Раннее утро пятницы, начало августа. На экскурсию по кёльнскому зоопарку пришли три десятка человек — участников и гостей Олимпиады сексуальных меньшинств. Азиатские спортсмены шепчутся в сторонке, парочка немок крупного телосложения обсуждают что-то грубыми голосами, американские атлеты хихикают по поводу вчерашней вечеринки.

Экскурсовод, 25-летний Мартин Шульц, сотрудник зоопарка (и гетеросексуал), знает о животных-геях больше, чем все экскурсанты, вместе взятые.  Шульц защитил диссертацию о гомосексуализме в мире дикой природы, а теперь водит «тематические» эксурсии по зоопарку.

«Гомосексуальное поведение особенно распространено среди ослов. Как, впрочем, среди всех парнокопытных», — воодушевленно начинает Мартин Шульц у вольера. По его словам, чаще всего в однополые группы собираются ослицы. Они подпускают к себе самцов редко и с единственной целью — забеременеть.

В углу загона отстраненно стоит ослик. Это тщедушное создание изгнали из женского стада после случки. Ослицы в это время оказывают друг другу явные знаки внимания, потираясь мордами и радостно пофыркивая.

А собираются ли в группы ослы-самцы, спрашивает чернокожий спортсмен-гей из США. «Да, но их цель — захватить парочку ослиц, чтобы удовлетворить естественные потребности», — со знанием дела отвечает Мартин Шульц. Бывает, что ослы так этим увлекаются, что даже забывают о еде. Из-за чего, истощенные, становятся жертвами хищников.

Проходящая мимо мамаша с двумя детьми с интересом прислушивается и после минутного колебания присоединяется к группе.

Внутри стаи, продолжает экскурсовод, ослы не испытывают сексуального влечения друг к другу — их тянет к чужакам. Азиатские спортсмены заметно разочарованы. Мартин Шульц поясняет разницу между гомосексуальным поведением, включающим секс и его исключающим. Например, ослы, хотя и предпочитают однополую компанию, сексуального влечения к друг другу не имеют. Самцы зебр в юности ведут себя, как влюбленные: ласкаются, но без полового контакта. Достигнув зрелости, они разбегаются. И теперь каждый может вести за собой женское стадо и заботиться о любовной территории. Поигрались, что называется, в детстве, а потом пора и во взрослую жизнь шагнуть.

Группа организованно бредет к следующему вольеру — с фламинго. «Не все фламинго розовые, — рассказывает экскурсовод. — Фламинго могут быть белыми и даже желтыми. Но вот голубыми не бывают». Лицо мамаши с двумя детьми просветляется. Как говорит Шульц, первых гей-фламинго открыли английские биологи в 1980-х годах. В одном зоопарке пара фламинго долгое время не приносила потомства. Поскольку пол возможно определить только у взрослых птиц, ученые установили за парочкой наблюдение. Через какое-то время стая взбунтовалась: оказалось, что бесплодные фламинго украли у самки-соседки яйцо. Пропажу сотрудники зоопарка нашли в огромном гнезде, которое розовоперые умельцы соорудили буквально за ночь. Именно размер гнезда и стал доказательством нетрадиционной ориентации птиц, ведь мужские и женские особи в разной степени участвуют в его строительстве. В традиционных парах гнездо строит папаша, а мать высиживает птенцов. Поэтому в гомосексуальных парах гнезда оказываются нестандартных размеров: у гей-фламинго они в среднем вдвое больше обычного, поскольку на строительстве трудятся двое.

По дороге к следующему вольеру мужественные немки покупают мороженое. Американцы жадно пьют воду из бутылок и заботливо вытирают друг другу пот со лбов. Щупленькие китайцы что-то бурно обсуждают, размахивая руками.

Мартин останавливается у клетки с медведями. По природе своей медведи — одиночки, говорит он. Они не собираются в группы и, как истинные хищники, заботятся только о себе. Но есть одна опасность, которая объединяет медведиц в однополые пары. И опасность эта — медведи-папаши.

«У самцов напрочь отсутствует чувство отцовства, — рассказывает Мартин. — Они даже не в курсе, сколько у них детей. Хуже того: медвежат они воспринимают как добычу». Именно, чтобы защитить потомство от отцов-детоедов, медведицы образуют пары, которые нередко из вынужденного союза перерастают в постоянный.Читать дальше >>>