Пир для обезьян и собак

Если идти пешком из самого центра Сухума – столицы Абхазии – мимо Ботанического сада, вверх по ступеням заброшенной железнодорожной станции, и еще выше, по склону горы Трапеция, можно оказаться в зеленом парке, напоминающем дикий тропический лес. Здесь находится НИИ Экспериментальной патологии и терапии (НИИЭПиТ), для приезжих более известный как Сухумский обезьяний питомник.

До войны здесь работало около 600 сотрудников, сейчас – чуть больше двухсот. Учитывая невысокий уровень зарплат, держатся здесь лишь те, кто действительно любит животных (как бы странно это не казалось в месте, где на животных ставят опыты). Местный ветеран – зоотехник Нина Руди, ей 60 лет, почти половину жизни она работает в институте. Здесь же работает лаборантом ее дочь, а в 50-х трудилась ее мама, тоже зоотехником.

Каждый полдень, чуть прихрамывая, Нина проходит вдоль клеток с ведром еды. Сегодня это сваренные вкрутую яйца. Голодные обезьяны сквозь металлические прутья тянут ей навстречу волосатые лапы. Нине помогает 10-летний внук Саша, проводящий вместе с бабушкой время школьных каникул. Саша дает каждой обезьяне по яйцу в лапу. Те быстро расправляются со скорлупой, выбирают желток, а менее вкусный белок бросают прямо на пол клеток.

«Важно, чтобы после кормежки на полу оставалось немного еды, – объясняет Нина. – Тогда самые слабые тоже смогут поесть. Иначе у них всю еду отберут крупные агрессивные самцы».

А что любят есть обезьяны?

«Как и люди, любят то, что реже достается, – рассудительно отвечает Нина. – Орехи любят, арбузы. Они вообще на людей похожи, такие же хитрые. Однажды посетитель угощал обезьян семечками. Самец выхватил у мужчины из рук кулек и забрал себе. Самочка тоже захотела семечек, но он ей не давал. Тогда она стала орать на самца из соседней клетки, будто бы тот к ней пристает. Ее самец оставил кулек и бросился на защиту подруги. Пока самцы через решетку выясняли отношения, самка подобрала кулек и сгрызла все семечки… Это так по-женски».

Почтительной свитой за зоотехником следует несколько бродячих собак. Как только Нина ставит ведро на землю и поворачивается к клетке, одна из собак тут же сует морду в ведро и хватает яйцо зубами.

«Вообще-то я не должна их кормить, – неловко оправдывается зоотехник. – Но что делать? Нам постоянно подбрасывают то собак, то котов-нелегалов. У нас хозяйство большое, вот и помогаем этим тоже».

Равнодушный к обеденной суете, гордый и неподвижный, на входе в питомник восседает каменный павиан – сухумский родственник и коллега петербуржской статуи собаки Павлова.

Советский обезьяночеловек

В теплое время года питомник служит чем-то вроде зоопарка, где можно покормить обезьян. Зимой в парке холодно и неуютно, в голову лезут мысли о зловещих экспериментах по скрещиванию африканских шимпанзе с советскими комсомолками, о которых смачно писали западные, да и российские, газеты. Впрочем, истории эти оказались несколько преувеличены.

Большинство журналистов, приезжая сюда, спрашивает не о научных достижениях уважаемого института, а о его полумифическом создателе, пытавшемся на деньги советской республики получить потомство от человека и обезьяны. «Профессор Илья Иванов действительно принимал участие в создании питомника, – рассказывает директор института Зураб Миквабия. – Но он работал не у нас, а в Гвинее». В Сухуме же ученый был лишь один раз в 1928 году, когда прислал в Абхазию первую партию обезьян – шимпанзе и павианов. Двух шимпанзе он попытался оплодотворить человеческой спермой, но из этого ничего не получилось, они умерли еще в дороге.Читать дальше >>>