Все началось летом 1999 года, когда я прилетел в Афины к моему другу Найджелу Шорту потренироваться. Мы целыми днями играли в шахматы. Тем летом в Англии проходил чемпионат мира по крикету, и в одном из матчей встречались сборные Индии и Пакистана. Но у Найджела не было дома спутниковой тарелки, и он очень страдал от того, что не может следить за перипетиями игры. В какой-то момент он встал из-за стола и сказал: «Все, хватит! Бросай все эти фигурки, поехали смотреть крикет! Сегодня ты увидишь нечто, чего никогда не видел».

Но тогда я еще и понятия не имел о том, что такое крикет.

Через все Афины мы поехали в Пирей — порт на побережье Эгейского моря, в какое-то пакистанское заведение, которое сложно назвать рестораном. Скорее, это была простая уличная забегаловка. Внутри стоял один-единственный телевизор, но людей было столько, что они буквально сидели в три ряда на головах друг у друга. По телевизору шел матч Индия — Пакистан.

Когда мы вошли, Найджел сказал мне: «Ты, пожалуйста, молчи. И ни за кого не болей. И вообще не делай ничего, чего не делаю я».

Мы просидели в том пакистанском кафе три часа, посмотрев большую часть однодневного матча между Индией и Пакистаном. Я не разобрался ни в правилах игры, ни в технике, ни в стратегии. Но по выражению лиц присутствующих я понял, что происходит что-то крайне важное.

С тех пор прошло 12 лет. Сегодня я прекрасно знаю и правила крикета, и игроков, и технику игры. Одно время я даже пытался играть сам, но довольно быстро понял, что опоздал лет эдак на двадцать и что в моем возрасте начинать уже поздно.

Конечно, фанатиком я стал не сразу. Файлы с именами и биографиями игроков появлялись у меня на компьютере постепенно, к ним добавлялись данные статистики, история выступлений сборных. И незаметно я превратился в правильного крикетного сумасшедшего.

В чем прелесть крикета? Трудно сказать однозначно. В некотором смысле он близок мне, потому что похож на шахматы. Крикет — это длинная, почти медитативная игра. Мои друзья и коллеги, которых я брал с собой на матчи по крикету, крутили пальцем у виска. «Как можно смотреть такое? — удивлялись они. — Ведь в игре ничего не происходит!»

Действительно: крикет — это не быстрый спорт. Здесь не как в хоккее, где нужно всего три тайма по 20 минут, чтобы выявить победителя. Тестовые матчи по крикету могут идти пять дней подряд — по восемь часов в день. Но именно это мне и нравится. Я не люблю однодневные матчи и тем более блиц-матчи по 20 оверов, когда самая короткая игра продолжается всего три с половиной часа.

Крикет — это драма. Это своего рода театральное представление со своими сюжетными поворотами, в котором события развиваются неторопливо и невозмутимо. Это драма, которая заставляет сопереживать; в которой можно вжиться в героев, как в театре. Причем это медленная драма. Сидишь на стадионе и гадаешь: в какую сторону повернется история?

В 2005 году мы с женой ездили на матчи по крикету в Лондон. Тогда сборная Англии впервые за восемнадцать лет смогла обыграть сборную Австралии в тестовых матчах, и мы смотрели четвертый, предпоследний день матча. Это было абсолютно фантастическое событие.

В те дни в Лондоне крикет вытеснил футбол с первых страниц газет. Еще бы: Англия не могла обыграть Австралию аж с 1987 года — и тут впервые победила!

На стадионе царила сногсшибательная атмосфера. И даже тот, кто ничего не понимал в крикете, не мог не увлечься. Это был не просто спортивный матч, не просто соревнование. Это было настоящее общественное событие! За нами, например, сидела компания, которая пришла на стадион с целой корзиной шампанского. И чуть ли не каждые пятнадцать минут они открывали новую бутылку с характерным хлопком.

Крикет — очень британский спорт. И меня это тоже привлекает. Конечно, в семье не без урода: осенью 2011 года суд в Пакистане признал трех игроков национальной сборной виновными в нелегальных ставках на результаты матчей. Это, конечно, бросит тень на спорт, который считается чистым от «договорняков» и коррупции. Но в целом у крикета имидж спорта джентльменов.Читать дальше >>>