Гитлера принято считать австрийским лузером и неудачником. Имеются при этом в виду три рода фатального неблагополучия. Во-первых, в семье — папенька, Алоис Шикльгрубер, не жаловал и поколачивал сынка. Во-вторых, в личной жизни — встреченные, но безответные красавицы (в коих, с привычкой к еврейским заговорам, предполагают и прекрасных иудеек). В-третьих, в искусстве: мюнхенская Академия искусств дважды давала от ворот поворот этой начинающей бездари, вынужденной перейти на гешефты с раскрашенными открытками.

О, как же я осуждаю приемную комиссию этой академии!.. Никакой исторической ответственности или хотя бы чутья!.. Можно подумать, что все принятые в нее тогда составили истинную славу немецкой кисти. Стал бы юный Адольф мазилой — и не полез бы зализывать раны в политику.

В сущности, бесноватый 30-летний Гитлер с его НСДАП начала 1920-х — фигура ничуть не большая, чем бесноватый 45-летний Дмитрий Васильев в обществе «Память» конца 1980 — начала 1990-х. Даже, может быть, по своему влиянию и меньшая: общество «Память» напугало советских евреев так, что стало реальным фактором их массовой эмиграции из страны при первой же представившейся возможности. А Гитлера до путча и отсидки в люкс-тюрьме никто толком не знал: мало ли в политике маргиналов?

Что в Гитлере-политике действительно поражает, так это его патологическая целеустремленность. Сколько бы он ни лавировал тактически, он ни на секунду не выпускал из виду, словно собака из пасти кость, свою идею фикс — стратегию ненависти.

Придя к власти, Гитлер не стал расслабляться, обогащаться на скорую руку, упиваться новыми возможностями. Он засучил рукава и последовательно и агрессивно стал наращивать эту власть, пока не узурпировал ее полностью в августе 1934-го. Похоронив своего крестного политического отца — 87-летнего Гинденбурга, — Гитлер уже не признавал никаких возражений. Объединив две высшие должности Веймарской республики  — рейхспрезидента и рейхсканцлера, — он обозначил ее скромно и со вкусом: Фюрер и рейсканцлер, то есть Вождь. И уверенно повел за собой народ и страну по дороге алчности и ненависти, по дороге войны — к самой сокрушительной в истории Германии военной, экономической и моральной катастрофе.

Факт остается фактом: комплексующий венский лузер триумфально покорил Берлин, а затем еще с десяток других столиц во главе с Парижем.

Как же это могло случиться? Почему народ, давший миру Баха, Гумбольдта и Гёте, деградировал до состояния популяции леммингов? Неужели достаточно было побороть безработицу за счет строительства автобанов? И ликвидировать еврейскую конкуренцию с дележкой награбленного еврейского добра между всеми неевреями страны? Или, строча очередной донос на соседа или сослуживца, немцы и впрямь уверовали в свою богоизбранность?

Гитлер национал-социализировал не только антисемитизм, но и вообще все низменное, что есть в человеке. Обратите внимание на ту последовательность и энергичность, с которой он, стартовав в январе 1933 года, отнимал у республиканской демократии и у немецкого народа одно за другим их гражданские завоевания.

В феврале 1933 года — демонтаж свободы печати и собраний, в марте — отрешение от власти парламента и открытие первого концлагеря в Дахау, в апреле — демонтаж внутреннего федерализма, в мае — запрет свободных проф­союзов, в июле — демонтаж многопартийности. В апреле же — переход от теории антисемитизма к юридически оформленной практике: бойкоты еврейских магазинов, запреты евреям на профессии врача, адвоката, журналиста, школьного учителя, университетского профессора.Читать дальше >>>