Сайты партнеров




GEO приглашает

14 декабря в Концертном зале им. Чайковского Московской филармонии пройдет концерт музыкантов без дирижера — персимфанс, то есть первый симфонический ансамбль. Более 60 музыкантов из Москвы и 20 из Дюссельдорфа исполнят увертюру «Эгмонт» Бетховена, любимого композитора Ленина, и «Октябрь» Иосифа Шиллингера, официального «государственного композитора» революционного времени


GEO рекомендует

В расписании авиакомпании Lufthansa на лето 2018 появилось пять новых маршрутов. Они свяжут Франкфурт с Глазго, Кишиневом, Санторини и Меноркой, а Фуншал на Мадейре с Мюнхеном. Билеты уже в продаже


Дионисий в 3D

Стены собора Рождества Богородицы в Ферапонтовом монастыре украшает единственная сохранившаяся роспись Дионисия. Как сохранить шедевр знаменитого иконописца и сделать его доступным для широкой публики?
текст: Мария Макуш
фото: Михаил Мордасов

Полночь. В соборе Рождества Богородицы Ферапонтова монастыря слышны щелчки затвора фотоаппарата и русско-испанская речь. Ночная экскурсия? Нет. Вот уже почти два месяца международная группа фотографов трудится над оцифровкой фресок Дионисия — единственной сохранившейся росписи знаменитого иконописца XV–XVI веков, мастерством которого восхищался еще Иван III.

«Когда мы решили заняться оцифровкой объектов культурного наследия и консультировались с историками и искусствоведами, они все говорили, что в числе первых в «цифру» нужно перевести фрески Ферапонтова монастыря, — рассказывает Полина Филиппова, исполнительный директор благотворительного фонда «Пери». — Любой, кто попадает сюда и сталкивается с этой красотой, понимает, что нужно сделать все, чтобы сохранить ее, передать следующему поколению и показать это как можно большему числу людей. Ведь не каждый может при­ехать в Ферапонтово, где к тому же действуют определенные ограничения ради сохранения шедевра Дионисия. Здесь соблюдается жесткий температурный режим, фрески можно осматривать отнюдь не в любую погоду, а зимой музей бывает закрыт для посетителей».

У «Пери» уже есть успешный опыт цифрового копирования памятника истории. В дагестанской крепости Кала-Корейш специалисты, приглашенные фондом, не только создали 3D-модель одной из самых ранних мусульманских построек в России, но и впервые прочли надписи на древних камнях, скрытые под налетом, образовавшимся за четырнадцать веков. «При этом мы в буквальном смысле даже пальцем не дотронулись до древних камней, сохранив их в первозданном виде», — говорит Полина Филиппова.

Горизонтальная планка с лазером сканера «Лусида» скользит вдоль стены, фиксируя каждую трещину, выпуклость, узор на стене собора Рождества Богородицы. Аппарат не снимает в цвете, зато создает идеальный — с точностью до одного микрона — образ объемной поверхности на глубину два сантиметра.

Оборудование нежное, «нервное», вздрагивает от любого движения и передает его на компьютер. Работающий с «Лусидой» фотограф в шутку предлагает задержать дыхание. Впрочем, дыхание и без того непроизвольно перехватывает от восторга, когда видишь, как рисунок со стены медленно загружается на мониторе ноутбука. Технология небыстрая: фрагмент росписи размером 48 на 48 сантиметров оцифровывается около сорока минут.

В шесть часов вечера, когда Ферапонтов монастырь закрывается для посетителей, начинается «рабочая смена» фотографов, которая длится до часа пополуночи. Собрав строительные леса, они выставляют на них свет и начинают снимать отсканированные ранее фрагменты росписи. «Благодаря «Лусиде» у нас уже есть их трехмерное изображение. Сейчас мы сделаем панорамные фотографии очень высокого разрешения и наложим их на 3D-копии», — поясняет Ева Розенталь, испанский фотограф из фонда «Фактум Арте». Несколько лет назад она с коллегами оцифровала гробницу Тутанхамона в Египте. Теперь усыпальницу правителя Нового царства во всех мельчайших подробностях можно увидеть в Интернете. Такая же база данных будет создана и по Ферапонтову монастырю.

«Виртуальные копии памятников культуры чрезвычайно важны, — убеждена Полина Филиппова. — Ведь когда-то и Музей Виктории и Альберта в Лондоне, и Музей изобразительных искусств имени Пушкина в Москве начинались именно как собрания копий. Иван Цветаев, создатель Пушкинского музея, хотел, чтобы небогатая публика, которой не по карману съездить во Флоренцию, могла увидеть «Давида» Микеланджело в Москве».

А со временем выяснилось, что копии произведений искусства и исторических памятников имеют и научную ценность. К примеру, копия знаменитой римской колонны Траяна, которая хранится в том самом Музее Виктории и Альберта, находится сейчас в гораздо лучшем состоянии, чем оригинал, изъеденный временем. И историки приезжают изучать колонну Траяна в Лондон, а не в Рим.

Виртуальные копии могут служить отличным дополнением к экспонатам и в самих музеях. В берлинском «Пергамоне» уже созданы «пространства виртуальной реальности», в которых произведения искусства из коллекции музея можно рассмот­реть в максимальном приближении с любого ракурса.

Между прочим, трехмерную копию ферапонтовского собора Рождества Богородицы уже создавали — и весьма оригинальную. В начале XX века появилась гипотеза о том, что Дионисий собирал минералы для красок на берегу Валдайского озера, и с тех пор в Новгородскую и Вологодскую области со всей России потянулись художники, стремившиеся повторить технику продолжателя традиций Андрея Рублева. Один из них, Николай Гусев, в 1950-х решил воспроизвести росписи фресок Дионисия на пенопласте в масштабе один к одному. На эту грандиозную работу художник потратил тридцать лет.

Правда, к тому времени после досконального исследования фресок выяснилось, что писал Дионисий все же привозными красками. Лазурит, малахит, охру и другие минералы ему, как и его современникам — Леонардо да Винчи, Иерониму Босху, Рафаэлю, Микеланджело, — доставляли из восточных стран.

Разумеется, краски были очень дорогими. К примеру, лазурит стоил в десять раз больше золота. Гонорары Дионисий брал соответствующие: около ста рублей за роспись собора. По меркам того времени — целое состояние: за двадцать рублей можно было купить деревню.

Но в Ферапонтове, как полагают историки, Дионисий работал бесплатно. Собор Рождества Богородицы он вместе с сыновьями расписал в 1502 году всего за 34 дня. Сейчас это единственная из созданных Дионисием росписей, сохранившаяся в полном объеме.

Ценность этих фресок еще и в том, что они ни разу не поновлялись. При реставрации, начавшейся в 1981 году, отказались от их тонировки, докрашивания и дописывания утраченных фрагментов: «белые пятна» оставили, нанеся на них штукатурный слой, аналогичный оригинальному — из гашеной извести с добавлением мелко рубленного льна и кварцевого песка. За эту работу реставраторам в 1998 году была присуждена Государственная премия.

Но на этом реставрационные работы в Ферапонтовом монастыре не закончились. Вплоть до 2011 года росписи очищали от загрязнений, пыли и плесени, укрепляли проблемные участки. «Каждую шелушинку  — многие из них были размером всего в пару миллиметров — проклеивали и снова прижимали к стене», — рассказывает Игорь Хоботов, хранитель ферапонтовского музея фресок Дионисия. Все шесть лет, прошедших после завершения реставрации, ведется постоянный мониторинг фресок — в том числе при помощи оборудования фонда «Пери». Участки стенописи оцифровывают, фотографируют через определенные промежутки времени — три года, пять лет. Потом, сверив эти изображения, можно будет отследить изменения в красящем слое и вовремя принять меры — вплоть до новой реставрации. Пока, к счастью, никаких тревожных сигналов нет.

На оцифровку фресок уйдет полтора месяца. Потом предстоят еще три-четыре месяца обработки данных. А затем к цифровой копии шедевра Дионисия будет открыт доступ для всех пользователей интернета. «Мы надеемся, что после этого Дионисий станет более популярным», — говорит Полина Филиппова.

26.10.2017
Связанные по тегам статьи: