Cамец бурой сумчатой мыши Antechinus stuartii — зверь с трагической судьбой. Если самки живут до трех лет, то он — всего год. Сразу после зачатия его организм буквально саморазрушается. Специальный гормон стресса отдает команду умереть, и животное гибнет от коллапса иммунной системы (у людей такое случается на последних стадиях СПИДа).

Парадокс: захотел улучшить демографическую ситуацию — умри. Биологи придумали термин «суицидальное размножение», но, глядя на этот феномен, только разводили руками. Почему обычные мыши, хомяки и бурундуки без проблем становятся счастливыми отцами, а сумчатые мышата обречены расти сиротами?

На помощь приходит теория эволюции. Самая простая формула «выживает сильнейший» здесь бьет мимо цели — потому как гибнут все: и сильные, и слабые. Оказывается, это не ошибка природы, а продиктованный климатом порядок вещей. Каждая отдельная особь умирает в муках, зато популяция процветает.

Сумчатые мыши обитают в австралийском штате Новый Южный Уэльс и питаются насекомыми. Они дальние родственники кенгуру, и самка-мышь целых четыре месяца вынашивает детенышей в кармане на животе. Все это время ей категорически противопоказано голодать (как и во время беременности). Но насекомые доступны не круглый год — вот и получается, что для зачатия остается короткий срок в несколько недель.

И в этот период самцам приходится бороться не на жизнь, а на смерть за право оставить потомство. Правда, сумчатые мыши вовсе не дерутся. Стратегия вида, у которого время в дефиците, — лихорадочный секс всех со всеми. И кто оставит потомство, а кто нет, решает соревнование сперматозоидов — какие из них быстрее доберутся до яйцеклетки.

Чтобы выиграть это состязание, мышь-самец мобилизует все ресурсы организма: отращивает огромные семенники и спаривается по 12 часов без перерыва, чтобы у соперников осталось меньше времени увести самку. Разумеется, для хрупкого мышиного организма это работа на износ. Иммунный коллапс просто добивает оставшееся без сил существо.

С точки зрения человеческих представлений о добре и зле это довольно нелепо. Язык не поворачивается сказать «естественно — значит не безобразно». Но эволюция и не обещала быть «небезобразной». Или целеустремленной. Для эволюции нет ничего святого: работает — следовательно, годится.

Собственно, это и есть главная причина нападок на Дарвина со стороны разнообразных религий. Дело вовсе не в происхождении человека от обезьяны, которое вдобавок придумал не Дарвин — идея как минимум на сто лет старше. Его собственная теория — естественный отбор: природа, по Дарвину, действует методом проб и ошибок. Она не нащупывает путь от меньшего совершенства к большему. А просто проверяет на работоспособность самые нелепые схемы. Если сумчатые мыши не вымерли — значит, отцовство ценой жизни не такая уж и плохая идея в их широтах.

Естественный отбор толерантен к фрикам во всех семействах, царствах и видах. Он поощряет эксперименты: как бы ни комбинировались буквы в ДНК — надо проверить, что это даст. Этот закон говорит: нет причин не пробовать. Главное — не бояться того, что получится в результате.

Словом, людям неплохо бы у него поучиться.  geo_icon