Сайты партнеров




GEO приглашает

С 3 по 6 июня в Москве пройдет книжный фестиваль «Красная площадь». В мероприятии примут участие 300 издательств и будут представлены секции краеведческой, художественной, детской, учебной, исторической и научно-популярной литературы. На одной из площадок состоится лекция журнала GEO


GEO рекомендует

Компания LG выпустила новый смартфон LG G6 с большим дисплеем, высоким качеством изображения, функцией широкоформатной съемки и защитой от воды. GEO рассказывает о преимуществах нового гаджета

Осознанные сновидения: миф или реальность

Видеть сны и оставаться в ясном сознании — невероятно, но реально. Осознанные сновидения — удивительный феномен психики, размывающий границы между сном и явью. Чтобы отыскать их, корреспондент GEO Йоханна Ромберг поставила эксперимент на себе
текст: GEO Россия

Той июньской ночью мне явилась разгадка тайны мироздания. Четко и ясно — в виде загадочных иеро­глифов на экране планшета. Оставалось только их зарисовать или сфотографировать. Но под рукой не было ни карандаша, ни камеры. Потому что я лежала в кровати. И вскоре проснулась.

Да, это был всего лишь сон. Хотя почему «всего лишь»? Для меня это сновидение стало путешествием в параллельный мир. А разгадка тайны мироздания стала лишь кульминацией этого путешествия, большую часть которого я провела в полете. 

Но самым необычным в этом сновидении был не сюжет и даже не буйство моей фантазии. От других снов его отличало то, что я воспринимала его сознательно, словно наяву. Как зритель в кинотеатре, внезапно оказавшийся внутри 3D-фильма. И при этом все время отдавала себе отчет в том, что это не фильм, а сон. 

С детства я привыкла считать сны бессмыслицей. «И это сновидение — не исключение», — думаю я поначалу. Но через несколько месяцев вдруг натыкаюсь в интернете на описание осознанных сновидений — феномена, о котором никогда раньше не слышала. 

Все, что пишут об осознанных сновидениях, кажется мне удивительно знакомым. Даже немного обидно, что в моем июньском психоделическом приключении нет ничего экстраординарного. Таких, как я, в мире, оказывается, сотни. Многие переживают подобные состояния регулярно, а потом делятся своим опытом в блогах и на интернет-форумах. 

И, похоже, больше всего осознанные сновидения интересуют психологов. Ведь этот феномен показывает человеческое сознание в неожиданном ракурсе. 

Что такое «осознанное сновидение»? Наука дает сухое, но четкое определение: это любое сновидение, которое сновидец воспринимает сознательно, отдавая себе отчет в том, что он спит. Все остальные сновидения, независимо от их странности и яркости, относятся к разряду «неосознаваемых». В таких сновидениях человек не понимает, что происходящее ему лишь снится, и принимает все за чистую монету. 

Отчеты «онейронавтов» (от греческих «онейрос» и «навтис» — «сон» и «мореплаватель») поражают воображение. Один завсегдатай форума осознанных сновидений рассказывает о путешествиях с Далай-ламой, другая беседует с деревьями, а третий проходит сквозь стены. Онейронавты возводят во сне города, летают на Луну, крутят сальто, как воздушные гимнасты. Я тоже так хочу! Хочу обратно в свой чудесный 3D-фильм, чтобы наконец раскрыть тайну мироздания. Но как туда вернуться? 

Проблема в том, что осознанные сновидения меня больше не посещают. Я вижу сны, но в основном такие, о которых утром вспоминаешь с недоумением, пока дневные заботы окончательно не вытеснят их из памяти. Смутно припоминаю, что и раньше переживала во сне моменты осознанного восприятия. Но длились они не дольше нескольких секунд. 

Похоже, эта проблема волнует не только меня. Самая популярная тема на форумах, посвященных осознанным сновидениям, — как их вызывать? Правда, слово «сновидение» тут почти не встретишь. Зато «самоконтроль» и «техника» сплошь и рядом. Мелькают странные аббревиатуры — DILD, WILD. Всех чрезвычайно интересует эффективность ПР и ПЛС в REM-фазе. 

К счастью, для непосвященных есть справочники. Там можно узнать, что под загадочными сокращениями скрываются методы, разработанные первопроходцем в области осознанных сновидений — американским психофизиологом Стивеном Лабержем. Его главный труд — «Практика осознанного сновидения». 

Лаберж одним из первых доказал сам факт существования осознанных сновидений, до конца 1970-х считавшийся спорным. И неудивительно. Как оценить достоверность рассказа о сновидении? Ведь сообщить сторонним наблюдателям о своих переживаниях спящий не может. 

В определенных фазах сна человек словно парализован — звучит жутковато, но на самом деле это гарантия от неконтролируемых движений, чреватых травмами. Подвижность сохраняют только дыхательные мышцы и глаза. Быстрые движения глазного яблока из стороны в сторону — это как раз характерный признак короткого сна, насыщенного сновидениями. Эту фазу обозначают английской аббревиатурой REM. Значит, во время осознанного сновидения можно подать сигнал глазами, решил Лаберж. Например, несколько раз сместив глазные яблоки слева направо. И в 1978 году во время эксперимента на себе самом Лабержу это удается. Одновременно с движениями глаз аппаратура, следившая за состоянием его организма, зарегистрировала мозговую активность, характерную для короткого сна. 

Лаберж различает несколько типов осознанных сновидений, которые он называет lucid dreams — «ясные сны». DILD — это «осознанные сновидения, инициируемые из состояния сна». А WILD — «осознанные сновидения, инициируемые из состояния бодрствования». Кроме того он доказал, что благодаря систематическим тренировкам можно научиться видеть осознанные сны чаще. Некоторые его методы не особо подходят тем, кому с утра на работу. Например, техника «проснись и ложись снова» (ПЛС): чтобы повысить интенсивность сновидений, нужно проснуться пораньше и примерно после часа бодрствования вернуться в кровать. Но есть и другие методики, которые проще вписать в стандартный рабочий график. Почему бы мне не опробовать их на себе? 

Для начала Лаберж рекомендует вести дневник снов. Держать на прикроватной тумбочке блокнот, чтобы сразу после пробуждения записывать по памяти все сновидения, осознанные или неосознанные. 

Затем нужно выявить в своих сновидениях ключевые символы. Для этого достаточно отыскать в дневнике снов повторяющиеся мотивы. По ним потом можно будет понять, что происходящее тебе снится. Я записываю: чемоданы, туристические автобусы, репетиции оркестра. 

Еще один прием кажется совсем уж странным, но зато отнимает гораздо меньше времени: ПР («проверка реальности») длится считанные секунды. Проводить ее можно десятки раз в день, когда моешь руки, поднимаешься по лестнице, работаешь в офисе. Достаточно на мгновение абстрагироваться от внешнего мира и спросить себя: не сон ли это? Впрочем, добросовестные онейронавты не ограничиваются одним вопросом. Кто-то заодно смотрится в зеркало. Или подносит к глазам руку, чтобы убедиться, что на ней пять пальцев. 

Звучит как бред. Но это работает. 

Недели через две после начала тренинга мне посреди ночи вдруг приходит мысль рассмотреть свою руку. Выглядит она странно. Вместо пяти пальцев из ладони торчат три нароста, похожие на скалки, которыми раскатывают тесто. Ага, значит, это сон, понимаю я. И меня окутывает эйфория. 

В следующие недели и месяцы я отмечаю в дневнике с десяток таких осознанных сновидений. Не так уж много. Но есть среди них и парочка по-настоящему захватывающих. 

Иногда ночью словно кто-то нажимает кнопку — и в моей голове включается красочный 3D-фильм. Я чувствую себя в нем как рыба в воде. Открываю глаза в незнакомой комнате. На стенах обои с затейливым узором, который я никогда бы не придумала наяву. Лечу к окнам, которые по мановению руки распахиваются в небо. Выглядываю в сад. Он простирается внизу, великолепный и бескрайний, как в Версале. Облетев все кругом, отдаюсь течению, которое влечет меня вверх — обратно в реальный мир. Порой пробуждение сознания во сне больше похоже на полудрему. Я с трудом пробираюсь сквозь серо-коричневый туман или запутанные анфилады комнат. А окна при попытке их распахнуть растягиваются, как вязкое желе. И уже через пару секунд я либо вновь проваливаюсь в бессознательный сон, либо просыпаюсь по-настоящему. 

А потом долгие недели в моем дневнике — ни одной новой записи. Это меня так обескураживает, что порой даже хочется прекратить эксперименты. Но в такие моменты я вспоминаю о неразгаданной тайне мироздания. И рекомендацию, которая встречается во многих руководствах по технике осознанных сновидений: читать тематическую литературу. Чем яснее представляешь себе суть феномена, тем больше шансов пережить его во сне. 

Научный интерес к осознанным сновидениям, возникший после экспериментов Лабержа, по-прежнему не угасает. В последние годы психологи и психоневрологи обследовали в лабораториях сна сотни добровольцев. Некоторым из них даже удалось «поспать» в магнитно-резонансном томографе. Исследователи регистрировали движения глаз во сне, будили испытуемых посреди ночи, чтобы спросить о том, что им снится. Давали участникам экспериментов задания, которые они должны были выполнить в осознанном сне. Тестировали различные методы стимуляции осознанных сновидений. Эти эксперименты не только проливают свет на происхождение осознанных сновидений, но и затрагивают старый как мир вопрос о взаимосвязи души и тела: какой физический процесс лежит в основе того, что мы называем сознанием? 

В 2009 году в лаборатории сна при клинике Франкфуртского университета (Германия) был сделан первый в истории реальный снимок мозговой активности в состоянии осознанного сновидения. Его опубликовали в своей статье двое исследователей осознанных сновидений — Аллан Хобсон из Гарварда и Урсула Фосс из Франкфурта. На фотографии видно, что бездействуют все отделы мозга, отвечающие за прием сигналов от органов чувств, кроме боковой части лобной доли, где наблюдается незначительная активность — причем, что самое интересное, на типичной для бодрствования частоте 40 Гц. 

На этом снимке, объясняют Хобсон и Фосс, впервые в режиме реального времени запечатлено пробуждение самосознания — той самой психической способности, которая отличает человека от многих животных. Это состояние нельзя назвать бессознательным: образы сновидения пропускаются сквозь призму активного и в какой-то степени мыслящего «я», способного на эмоции такой же интенсивности, как и во время бодрствования. 

Но понять, что все это происходит не наяву, а во сне, мы можем лишь в тот момент, когда активизируется лобная доля мозга. Тогда к нам возвращается автобиографическая память и способность сознавать себя. И искать ответ на вопрос: зачем вообще нужны осознанные сновидения? И почему одни видят их часто, а другие не переживали ни разу в жизни?

Ответ на первый вопрос дает Урсула Фосс. Звучит он не слишком романтично: осознанные сновидения — это естественные сбои в работе мозга. Они характерны для того возраста, когда мозг еще формируется. Чаще всего об осознанных сновидениях сообщают дети и подрост­ки до 14 лет. Именно в это время происходит активная «перенастройка» мозга — особенно в лобных долях, где усиливаются одни нервные связи и блокируются другие. 

У Фосс есть ответ и на второй вопрос. Онейронавтам он понравится. Склонность к осознанным сновидениям чаще демонстрируют интеллектуально развитые подростки. 
Это подтверждают и результаты исследования, проведенного недавно в Берлине специалистами по возрастной психологии из Института развития человека Общества Макса Планка. С помощью МРТ Элиза Филевич и Симон Кюн измерили у 70 человек активность так называемого десятого поля Бродмана — участка мозга в передней префронтальной коре, который, помимо прочего, активизируется, когда человек размышляет о своем прошлом. Оказалось, что у людей, склонных к осознанным сновидениям, десятое поле Бродмана заметно больше, чем у остальных. А это говорит о развитой способности к самоанализу. 

Но и остальным не стоит отчаиваться. Есть одна техника, с помощью которой путешествия во сне могут со временем стать чем-то вроде популярного вида спорта. 
В начале 2014 года Урсула Фосс приглашает в лабораторию 27 добровольцев, не имеющих опыта осознанных сновидений. Ранним утром, когда участники эксперимента находятся в фазе сна с короткими движениями глаз, на мозг каждого из них воздействуют слабыми электрическими импульсами в диапазоне от двух до 100 Гц. Затем всех будят и спрашивают о переживаниях во сне. Выясняется, что при частоте импульсов выше 40 Гц многие впервые перешли в состояние осознанных сновидений, хотя даже не подозревали о существовании такого феномена. 

Значит ли это, что вскоре можно будет заказать в интернете шапочку со встроенной системой стимуляции осознанных сновидений? Вряд ли, считает Урсула Фосс. 
Сначала надо изучить лечебный потенциал этого метода. Возможно, он облегчит жизнь пациентам, которые из-за психических расстройств не могут контролировать свои мысли. Не исключено, что электрические импульсы определенной частоты могут стимулировать способность к самоанализу и у бодрствующего человека. 

В общем, в поисках разгадки тайны мироздания придется полагаться на психологические методы. А они то работают, то нет. Почему так? «Об этом мы, к сожалению, знаем пока слишком мало», — говорит Урсула Фосс. 

Там, где бессильна теория, часто помогает совет опытного практика. Я нахожу в интернете информацию об обществе любителей осознанных сновидений из Брауншвейга. Они встречаются раз в месяц. В ответ на мой запрос приходит приглашение на одну из таких встреч — в ресторане в центре города. За столом пятеро энтузиастов. Все молоды и вполне адекватны. Стаж осознанных сновидений на всех — лет двадцать. 

Готовы ли они поделиться своим опытом? Почему бы и нет. Только без настоящих имен — ведь большинство друзей и коллег по­считают их увлечение осознанными сновидениями эзотерической чушью. 

И эти скептики, судя по всему, многое теряют. По сравнению с достижениями этих пяти профи мои полеты во сне с распахиванием окон — детский лепет. 

Сизби в этом году заканчивает школу и мечтает стать программистом. Во сне она любит создавать объекты из ничего. «Режиссировать» целые футбольные матчи, решая по ходу игры, какая команда победит. Флориан занимается наяву домашним хозяйством. А во сне — бейсджампингом. Без парашюта! Студент философского факультета, который просит называть его Очарованным, недавно сотворил во сне живое существо из света, воспользовавшись волшебным заклинанием из «Гарри Поттера». Инженер Фабиан практичнее остальных. На занятиях кикбоксингом ему долгое время не давалась серия прыжков с разворотом вправо. И тогда он стал тренировать их в осознанных снах.
Кстати, во сне «тренируются» все больше профессиональных спортсменов — горнолыжники, борцы, велосипедисты. Сначала они развивают у себя способность к осознанным сновидениям. А затем виртуально отрабатывают опасные приемы без риска получить травму. И часто это дает поразительный эффект. 

В том, что с помощью осознанных сновидений действительно можно менять реальность, убедилась и Лиза. Ей часто снилось, что она стоит перед запертой дверью, за которой скрывается что-то ужасное. И Лиза всякий раз в панике бежала прочь. Но однажды она осознала во сне, что это просто кошмар, и заставила себя открыть страшную дверь. Там Лизу ожидала лишь еще одна дверь, а за ней — стена. И долгая спокойная ночь.
Лиза не только избавилась от кошмаров, но и обрела уверенность в себе, которой ей раньше не хватало в реальной жизни. 

Чем чаще переживаешь осознанные сновидения, тем сильнее меняется отношение к реальности, говорит Очарованный: «Я часто спрашиваю себя: зачем я здесь? Чего хочу на самом деле? Что я изменил бы, будь это сон?» Для человека, не привыкшего к осознанным сновидениям, такие вопросы звучат странно. Но увлекательно. 
Напоследок все пятеро советуют: чтобы научиться осознавать свои сны, нужно упорно тренироваться. И не падать духом, если осознанных сновидений не бывает несколько недель подряд. Иногда такое случается и с ними. 

Я часто вспоминаю этот совет в следующие ночи. Подсознание словно издевается надо мной. То мне снится, что меня наконец посетило осознанное сновидение, но при этом я не сознаю, что сплю. То просыпаюсь и с удивлением вижу незнакомую комнату. Через несколько минут опять открываю глаза и понимаю, что первое пробуждение мне просто приснилось. Смотрю на руку. Вроде на этот раз все пальцы на месте. Кажется, все происходит наяву. Хотя… 

На прикроватном столике лежит книга Лабержа. Открываю ее и читаю главу о встрече автора с тибетским экспертом по осознанным сновидениям. Это искусство он постигал в буддийском монастыре, где столетиями практиковали «йогу сновидений» — комплекс упражнений для достижения абсолютной ясности сознания. Не только наяву, но и в глубоком сне. 

Гуру зовут Тартанг Тулку. Он читает лекцию на ломаном английском, стараясь компенсировать недостаток слов их энергичным повторением. Указывая на людей и предметы вокруг, гуру восклицает: «Это сон! Это сон!» И весело смеется. 

Что имеет в виду Тулку? Ведь его утверждение не просто переворачивает с ног на голову принцип проверки реальности, но и противоречит нашему привычному мировосприятию. Если явь — это тоже сон, то что тогда вообще реально? И насколько реальны мы сами 
с нашими переживаниями во сне и наяву? 

У тибетцев есть ответы на эти вопросы. Но их нелегко расшифровать даже опытным специалистам по сновидениям. В основе буддийских представлений — не лабораторные опыты или МРТ головного мозга. А личный опыт, приобретенный с помощью медитации и самосозерцания в состоянии сна и бодрствования. 

Так, может, тибетская йога сновидений даст мне разгадку тайны мироздания? Не стоит обольщаться, в один голос твердят авторы всех книг и статей на эту тему: духовные и физические техники, которые практикуют в буддийских монастырях, слишком сложны для западного онейронавта-любителя. 

Правда, некоторые из них учились у тибет­ских мастеров и затем постарались максимально доходчиво перевести полученные знания на понятный нам язык. Среди них — канадский философ Эван Томпсон. 

Люди на Западе привыкли считать, что сон и бодрствование — это принципиально разные состояния, объясняет Томпсон. Но с точки зрения буддизма и нейробиологии у них гораздо больше общего, чем кажется. 

Во сне наше сознание перерабатывает всплывающие в памяти фрагменты впечатлений и переживаний, складывая из них правдоподобные картины и связные сюжеты. И только после пробуждения мы понимаем, что все это была иллюзия. 

Когда мы бодрствуем, наше сознание перерабатывает поступающую от органов чувств информацию в целостную картину мира, которую мы и считаем реальностью. Но это тоже заблуждение: у нас в голове складывается лишь одна из версий объективной реальности, в которой непосредственное восприятие переплетено с субъективными переживаниями. 

Принять это нелегко даже философу или психологу, не говоря уже о дилетанте. Но когда практикуешь осознанные сновидения, понимание приходит само собой, говорит Томпсон. Мы с изумлением видим, какие фантастиче­ские миры может создавать наше воображение, освобожденное от оков обыденного сознания. Обретая ясность во сне, мы сохраняем ее и наяву. Начинаем сознавать, что ничто во­круг нельзя назвать на сто процентов реальным. Потому что между нашим «я» и нашим восприятием мира нет четких границ. 

Несколько ночей назад мне вновь явилась разгадка тайны мироздания. Я парила в пространстве среди бесконечных белых табличек, испещренных черными знаками и иероглифами. На всякий случай я старалась не вглядываться в них пристально — пятеро онейронавтов-профи из Брауншвейга предупредили меня, что если в осознанном сновидении на чем-то слишком сильно сосредоточишься, то рискуешь тут же проснуться. А пробуждение не входило в мои планы. Потому что сновидение было удивительно ясным и красочным. 

И полным странностей. 

Но пусть это останется моей тайной.

Фото: shutterstock.com

09.02.2017
Теги:
Связанные по тегам статьи: