Грибы внутри разрушенного четвертого энергоблока Чернобыльской АЭС ученые заметили еще в 1990-х. Правда, это были не подберезовики с подосиновиками, а одноклеточная плесень рода Cladosporium. Не самая интересная находка для грибника — если бы не то обстоятельство, что эти грибы охотно селились там, где радиация не оставляет всем остальным живым клеткам никаких шансов. Даже на поверхности кусков радиоактивного графита — обломков той самой графитовой кладки, которая до самой аварии служила замедлителем ядерной реакции и мешала этой реакции перейти в неконтролируемый режим. Даже по соседству со знаменитой «слоновой ногой» — куском стекшего в подвал и застывшего там расплава из активной зоны реактора. Вблизи нее человек зарабатывает смертельную лучевую болезнь за считанные минуты. Грибам, как оказалось, так даже лучше.

В мае 2007 года восемь ученых из Колледжа медицины имени Альберта Эйнштейна (штат Нью-Йорк, США) опубликовали в научном журнале «ПЛоС УАН» исследование о том, что грибы делают в таком негостеприимном месте. Вообще-то ионизирующая радиация убивает, но конкретно одноклеточным грибам вида Cladosporium sphaerospermum она служит пищей. Точнее — источником энергии, как дневной свет для растений. У травы и деревьев зеленые листья превращают солнечные лучи в запасы биомассы с помощью пигмента хлорофилла. А грибы приспособились использовать в своих целях другой пигмент — меланин.
У людей он тоже встречается. Когда мы возвращаемся домой после двух недель на пляже, наша кожа темнее прежнего именно благодаря меланину. Загар — защитная реакция на солнечные лучи, нечто вроде темных очков для содержимого клетки. Задача меланина — нейтрализовать лишнюю порцию облучения, которую клетка получает с солнечным ультрафиолетом, чтобы слишком активные лучи не плодили в ней свободные радикалы. Иначе те крушат хрупкие биомолекулы, включая ДНК, и провоцируют в итоге болезни вроде рака кожи.

У африканцев из-за переизбытка меланина кожа иссиня-черная: иначе под экваториальным солнцем не выжить. Чернобыльские грибы взяли на вооружение тот же прием. Когда команда Нелли Ждановой из Национальной академии наук Украины стала брать пробы с самых разных участков под саркофагом четвертого энергоблока (он же — объект «Укрытие»), то, как написали потом канцелярским языком отчета, «количество темнопигментированных видов составило 40,8 процента».

В переводе на обычный разговорный эта фраза означает, что грибы оказались загорелыми, пусть их загар и не связан никак с солнцем. Вместо ультрафиолета им пришлось иметь дело с излучением, куда большим по мощности и проникающей способности — гамма-лучами. Иногда их еще называют «жестким рентгеновским излучением».

Природный меланин к жесткому рентгену не приспособлен, поэтому грибам Cladosporium sphaerospermum пришлось самим переделывать молекулы под свои нужды. Чтобы научиться сопротивляться радиации, они мутировали. И заодно научились употреблять радиацию в пищу.

Главный источник гамма-лучей в Чернобыле — цезий-137, один из осколков деления урана-235, ядерного топлива реактора. После взрыва смесь продуктов распада поднялась в воздух и осела пылью по всему маршруту радиоактивного облака. Для человеческого глаза цезиевая пылинка (ученые называют их «горячими частицами») ничем не отличается от обычной — пигменты нашей сетчатки нечувствительны к гамма-лучам. А для гриба с его гамма-чувствительным меланином это маленький ослепительно-яркий подарок судьбы.

Мы привыкли думать, что движение — привилегия людей и животных, а грибы-то уж точно всегда стоят на месте. Чтобы разубедить себя раз и навсегда, достаточно найти в интернете подборку замедленных съемок того, как грибоподобный организм слизевик прокладывает себе дорогу к сахару в чашке Петри. Волокна плазмодия у этого миксомицета, подобно щупальцам осьминога (или псевдоподиям амебы — она плазмодию все-таки ближе) целенаправленно тянутся туда, где есть сахар. А туда, где его нет, не тянутся. Читать дальше >>>