Сайты партнеров




GEO приглашает

Одним из основных разделов ярмарки non/fictio№18 станет «Гастрономия»: кулинарное искусство, страноведение, путешествия, культурологию и ряд других аспектов.


GEO рекомендует

Кто задумал, разработал, финансировал и десять лет направлял Великую Северную экспедицию, в которой участвовало несколько тысяч человек, одновременно работавших на пространстве от Баренцева моря до Чукотки? 

«Холодно, темно и страшно»

Космонавт Максим Сураев, находившийся в полугодичной командировке на МКС, ответил на вопросы читателей GEO прямо с орбиты
текст: GEO Россия

Сколько часов длится рабочий день космонавта?
Павел Зайкин, Кемерово

Восемь-десять часов. Подъем у нас при этом в 6:00-6:30. Хотя на самом деле на станции все время — это рабочий день: нет четкого разграничения, какие-то дела могут быть запланированы на то время, которое формально не является рабочим. Вот, к примеру, в субботу у нас выходной. Но еще это и день уборки станции.

А чем вы занимаетесь в свободное время?
Екатерина Рыбакова, Москва

Если выдается свободная минутка, я сфотографирую Землю. А после нужно: обработать снимки, перезаписать их, очистить карточку, проверить аккумуляторы в фотоаппарате, поставить другие настройки, может быть, попробовать другую линзу… Постоянно идет какая-то работа. Даже если у нас есть свободное время, все равно мы чем-то заняты. Просто «зависнуть» и почитать книгу — такое бывает редко, хотя некоторым удается.

А еще я люблю экспериментировать с разными предметами в невесомости, к примеру, с каплей воды. Это очень интересно и занимательно.

Есть ли телевидение и интернет на МКС?
Кирилл Рассоленко, Подольск

На Международной космической станции интернет есть. Конечно, он слабенький, конечно, он не такой скоростной, как на Земле, но все равно: так здорово читать свежие новости и быть в курсе земных событий.

На американском сегменте МКС есть прямая трансляция некоторых телеканалов, она не всегда доступна, только при определенных условиях — если есть спутники. Также нам присылают телевизионные и радиопрограммы в записи, фильмы. Этим занимается группа психологической поддержки, которая работает вместе с нами и находится в Центре управления полетами. То есть, по сути, телевидение, правда, в усеченном виде, на МКС присутствует. Конечно, не в таких объемах, как хотелось бы, но мы же сюда прилетели не телевизор смотреть.

Мечтали ли вы в детстве стать космонавтом?
Сергей Хачатуров, Москва

Нет, профессия космонавта в детстве мне казалась чем-то таким неземным, сверхъестественным. Я даже и думать не мог, что когда-то смогу к этому прикоснуться. Я всегда хотел стать военным летчиком, потому что вырос в семье военных.

И когда я уже достиг своей цели — стал военным летчиком — и стал разбираться в полетах, начал понимать, что такое космос, мне вдруг выдалась уникальная возможность попробовать себя и пройти отбор в отряд космонавтов. Рискнул — получилось. Потом все очень просто: 12,5 лет упорной подготовки, тренировок, куча экзаменов, успешная сдача — и полет в космос. И пусть я не мечтал об этом с детства, сейчас я ни о чем не жалею и горжусь, что побывал на Международной космической станции.

Невесомость, какая она?
Светлана Чупрова, Москва

Невесомость дает неописуемые, неповторимые ощущения, они очень приятны и комфортны. Если, конечно, не оказывают какого-то раздражающего воздействия на организм, что часто бывает с космонавтами и астронавтами. Но как только организм адаптируется, ты начинаешь получать от невесомости большое удовольствие.

Не нужно прикладывать практически никаких усилий, тело перемещается с легкостью. Можно зависать в любом положении или лазить по потолку, можно, используя один мизинец, пролететь бесконечно долго, как тебе захочется. Можно замереть между стенкой и потолком, просто повиснуть в воздухе и расслабиться — так мышцы отдыхают.

Однако не стоит не забывать, что невесомость — очень коварное явление, которое может сыграть с человеком злую шутку. Человеческий организм — рациональная машина, которая прекрасно понимает, что в невесомости можно «расслабиться», не надо держать спину или напрягать ноги, руки. Если не заставлять свое тело работать, в невесомости очень быстро происходит атрофия всех мышц. Поэтому каждый человек, который находится на орбите, просто обязан ежедневно заниматься спортом.

Вот только что Александр Самокутяев (бортинженер) стал бегать по беговой дорожке, Елена Серова (также бортинженер) закончила это делать минуту назад. А я пришел с американского сегмента МКС, где занимался на силовом нагружателе. Если не делать физических упражнений, то к концу экспедиции, а они длятся примерно по полгода, человеку будет очень плохо, особенно когда он вернется обратно на Землю, в условия гравитации. И история знает такие примеры. Поэтому на МКС все очень любят заниматься спортом. Если за день не выжал майку от пота, значит, провел его зря.

Как долго привыкаешь к невесомости? И быстро ли можно от нее отвыкнуть?
Сергей Хачатуров, Москва

Процесс привыкания к невесомости у всех проходит по-разному. Я знаю людей, которые привыкали к невесомости очень долго — в течение месяца. Есть такие, кто за весь полет, за все полгода, управляться с невесомостью так и не могут, а есть, которые не были ни разу в невесомости, но с первого дня чувствуют себя великолепно и не делают ошибок, которые делают все, кто в первый раз полетел в космос.

Это как кататься на велосипеде. Кому-то дано освоить этот навык с первого раза, кому-то нужен лишь день, чтобы научиться. А кому-то — гораздо больше, и без инструктора не обойтись. А есть люди, которые за всю жизнь, как бы они ни пытались, кататься не научились, постоянно с велосипеда падают и разбивают себе колени. Точно так же и невесомость. Все очень индивидуально.

А отвыкнуть от невесомости можно очень быстро. Потому что гравитация для нас естественна. Иногда остаются какие-то привычки, но они очень быстро проходят: через неделю-другую все встает на свои места.

Если бы можно было бы взять с Земли в космос любую вещь, но только одну, что бы вы взяли?
Сергей Хачатуров, Москва

Количество личных вещей у космонавтов ограничено — не более одного килограмма. Поэтому я, конечно, много бы чего взял, сложно выделить что-то одно.

Вот, к примеру, здорово бы было взять с собой кусок гравитации. Достал ее из кармана, когда ложишься спать, и спишь как будто на Земле. Убрал в карман — и ты в невесомости. Пошел мыться, снова достал, помылся под душем, как дома. Убрал гравитацию, летаешь, как на МКС. Начал есть, что-то у тебя разлетелось, достал из кармана — все упало на пол, собрал, поел, и опять гравитацию в карман. Но это, конечно, только фантазии.

Не возникает ли у вас в космосе ощущения замедления времени?
Екатерина Рыбакова, Москва

Ощущение времени на орбите такое же, как на Земле. Если у тебя сложный день, если у тебя интересная работа, то, естественно, время проходит очень быстро и ты не замечаешь, как пролетают часы, дни и даже недели.

Но когда ты на орбите месяц или больше, иногда действительно возникает ощущение замедления времени. Может быть, это происходит потому, что накапливается усталость, или потому, что человек уже просто хочет домой. Может быть, из-за того, что многое уже знаешь и умеешь, и вся работа делается намного быстрее. Это явно ощущается примерно после половины экспедиции, двух-трех месяцев.

Какие в космосе снятся сны?
Сергей Юдин, Москва

За день я очень сильно устаю — и физически, и эмоционально, и мне сны практически не снятся. Но если и вижу их, то это такие же сны, как на Земле, ничего необыкновенного и удивительного в них нет. В начале экспедиции часто снится Земля, родные, семья, друзья.

Что будет, если чихнуть в космосе?
Сергей Хачатуров, Москва

Если чихнуть сильно, то создается реактивный эффект, который закручивает человека — и тогда велик риск удариться затылком обо что-нибудь.

Каково это выходить в открытый космос? С чем это можно сравнить?
Сергей Хачатуров, Москва

Выход в открытый космос можно сравнить с парашютным прыжком. Холодно, темно и страшно. Это если в трех словах.

Это одна из самых сложных, а может быть, и самая сложная операция, которая вообще может проходить в космосе. Поэтому перед выходом в открытый космос идет серьезная подготовка, психологический настрой. Конечно, страшно, конечно, все выходят и борются с этим чувством, у кого-то это получается, у кого-то не получается, кто-то робеет: страх просто стопорит человека. Тогда нужна поддержка с Земли.

Что можно слышать во время выхода в открытый космос?
Любовь Капустина, Улан-Удэ

Все, что угодно. Например, как ругается твой партнер по выходу, если у него что-то не получается или переговоры с Землей. Помехи можно услышать, радиопередачи, которые достают до МКС… «Космического» шума или НЛО мы, конечно, не слышали.

Как решается проблема с мусором в космосе? 
Павел Зайкин, Кемерово

К нам с Земли приходят грузовые корабли: это российские «Прогрессы», американские Dragon и Cygnus, есть еще японский HTV и европейский ATV. Все эти корабли пристыковываются к станции, привозят новое оборудование, расходные материалы, пищу, воду, кислород. Все это выгружается на станции. Затем их заполняют мусором. А это и остатки еды, и одежда, которую носил экипаж, и оборудование, которое отработало или сломалось, детали, запчасти, которые заменены на новые. Туда же идут и продукты жизнедеятельности человека. Все это укладывается в корабли под контролем с Земли.

Когда люки закрываются, корабль отстыковывается от Международной космической станции, выдается тормозной импульс, и весь мусор, как и корабль, сгорает в плотных слоях атмосферы.

Есть еще один способ, который мы недавно использовали при выходе в открытый космос с Александром Самокутяевым: то оборудование, которое отработало на внешней поверхности МКС, просто отталкивают от станции. Оно постепенно замедляется, притягивается к Земле и тоже сгорает в плотных слоях атмосферы.

Как Вы относитесь к космическому туризму?
Сергей Хачатуров, Москва

Очень положительно. Люди, которые летают в космос в качестве туристов сегодня, — это люди при больших деньгах и, соответственно, очень популярные. К событию привлечено мировое общественное внимание, а значит — внимание привлечено и к пилотируемой космонавтике: больше людей узнают о том, что мы делаем, о наших успехах и проблемах. И это здорово.

Поэтому я считаю, что космический туризм — это хорошо. И это надо делать, потому что мы от этого никуда не денемся: рано или поздно неподготовленные люди будут летать в космос. Уверен, будут организовывать даже массовые полеты.

Однако человек, прилетающий на станцию, конечно же, должен иметь минимальный багаж знаний и навыков, которые он может применить в космосе просто для того, чтобы остаться человеком, чтобы не умереть с голоду. Ведь на МКС абсолютно все по-другому — начиная от водных процедур, заканчивая бритьем и посещением туалета.

В мой первый полет на МКС я, кстати, отправлялся как раз вместе с «участником космического полета» (они очень не любят, когда их называют «туристы») — Ги Лалиберте (основателем Cirque du Soleil).

Хочется ли вернуться в космос после возвращения на Землю?
Сергей Хачатуров, Москва

Хочется ли сразу после посадки вернуться назад в космос? Наверно, нет. Многие космонавты после возвращения говорят: «Я устал, это скорее всего, крайний мой полет в космос… Наверное, хватит, сил уже нет никаких… Похоже, это не для меня, пускай молодые космонавты всем этим занимаются». Но ведь со временем все плохое забывается, поэтому через год или два они снова хотят лететь. Чтобы снова принести пользу человечеству, побывать в невесомости, открыть для себя что-то новое.

Вы бы согласились участвовать в исследовании далеких космических пространств или планет?
Сергей Хачатуров, Москва

Если имеется в виду проект Mars One с «билетом в один конец» или полет на несколько лет подряд, то на данном этапе жизни я не согласился бы. У меня за спиной моя семья, родители и те люди, которых я должен оберегать, которым я должен помогать. На пятом десятке пытаться осваивать далекий космос и улетать так на долго, навсегда... Я думаю, что это неправильно.

Еще лет 10-15 назад я бы, наверное, согласился, и с удовольствием бы принял участие в исследовании дальнего космоса. Может быть, даже был бы готов свою жизнь положить на то, чтобы его исследовать. Но сейчас — нет. Это удел более молодых и более сильных людей, чем я.

 

10 ноября в 6:58 члены экипажа длительной экспедиции МКС-40/41 в составе командира ТПК Максима Сураева (Роскосмос), бортинженеров Рида Вайзмана (NASA) и Александра Герста (ESA) благополучно вернулись на Землю. До прибытия на борт МКС участников следующей экспедиции работу на орбите продолжит экипаж в составе командира Барри Уилмора (NASA), бортинженеров Александра Самокутяева (Роскосмос) и Елены Серовой (Роскосмос).

Для Максима Сураева это была уже вторая космическая командировка на МКС. Впервые на орбите он побывал в качестве командира ТПК «Союз ТМА-16» — с 30 сентября 2009 года по 18 марта 2010 года. Вторая экспедиция — с 28 мая 2014 года. В общей сложности, за два полета, Максим Сураев провел на орбите практически целый год — 334 суток.