Моя жена утверждает, что, когда я сажусь у телеэкрана, лицо у меня становится точь-в-точь, как было у ее кота Мурика, когда он пытался какать: глазки выпучены и уставлены в одну точку, на лице страдание… Сам я своего лица в этот момент не вижу, но готов поверить. Занятие иногда действительно вполне мучительное.

Думаю, нашу жизнь погубило не телевидение само по себе, а почти одновременное появление в нашей жизни свободы — и пульта! Те, кто постарше, не дадут соврать — раньше, чтобы переключить заветный ящик на другую программу, надо было последовательно совершить следующие действия: наклонить корпус, упереться ногами в пол, оторвать задницу от дивана, переместить проекцию центра тяжести с вышеупомянутого дивана на ступни ног, пройти этими ногами — страшно подумать! — несколько метров и несколько раз щелкнуть переключателем.

У нас в доме стоял новейший черно-белый «Шауляй» из заблаговременно оккупированной Прибалтики; хорошая штука, но от слишком тонкого переключателя болели пальцы. А ведь потом надо было еще дойти обратно до дивана… Представляете, сколько жертв и сколько усилий? Предпринимать их лишний раз, разумеется, не хотелось, да и программ было с гулькин нос, причем половина из них — с Брежневым… «Я тебе попереключаю!» — как было сказано по этому поводу в советском анекдоте.

Но и за пределами политического единообразия — телевизор не был слишком большой приманкой. Во-первых, ч/б, но главное: творцы эфира подсознательно учитывали отсутствие пульта и особо не напрягались — неторопливый монтаж, вялый ритм… Сиди, строитель коммунизма, кочумай помаленьку, куда ты денешься со своего дивана?

Коробочка дистанционного управления появилась почти одновременно с плюрализмом — и на пару они взорвали основы телемонтажа. Теперь, ежели за две-три секунды зрелище не успело приклеить мое внимание, до четвертой оно может попросту не дожить.

Щелк! Еще раз щелк! И снова. И так часами…

Сегодня «запинг» — я думаю, самое популярное в мире психическое заболевание: человек, тупо щелкающий пультом в поисках наркотика, способного наконец «вставить» его подсаженный на теледозу мозг… По всем наркотическим законам дозу приходится постоянно увеличивать. Монтажный ритм учащается, доходя до режущего глаз «стробоскопа»; обнаженка, по многочисленными просьбам трудящихся, переходит в половой акт… За пару лет приучили телезрителя к трупам — теперь надо добавить следов тления, иначе уже «не вставляет»!

То же с юмором. Какой там Вуди Аллен, какой Иоселиани! Cам Чаплин уже отстает от требований дня. Эстрадники жмут на газ, забыв про какие бы то ни было тормоза, и их можно понять: в первой же паузе зритель уйдет на соседнюю кнопку, и прощай, рейтинг!

Где тут яйцо, а где курица, рассуждать можно долго. Телевизионщики кивают на ожидания публики; но, черт возьми, кто внедрил в слабые головы эти чудовищные стандарты? Привет от Козьмы Пруткова: люди, увы, действительно подобны колбасам, и чем их начинят, то в себе и носят… Колбасный завод работает безостановочно.

Клиповое сознание — диагноз последних десятилетий. Попробуйте показать завсегдатаю канала «Муз-ТВ» фильм Микеланджело Антониони с двухминутным проездом камеры по неподвижному пейзажу и засекайте время до того момента, когда телезритель начнет ерзать, а его рука залапает кресло в поисках пульта. К черту Антониони! Быстрее, еще быстрее и еще ярче! Чтобы все летало, сверкало и прыгало! Тем более что выбор каналов давно зашкаливает в трехзначные цифры, и где-нибудь в этот момент что-нибудь непременно прыгает и сверкает. Это прыгающее-сверкающее всверливается в мозг само — тут не нужно личных усилий, которых требует от человека чтение книги.

Различие не инструментальное, а принципиальное! — когда вы держите в руках томик Толстого, ваша душа, как альпинист в связке, идет след в след за его душой… Когда вы делаете пальцем щелк-щелк, от души не требуется ровным счетом ничего; от вас не требуется даже зрительных усилий. Тут не вы берете — тут вам дают! Чаще же всего — впихивают, засовывают… Почувствуйте разницу. И наличие вкуса в этом случае — только помеха и атавизм, как атавизмом и помехой становится вкусовая разборчивость пациента в палате, где питание производится через задний проход, клизмой.Читать дальше >>>