Из космической темноты выплывает гигантский мыльный пузырь, по поверхности которого бегут светящиеся точки. Так в фильме «Интерстеллар» показан вход в «кротовую нору», туннель из нашей Солнечной системы в далекую галактику. Астрономы никогда ничего подобного не наблюдали в свои телескопы, но уравнения теоретиков предсказывают именно такие эффекты. Научный консультант (и вдохновитель) режиссера фильма Кристофера Нолана — профессор Калифорнийского технологического института и друг Хокинга астрофизик Кип Торн семь лет работал над тем, чтобы на экране все выглядело по-настоящему.

Старая фантастика, особенно кино категории «Б» о межзвездных сражениях, приучила воспринимать космос как продолжение Земли с ее проблемами. Названия новые, сущности старые, разве что расстояния вместо миль и километров в парсеках. У Земли одно Солнце — пусть у Татуина будет два. «Война длится уже двадцать четыре года // На планете Тхос готовится высадка земного десанта». А тут в игру включаются какие-то определенно новые силы. Время замедляется, пространство искривляется, гиперкуб закрывают, «это не призрак — это гравитация».

Одновременно с фильмом вышла (пока только на английском) популяризаторская книга Торна «Наука в Интерстелларе». Колумнист «Нью Йорк Таймс» сразу же задался законным вопросом: «Если фильму «Интерстеллар» нужна 324-страничная книга с пояснениями, можно ли его считать абсолютно успешным произведением искусства?»

Тут по умолчанию предполагается, что все прочее искусство мира имеет дело с явлениями, и без того понятными от начала и до конца — приходи и смотри себе, сколько влезет. Как будто бы вулканы, океан и сезонная миграция бабочек работают простым и ясным образом, а ученые со своими приборами просто уточняют кое-какие детали. Хотя уже вопрос, почему бывают зима и лето, по данным социологов ставит в тупик 70 из 100 взрослых жителей РФ. (На всякий случай: ответ «когда Земля дальше от Солнца — зима, когда ближе — лето» неправильный, настоящая причина связана с наклоном земной оси к плоскости орбиты).

Тут важно заметить, что далеко не все 324 страницы книги Торна — про космос. Целых две главы посвящены, к примеру, климатической катастрофе, которая в фильме вынуждает человечество бежать с Земли. Что должно произойти, чтобы пылевые бури сделали жизнь в нынешних Соединенных Штатах невыносимой? Какой такой патоген растений способен дышать азотом и истреблять то пшеницу, то кукурузу, оставляя людей без пищи? Способны ли органические отложения на дне океана затормозить отравление планеты углекислотой? Астрофизику Кипу Торну пришлось подключить к обсуждению коллег с других факультетов. А вообще наукой этого сорта занимаются тысячи климатологов по всему миру, которые просчитывают самые разные сценарии перемен климата. Тут фантастикой и не пахнет.

Космос со всей своей кунсткамерой чудес — частный, но показательный, случай науки, которая дразнит непонятным. Нет необходимости заучивать книгу Торна наизусть, чтобы следить за сюжетом фильма. Разбираться в физике черных дыр и кротовых нор зритель точно не обязан (этим может похвастать не всякий аспирант-физик).

К чему нас принуждает «Интерстеллар» — так это не забывать, что мы о мире больше не знаем, чем знаем. И что другие люди, которые сделали своей профессией разузнавать — их еще называют учеными — не самые бесполезные на этой планете. И что за разными явлениями, которые способны взволновать, могут скрываться толстые тома объяснений.

324 страницы, на которые жалуется колумнист «Нью Йорк Таймс», в мире научных трудов — большая редкость: в монографии «Гравитация», написанной Торном с соавторами не для широкой публики, а для физиков, уже 1215 страниц. Причем эта книга и близко не претендует на то, чтобы закрыть тему — иначе межзведные путешествия были бы давно нашим настоящим. geo_icon