участвующей в лунном конкурсе. Здесь, в Голландии, УЛС разрабатывает посадочный модуль. А в японском городе Сёндай профессор Кадзуя Ёсида из университета Тохоку вместе со своими студентами работает над «ценным грузом» для этого модуля — луноходом. «В Японии, безусловно, нет никого, кто мог бы справиться с этим лучше, чем Ёсида», — говорит Бартон, соучредитель и президент УЛС.

Бартон — австралиец с нидерландским паспортом. Он изучал аэрокосмическую науку в Сиднее, Токио и Страсбурге, а сейчас работает инженером в AOES. С самого начала он организовал дело так, чтобы AOES стала партнером «Уайт Лэйбл Спейс»: в обмен на рекламу AOES предоставила ему возможность участвовать в этом проекте. «Я всегда мечтал о такой авантюре», — говорит Бартон. Он имеет в виду космический полет, который не нужно планировать десятилетиями, преодолевая все мыслимые и немыслимые бюрократические препоны. Сейчас в команде УЛС около 25 человек, причем зарплату получает только Бартон. Основное место работы остальных — аэрокосмические компании и ЕКА, но они стараются не афишировать свое участие в проекте. «Опасаются неприятностей», — объясняет Бартон. Большинство участников команды руководствуются теми же мотивами, что и сам Бартон: наконец-то можно проявить свои творческие способности.

Творчество начинается уже на стадии поиска денег на проект. Концептуальная идея заложена в самом названии группы. «Уайт Лэйбл» — это изделия без товарного знака, — поясняет Бартон. — Мы предлагаем спонсорам использовать предстоящий полет для размещения своей рекламы».

<quote>Реклама на спускаемом аппарате. Рекламный щит на Луне. Фотографии высокой четкости с изображением самого лунохода, переданные на Землю и разлетевшиеся через интернет миллионными тиражами по всему миру. Все возможно.</quote>

Для справки: в 2009 году совокупный рекламный бюджет компаний «Тойота», «Панасоник» и «Дойче Телеком» составил 3,4 миллиарда евро. Весь бюджет ЕКА за тот же год — 3,6 миллиарда евро. «А нам хватило бы и сотой доли этих денег, — говорит Бартон. — Пара крупнейших компаний в качестве рекламных партнеров — и наша затея становится реальной».

Кстати, УЛС собирается уложиться в 30 миллионов евро. Индийская ракета PSLV-XL, которую хочет использовать команда, стоит «всего» 18 миллионов евро. В октябре 2008 года PSLV-XL уже отправила к Луне космический зонд «Чандраян-1».

Тормозную ступень для спуска на Луну УЛС собирается купить на открытом рынке. По расчетам, она должна отделиться от посадочного модуля на высоте 13,6 километра над Луной. После этого посадочный модуль сам совершит мягкую посадку. Тормозной двигатель для него команда УЛС конструирует самостоятельно. «Пойдемте, — приглашает Бартон, — я покажу вам нашу модель в натуральную величину».

Модель посадочного модуля выполнена из дерева и картона, но выглядит вполне реалистично: опирающийся на три ножки шестиугольный ящик, покрытый защитной пленкой, которую используют для теплоизоляции космических аппаратов. Высота конструкции — не более восьмидесяти сантиметров. На платформе спускаемого аппарата установлен небольшой объект, в котором пока трудно угадать луномобиль. Но если включить воображение, то можно представить себе задумку команды.

«Посадочный модуль мы оснастим камерой», — объясняет Бартон. Электронику, передающую изображения на Землю, защитят специальным кожухом. Источником питания станет большая раскладывающаяся солнечная батарея.

Если все пойдет по плану, то на Луне с помощью дистанционного управления должны раскрыться обе наклонные платформы спускаемого аппарата, по которым луноход скатится на поверхность Луны. «Так же, как в свое время советский луноход», — объясняет Бартон.

Материалы, из которых УЛС будет строить свой посадочный модуль и луноход, предоставит компания «Эйрборн Интернэшнл». Штаб-квартира этой компании находится в получасе езды от Нордвейка, в промзоне на окраине Гааги. Сандор Волдендорп, управляющий директор «Эйрборн Интернэшнл», показывает свои владения. В компании работают около ста сотрудников, которые создают композиты — материалы, армированные углеродным волокном. «У нас есть материалы для таких конструкций, которые нужны УЛС, — говорит Волдендорп. — И для солнечных панелей спускаемого аппарата, и для платформ, и, возможно, для корпуса посадочного модуля». А в чем интерес «Эйрборн»? «Если все получится, — объясняет Волдендорп, — то у нас будет ошеломительная реклама: разве может остаться незамеченной посадка на Луну?!»

Пока трудно сказать, кто выиграет гонку. «Сейчас лидирует американская команда «Астроботик». Но у нас тоже неплохие шансы», — говорит Эндрю Бартон.

Ближе к концу встречи в конференц-зале AOES на экране появляется «вигвам» команды «Астроботик». «Что вы об этом думаете? — спрашивает кто-то из присутствующих. — Этот луноход лучше нашего?»

«Пожалуй, нет», — отвечает кто-то из его коллег.

Что ж, поживем — увидим.

07.10.2011