Если я правильно понял деликатную японскую иносказательность, группа биологов из универститета Киото собирается сегодня крупно напиться. «Всю неделю не было отбоя от прессы, в четверг вышла наша статья в Science, – но в пятницу мы надеемся отпраздновать», - признался мне вчера по телефону профессор Саиту Митинори.

А ведь праздновать есть что: впервые ученые смогли в лабораторных условиях превратить стволовые клетки мышиных эмбрионов в полноценные яйцеклетки – и вывести из них плодовитых мышей, родивших и собственное потомство. Профессор Саиту говорит, что в качестве следующего шага хотел бы подступиться к достижению похожей цели на человеческих клетках.

Маленький шаг для мышиных яйцеклеток – это гигантский и совершенно непредсказуемый шаг для человечества.

Что такое стволовые клетки? Каждый, кто читает эту статью, появился на свет в результате деления одной клетки. Эта первая клетка просто делилась и делилась, пока не получились все ваши 70 (или больше?) килограммов. Хорошо, не совсем так – ведь тогда вы не напоминали бы венец природы, а были бы бесформенным шаром. Так, кстати, и выглядит эмбрион в первые дни, пока он состоит из нескольких сотен клеток. Все эти клетки похожи, и из каждой впоследствии может получиться что угодно – хоть клетки мышц, хоть выстилка кишечника; эти самые ранние эмбриональные клетки называются стволовыми. Но потом начинается специализация: хотя ДНК во всех клетках одна и та же, в разных клетках начинают работать разные гены – и из одних получаются нейроны, а из других – клетки кожи.

Очень рано, всего лишь после нескольких первых делений, среди клеток появляются «специалисты», которые впоследствии (еще через несколько делений) могут стать только яйцеклетками и сперматозоидами. Это «бессмертная субстанция»: ведь из этих яйцеклеток получатся (когда мышь вырастет и выйдет замуж) новые эмбрионы – еще несколько делений – и опять яйцеклетки – и так по кругу. До конца неизвестно, какие переключатели срабатывают, почему стволовая клетка твердо и необратимо встает на путь такой специализации – но факт в том, что биологи из Киото смогли эти переключатели нащупать и заставить сработать.

Стволовые клетки из мышиного эмбриона женского пола окружили клетками стенок яичника другой мыши. Полученный «химерный» яичник подсадили третьей мыши (особая порода, лишенная иммунитета – такие мыши живут под стеклянным колпаком и являются отличным инкубатором для чужих органов) – и через несколько недель в яичнике вызрели яйцеклетки. Оплодотворили их нормальными сперматозоидами (от пятой мыши), подсадили в шестую мышь, получили живого мышонка (мышь номер семь). Сам мышонок тоже уже стал мамой, доказав свою плодовитость – это важно, чтобы быть уверенным, что получилось полноценное животное. Но кто мама этого мышонка?

А никто: чашка Петри с эмбриональными стволовыми клетками. В прошлом году эта же команда из Киото сделала такие же сперматозоиды – «из чашки Петри». По словам профессора Саиту, основной вопрос, который ему задавали журналисты на этой неделе: хочет ли он получить мышат, у которых и мать и отец будут «чашками Петри». Нет, не хочет – не видит тут никакой особой доблести. А вот научиться получать такие яйцеклетки у человека – хочет.

Какое животное могло бы быть инкубатором для «химерных» яичников? Саиту еще не думал над этим вопросом - на решение самой задачи «переключения» стволовых клеток у человека может уйти много времени. Например, от первого кролика из пробирки до первого человека в свое время ушло 20 лет.

Помимо технических проблем, Саиту осознаёт и этические. «Да, общество в итоге приняло оплодотворение в пробирке как норму — но лишь потому, что у такого ребенка все же есть и мать и отец; и яйцеклетки, и сперматозоиды — естественные. А тут конечно начнут говорить о «выведении идеального человека» — ведь работая с эмбриональными клетками мы можем отбирать лучшие, а со временем – и менять их свойства».Читать дальше >>>