Сайты партнеров




GEO приглашает

26 октября в самом сердце Москвы, в доме Пашкова, журнал Forbes отметил 100-летний юбилей. Мероприятие стало финальным в череде торжеств, посвященных юбилею легендарного бизнес-издания по всему миру


GEO рекомендует

Korean Air названа лучшей авиакомпанией  для бизнес-путешественников по версии Russian Business Travel & Mice Award. Крупнейший южнокорейский авиаперевозчик выполняет рейсы в Москву, Санкт-Петербург, Иркутск и Владивосток


Триумф лузера

Историк Павел Полян — о феномене Гитлера, книгах на растопку печей Освенцима и массовом безразличии
текст: Павел Полян
Julia White

Гитлера принято считать австрийским лузером и неудачником. Имеются при этом в виду три рода фатального неблагополучия. Во-первых, в семье — папенька, Алоис Шикльгрубер, не жаловал и поколачивал сынка. Во-вторых, в личной жизни — встреченные, но безответные красавицы (в коих, с привычкой к еврейским заговорам, предполагают и прекрасных иудеек). В-третьих, в искусстве: мюнхенская Академия искусств дважды давала от ворот поворот этой начинающей бездари, вынужденной перейти на гешефты с раскрашенными открытками.

О, как же я осуждаю приемную комиссию этой академии!.. Никакой исторической ответственности или хотя бы чутья!.. Можно подумать, что все принятые в нее тогда составили истинную славу немецкой кисти. Стал бы юный Адольф мазилой — и не полез бы зализывать раны в политику.

В сущности, бесноватый 30-летний Гитлер с его НСДАП начала 1920-х — фигура ничуть не большая, чем бесноватый 45-летний Дмитрий Васильев в обществе «Память» конца 1980 — начала 1990-х. Даже, может быть, по своему влиянию и меньшая: общество «Память» напугало советских евреев так, что стало реальным фактором их массовой эмиграции из страны при первой же представившейся возможности. А Гитлера до путча и отсидки в люкс-тюрьме никто толком не знал: мало ли в политике маргиналов?

Что в Гитлере-политике действительно поражает, так это его патологическая целеустремленность. Сколько бы он ни лавировал тактически, он ни на секунду не выпускал из виду, словно собака из пасти кость, свою идею фикс — стратегию ненависти.

Придя к власти, Гитлер не стал расслабляться, обогащаться на скорую руку, упиваться новыми возможностями. Он засучил рукава и последовательно и агрессивно стал наращивать эту власть, пока не узурпировал ее полностью в августе 1934-го. Похоронив своего крестного политического отца — 87-летнего Гинденбурга, — Гитлер уже не признавал никаких возражений. Объединив две высшие должности Веймарской республики  — рейхспрезидента и рейхсканцлера, — он обозначил ее скромно и со вкусом: Фюрер и рейсканцлер, то есть Вождь. И уверенно повел за собой народ и страну по дороге алчности и ненависти, по дороге войны — к самой сокрушительной в истории Германии военной, экономической и моральной катастрофе.

Факт остается фактом: комплексующий венский лузер триумфально покорил Берлин, а затем еще с десяток других столиц во главе с Парижем.

Как же это могло случиться? Почему народ, давший миру Баха, Гумбольдта и Гёте, деградировал до состояния популяции леммингов? Неужели достаточно было побороть безработицу за счет строительства автобанов? И ликвидировать еврейскую конкуренцию с дележкой награбленного еврейского добра между всеми неевреями страны? Или, строча очередной донос на соседа или сослуживца, немцы и впрямь уверовали в свою богоизбранность?

Гитлер национал-социализировал не только антисемитизм, но и вообще все низменное, что есть в человеке. Обратите внимание на ту последовательность и энергичность, с которой он, стартовав в январе 1933 года, отнимал у республиканской демократии и у немецкого народа одно за другим их гражданские завоевания.

В феврале 1933 года — демонтаж свободы печати и собраний, в марте — отрешение от власти парламента и открытие первого концлагеря в Дахау, в апреле — демонтаж внутреннего федерализма, в мае — запрет свободных проф­союзов, в июле — демонтаж многопартийности. В апреле же — переход от теории антисемитизма к юридически оформленной практике: бойкоты еврейских магазинов, запреты евреям на профессии врача, адвоката, журналиста, школьного учителя, университетского профессора.

Кстати, об университетах: они, эти вечные рассадники свободомыслия, возрадовались освобождению от ига еврейской конкуренции. Именно в университетской среде родилась и была осуществлена одна из позорнейших для немецкой культуры идей национал-социализма: костры из книг! Специальные мракобесные комиссии определяли авторов или труды, которым не место на освященных ученостью полках библиотек университетов, изымали книги и публично уничтожали их. День 10 мая 1933 года во всех университетских городах Германии был объявлен «Праздником костра», причем на торжествах обязали присутствовать всех ректоров и доцентов, а профессоров-германистов — держать подобающие случаю речи (иные ректоры, как Хайдеггер во Фрайбурге, отметились и личными вкладами в церемонии).

Для особо противных книг или их авторов сочинялись специальные «огненные присказки», которые можно и нужно было улюлюкать в нужную минуту. Всего поначалу немецким студентам предлагалось ненавидеть около 250 писателей и ученых, причем как еврейского, так и нееврейского происхождения.

Немецкая элита и немецкое общество отозвались на все это равнодушно, а некоторые даже с сочувствием. Кажется, один Оскар Мария Граф оскорбился тем, что его книги не попали в списки, и обратился к властям с письмом-памфлетом «Сожгите меня!»

От университетского позорища книжных костров до горящих синагог «Хрустальной ночи» — всего пять с небольшим лет и, как правило, несколько сотен метров, а оттуда до газовых камер и крематориев лагерей смерти на востоке — еще одна неполная пятилетка и всего несколько сотен километров на восток.

«Там, где жгут книги, со временем сожгут и людей», —  Гейне и не подозревал, каким трагическим и буквальным содержанием со временем наполнится эта короткая цитата. Книги из университетских библиотек пошли на растопку печей Освенцима и Треблинки.

В современной Германии история Третьего рейха — не просто главка из учебника истории. Убийства советских военнопленных, еврейский и цыганский геноцид, эвтаназия, рабский труд, преступления против гомосексуалистов и «Свидетелей Иеговы» не только не замалчиваются, а становятся предметом детального исторического изучения и общегражданского усвоения.

Рядом с профессионалами из университетов, музеев, архивов и исследовательских институтов работают и их коллеги из региональных общественных объединений типа «Исторических мастерских», гимназических кружков и объединений, взаимодействующих с бывшими жертвами национал-социализма, а теперь уже и с их потомками. Благо филантропический ландшафт в Германии хорошо развит, и пожертвования позволяют им не влачить жалкое существование, а интересно работать. Многочисленные выставки, публикации, мощное присутствие истории на лучших телевизионных каналах хорошо транслируют эти коллективно добытые результаты во все слои общества.

Это и есть то глубокое усвоение и переваривание честно преподанной истории, которых так недостает некоторым другим странам.

Урок истории в том, что реальную угрозу миропорядку представляют собой не энтузиасты-одиночки — проповедники расовой или религиозной ненависти и даже не их группировки и партии, а целые государства, где господствует такое мировоззрение. Применительно к антисемитизму такое государство сейчас в мире всего одно —Иран. Вторым — в зависимости от того, считать ли его государством, — является администрация Палестинской автономии в секторе Газа.

Симптоматично, что оба они отрицают холокост, то есть не признают историю.

21.05.2013