Большей части населения Германии угрожает “бёрнаут” - выгорание на работе (от английского burn out). Журнал Spiegel посвятил этому феномену серию публикаций. Как удалось выяснить GEO у психологов и медиков, в России к этой проблеме не готовы отнестись всерьез.

Йорг Аренд, физиотерапевт из немецкого Касселя - одна из жертв эпидемии, охватившей немецкие офисы. Он описывает свои ощущения так: “Представьте  кусок мяса в кастрюле с горячей водой. От нагрева он быстро поднимется наверх - это депрессия. Тот же кусок в холодной воде всплывает не сразу. “Бёрнаут” выглядит именно таким образом.”

Российские врачи не выделяют “бёрнаут” как отдельную болезнь, включая его в общее понятие депрессии. Причем, по мнению Нелли Патерик, психиатра высшей категории из Новосибирской муниципальной клиники, проблемы с работой стоят даже не на первом месте в списке причин депрессии в России. "В первую пятерку входят расставание с близким человеком, неприятности на работе, сложные отношения с детьми, родственниками и частые болезни.” Патерик поясняет: “Симптомы бывают самые разные: плохо на душе, ничего не интересно, все валится из рук, лень идти в магазин, ухудшаются сон и аппетит. Но самое главное - пропадает радость жизни. Порой доходит и до крайностей - полная анестезия чувств, попытки покончить жизнь самоубийством”.

Вот типичная история больного тяжелой депрессией в пересказе врача-психиатра одной из российских клиник: “Женщина скрывает свое состояние от близких. Однажды вечером ее обнаруживают повесившейся на гвозде в коридоре собственной квартиры. Двое маленьких детей задушены в зале. Рядом записка о том, что смысла жить дальше нет.”

В Германии отдают себе отчет, во что депрессия - и, в частности, “бёрнаут” - может вылиться в крайнем случае. Поэтому работодатель идет навстречу больному. “У меня умер любимый человек - мать. После этого все стало валиться из рук. С работой становилось все хуже и хуже, я просто не мог видеть своих коллег. Работодатель попросил меня разобраться со своими проблемами как можно быстрее, однако вынужден был оплатить первые шесть недель лечения по больничному листу. Еще  полгода страховая компания перечисляла мне 70 процентов от прежней зарплаты. Я выздоровел и был принят обратно на ту же работу”, - рассказывыет свою историю, обычную для Германии, Йорг Аренд.

В России работающему человеку вылечиться намного сложнее. Проще принять болезнь за плохое настроение, тогда как степень депрессии может быть критической. Часто их направляют к психотерапевту врачи других специальностей или родственники.

Отправляясь на прием к врачу, жертва депрессии рискует оказаться в психиатрической больнице не по своей воле. Если человек представляет опасность для себя самого, так предписывает поступить с ним приказ Минздрава №245 от 2 сентября 1992 года.

Лечение тяжелой депрессии проходит длительно, в стационаре, с применением лекарств-антидепрессантов, начинающих действовать в полной мере после накопления в организме - через три-четыре недели. Полный курс лечения составляет более года. “Работадатели склонны не включать психиатрические услуги в стандартные страховые пакеты, - признает Олег Пархоменко, врач высшей категории частной московской клиники “Роса”, - По крайней мере в моей практике таких случаев не было”. После медико-социальной экспертизы больному могут присвоить третью (рабочую) группу инвалидности и после выздоровления часто советуют сменить профессию. Когда возникает желание вернуться в семью и на работу, пациента выписывают из клиники.

Страх оказаться на улице со справкой об инвалидности заставляет избегать всякой помощи со стороны профессионалов. “В России два психолога - алкоголь и церковь. - констатирует Геннадий Прончев, преподаватель социологического факультета МГУ. - Социальные механизмы в Германии и России различны, скорее больной расскажет о своих проблемах первому встречному в рюмочной, чем обратится за реальной помощью”.

Остаются два варианта: либо шарлатаны, либо недешевые частные клиники. “К нам с психологическим расстройствам приходят социально-адаптированные женщины, у которых еще сохранена семья и работа, - обрисовывает клиентуру клиник Олег Пархоменко. -  Другие обращаются к гадалкам, целителям, служителям церкви, гомеопатам”.

Так как же, уйдя с головой в работу, не обнаружить себя один на один с тяжелой депрессией? Нелли Патерик дает лаконичный совет: “При первых же признаках депрессии не бояться обратиться к психиатру”. geo_icon