Джерри Стейнеру, сыну фермера из Нью-Гольштейна в США, было 16 лет, когда у него на глазах свершилось чудо. Его родители владели молочной фермой с 45 коровами и обширными пашнями на юге штата Висконсин. Здесь, как и повсюду на Среднем Западе, свирепствовал ползучий пырей. Злостный сорняк казался неистребимым. В лучшем случае фермерам удавалось его запахать или на какое-то время сдержать его рост с помощью ядохимикатов. В один прекрасный день ползучий пырей исчез как по мановению волшебной палочки.

«Тогда это было похоже на чудо, – вспоминает Стейнер. – А сегодня если вы проедете по стране, то везде увидите ухоженные поля без сорняков. Все благодаря новой технологии».

Новинка называется «раундап» – универсальный гербицид сплошного действия, который применяется перед посевом и уничтожает все дикорастущие травы. Гербицид появляется на рынке в конце 1970-х годов и быстро становится самым востребованным средством борьбы с сорняками во всем мире. Благодаря ему американский концерн «Монсанто» из штата Миссури – производитель «Раундап» – богатеет настолько, что в 1980-е годы берется за новую научную область: «генную агротехнологию». В то время еще никто не знает, принесут ли эти инвестиции хотя бы доллар прибыли.

Его идея: сельскохозяйственные культуры должны совершенствоваться не только методом скрещивания целых растений. Ученые стремятся модифицировать растения путем вживления в их клетки чужеродных генов. То есть в лабораторных условиях выводятся новые сорта, которые лучше противостоят вредителям, легче переносят засуху, выдерживают длительное хранение или воздействие ядохимикатов типа «Раундап».

Сегодня семь процентов всех пахотных земель мира занимают плантации трансгенных культур.  А 90 процентов трансгенных семян производится в лабораториях самого концерна «Монсанто» или выпускается по его лицензии.

«Мутанто» – так окрестили американский концерн его критики. Они обвиняют монополиста в стремлении превратить мировые сельхозугодия в фабрики по выращиванию монокультур, говорят о зависимости фермеров от патентованного посевного материала, критикуют рискованные методы, которые могут быть опасны для экологии и здоровья людей.

Джерри Стейнер, агроном и отец двоих сыновей, поступил на работу в «Монсанто» сразу после института. Сейчас он – вице-президент концерна, но «в душе» по-прежнему фермер. Он уверен, что генная инженерия позволит «прокормить все человечество». По подсчетам Стейнера, во времена его детства фермеры собирали с гектара около 3,5 тонны кукурузы. «А сейчас один гектар дает уже 9,4 тонны, – говорит он. – К 2030 году благодаря генетически оптимизированным сортам мы удвоим этот показатель».

 

ГАНС ХЭРРЕН, сын швейцарского фермера, тоже хорошо помнит чудеса, которые творились в сельском хозяйстве в 1970-е. На ферме своего отца в Нижнем Валле он видел, как из-за внедрения пестицидов и искусственных удобрений некогда экологически чистое хозяйство превращалось в химический агрокомбинат. «Каждую неделю, – рассказывает он, – мы опрыскивали поля очередным пестицидом, причем так беспечно, словно это был сахарный сироп. С каждым годом нам требовалось все больше и больше химикатов. Однажды я понял, что так дальше нельзя».

Хэррену 61 год. Он носит очки без оправы, яхтенные мокасины и элегантный пиджак. Его можно принять за художника или литератора, но он агроном, как и Стейнер. Половину своей трудовой жизни он провел на земле, больше двадцати лет он работал в Африке. Читать дальше >>>