Сайты партнеров




GEO приглашает

26 октября в самом сердце Москвы, в доме Пашкова, журнал Forbes отметил 100-летний юбилей. Мероприятие стало финальным в череде торжеств, посвященных юбилею легендарного бизнес-издания по всему миру


GEO рекомендует

В расписании авиакомпании Lufthansa на лето 2018 появилось пять новых маршрутов. Они свяжут Франкфурт с Глазго, Кишиневом, Санторини и Меноркой, а Фуншал на Мадейре с Мюнхеном. Билеты уже в продаже


Неподеленный океан

текст: Юлия Земцова
фото: Наталья Покровская

В  кабинете Михаила Флинта на стене висят деревянные счеты – семь штук. На них в 1920-х годах советские ученые подсчитывали морскую фауну Карского моря. Других приборов у них не было.

Недавняя экспедиция в Карское море Института океанологии Российской академии наук показала: тогдашние измерения были точны. Современные технические средства подтвердили результат, полученный почти 90 лет назад.

Руководил той научной группой советский ученый Лев Зенкевич. Его внук, 61-летний заместитель директора Института океанологии РАН имени Петра Ширшова Михаил Флинт, повесил портрет деда рядом с коллекцией счет.

Правительство СССР, борясь с разрухой и голодом, отправило ученых искать запасы рыбы в северных морях. Но исследования Зенкевича показали: еду советским людям придется искать в другом месте. Карское море – одно из беднейших морей в мире с точки зрения биологической продуктивности.  С той экспедиции начала свою историю современная российская океанология – наука о комплексном изучении морей и океанов.

<vrezl>«До этого люди занимались только описанием морской фауны и биоразнообразия. Но это не давало ответа на вопрос о том, что океан может дать человеку», – рассказывает доктор биологических наук Михаил Флинт. Энергичный ученый стремительно идет по коридорам, успевая на ходу отдавать распоряжения, говорить по двум телефонам, отвечать на вопросы и позировать фотографу.

Институт океанологии имени Петра Ширшова Российской академии наук был создан в 1946 году, на базе существовавшей с 1941 года Лаборатории океанологии. В основу Института была заложена уникальная для того времени научная идеология – комплексные исследования Мирового океана. Cфера интересов – глобальные вопросы: физические и химические процессы в Мировом океане, климат и метеорология, биологическая продуктивность, геологическое строение и история океана, происхождения полезных ископаемых, стихийные бедствия. Ведь тайфуны, ураганы, цунами – все это рождается в океане.

«Наш институт уникален. Здесь работают около 800 человек, и «нигде в мире» нет столь масштабной научно-исследовательской структуры, которая изучала бы проблемы океанологии так комплексно, – не без гордости говорит Флинт и тут же оговаривается: – Мы работаем в рамках средств, которые выделяются государством. Но наши возможности гораздо шире этих средств».

По словам ученого, институт стремится наиболее интенсивно исследовать те моря, к которым у России есть прямой доступ – прежде всего моря Арктики, Каспийское, Черное. «У нас на глазах происходят не просто колебания климата, а глубокие глобальные и региональные изменения морских экосистем, которые могут иметь огромные последствия для человечества. Человек все активнее проникает в Мировой океан, чтобы взять от него по максимуму», – говорит ученый.

За сорок лет работы в Институте океанологии Михаил Флинт побывал в более чем двадцати длительных экспедициях, продолжавшихся до трех-четырех месяцев. В советские времена у института был свой флот из 12 крупных научных судов водоизмещением до 6000 тонн.

Но это в прошлом.

«Мы потеряли многие большие суда, потому что у нас не было денег, чтобы содержать их», – говорит Михаил Флинт. По его словам, только стоянка в порту одного такого судна стоит полторы тысячи долларов в день. А где их взять академическому институту? «Мы вынуждены были продать большую часть нашего флота на металлолом», – продолжает Флинт. Глубоководные обитаемые аппараты, способные работать  в самой важной части океанской толщи – на глубинах до 1500 метров, – выведены из эксплуатации. Из 12 больших научно-исследовательских судов у института осталось пять. Но что самое печальное, говорит Флинт, они загружены экспедиционными работами по государственным программам не более чем на десять процентов по сравнению с 1980-ми годами. Причина не в отстуствии идей, а в отсутствии средств.

<vrezl>Сотрудники Института океанологии РАН участвуют во многих международных программах по исследованию океана, в том числе и в «Переписи морской фауны» (стр. 68). «Но это делается на иностранных судах в рамках чужой научной идеологии, что определяет наше далеко не первое место в научной иерархии этих программ», – говорит Михаил Флинт.

По его словам, изучение океанов все больше сводится к геополитике. «Мировой океан – это последнее, что осталость неподеленным на планете, – объясняет ученый. – И на свой кусок пирога смогут претендовать даже страны, не имеющие береговых границ. Лучшие части получит тот, кто знает, где они лежат, и вложил средства в исследования».

Страны Азии, и прежде всего Китай, Корея, Япония, вкладывают гигантские средства в исследования Арктики, изучение глубин океана. «Теоретически Россия могла бы стать законодателем мод в исследованиях Арктики, у нас для этого накоплен достаточный интеллектуальный багаж и огромный опыт, – говорит Флинт. – Но, увы – пока что мы теряем лидирующие позиции как в этой области исследований, так и в океанологии в целом».

Михаил Флинт готовит к публикации журнал «Океанология» с результатами последней крупной российской экспедиции в Карское море, начавшейся в 2007 году. В ней участвовали более 80 российских ученых разных специальностей. Основной целью было изучение взаимодействия арктического шельфа с глубоководным Центральным арктическим бассейном. На арктический шельф приходится более семи процентов всего пресноводного стока в мире. В Карское море впадают крупнейшие северные реки Обь и Енисей, водосборная площадь которых составляет более четырех процентов от всей суши Земли. Но какова судьба пресной воды в Арктике? Куда деваются приносимые ею миллионы тонн чужеродного вещества и загрязнения, как они влияют на биологическую продуктивность? Какие процессы происходят при взаимодействии вод суши и океана? Ответом на эти вопросы станут публикации об экосистеме Карского моря, которой один из номеров журнала «Океанология» будет посвящен целиком.

«За годы, проведенные в экспедициях, я очень много узнал о том, как устроена Земля. Потому что океан невозможно воспринимать иначе как в планетарном масштабе», – говорит Михаил Флинт. Он убежден: только мореплавателям доступно великое, ни с чем не сравнимое понимание того, насколько удивительна, разнообразна и нежна наша планета.

Но у океана еще осталось много загадок, а значит, скоро нужно снова отправляться в путь.

Вопрос только, на чем?

05.05.2011