Один мой коллега, который, как и я, занимается исследованием бактериофагов, решил вылечить насморк с помощью фаговых препаратов — тех, которые продаются в наших аптеках. Мы как раз исследовали их в лаборатории, и он смешал все вместе и закапал в нос. Насморк прошел через два часа.

Было ли это результатом действия фаговой терапии? Большой вопрос. Обычное действие фагов в таких условиях за два часа проявиться не может.

По-видимому, здесь сыграл роль психологический фактор или же проявились иммунологические эффекты. А возможно, результат был обусловлен тем, что человек промыл нос соленой водой, на основе которой сделаны эти фаги. Вывод один: мистики пока больше, чем понимания.

Исследования в области фаговой терапии стали неожиданно популярными в мире лет пятнадцать назад. До этого западная медицина почти на семьдесят лет бросила это направление из-за низкой и невоспроизводимой эффективности лечения инфекций бактериофагами. Интерес к подобным исследованиям все это время теплился лишь в некоторых странах — в том числе и в СССР. Но в последние годы, когда ученые и медики столкнулись с проблемой устойчивости бактерий к антибиотикам, фаготерапия вновь стала актуальной.

Энтузиазма у всех много. Но в реальности про фаговую терапию надо говорить очень осторожно, ведь в нынешнем виде она представляет собой непростую и капризную технологию. Точнее, даже не технологию, а набор знаний и методов. Основная сложность состоит в том, что нет единообразия. Конкретный исход взаимодействия популяции фагов с популяцией бактерий зависит от огромного количества факторов. В итоге одному человеку фаготерапия не поможет вообще, а у другого будет результат значительно лучше ожидаемого. По сравнению с использованием антибиотиков врачам и техническим специалистам надо приложить гораздо больше усилий, чтобы вылечить одного пациента с помощью фаговой терапии.

В России, в отличие от большинства западных стран, бактериофаги можно купить в обычной аптеке, это разрешенная терапия. Кроме того, мы — одно из немногих государств мира, наладивших масштабное производство фаговых препаратов. Однако то, что продается в наших аптеках, никогда не было бы сертифицировано за рубежом. Дело в том, что хотя на практике эти препараты достаточно безопасны, есть масса теоретически возможных негативных последствий их применения, которые вызывают опасения у соответствующих инстанций. Кроме того, до сих пор неясно, насколько они эффективны.

Наши клинические лаборатории, которые делают анализы на чувствительность бактерий к фагам, могут проверять восприимчивость того или иного возбудителя к готовому препарату. Но сегодняшняя технология производства не позволяет выдавать стабильный результат. В итоге разные партии фагового препарата с одним и тем же названием, как правило, заметно отличаются друг от друга по спектру и силе противобактериальной активности. То есть врачи, назначая лечение, не могут с уверенностью прогнозировать, будет ли достигнут нужный эффект. Впрочем, отечественные изготовители проявляют заинтересованность в модернизации производства.

Кроме этого, до сих пор нет никаких полноценных клинических исследований, которые бы доказывали эффективность таких препаратов. Причем нет их не только у нас, но и во всем мире. А ведь оценка реальной эффективности фаговой терапии — непростая задача. Однако организовать такие исследования сложно и дорого, и никто пока не взял на себя эту ответственность. Поэтому на сегодня однозначно оценить перспективы лечения инфекций бактериофагами трудно, несмотря на то что эта многообещающая область в некоторых случаях действительно дает реальные  результаты.

В Европе и США гораздо труднее, чем в России, получить разрешение на клинические испытания новых медицинских средств. Поэтому западные исследования в области фаготерапии носят в основном лабораторный характер. Чтобы лекарственное средство там допустили к тестированию на людях, его нужно должным образом очистить, а это — одна из главных сложностей в изготовлении фаговых препаратов.

Намного проще дело обстоит в Грузии. Фаготерапия  — один из стандартов местной медицины, и никаких долгих согласований для ее применения не требуется. В 1930-е годы в Тбилиси был организован целый институт, посвященный изучению бактериофагов, он работает до сих пор (о нем идет речь в репортаже GEO).Читать дальше >>>