Сайты партнеров




GEO приглашает

26 октября в самом сердце Москвы, в доме Пашкова, журнал Forbes отметил 100-летний юбилей. Мероприятие стало финальным в череде торжеств, посвященных юбилею легендарного бизнес-издания по всему миру


GEO рекомендует

Korean Air названа лучшей авиакомпанией  для бизнес-путешественников по версии Russian Business Travel & Mice Award. Крупнейший южнокорейский авиаперевозчик выполняет рейсы в Москву, Санкт-Петербург, Иркутск и Владивосток


Следующая — Ницца

К 150-летнему юбилею легендарного железнодорожного маршрута корреспондент GEOTraveller проехала в поезде от Москвы до Лазурного берега
текст: Мария Квашенко
Julia White

У России, все знают, особый путь. Известно даже какой: на девять сантиметров шире, чем у Европы. И там, где эти два пути встречаются, происходит вот что.

Два часа ночи, белорусско-польская граница, Брест. Огромный привокзальный ангар — железнодорожники называют его «пунктом перестановки вагонов». В ангаре подвешен над землей наш поезд. Пятнадцать часов он бодро ехал из Москвы в сторону Ниццы, а теперь находится в несколько разобранном состоянии. Дюжие белорусские парни в оранжевых тужурках расцепили вагоны, каждый подняли на домкратах — и давай менять тележки колесных пар. Все для того, чтобы после границы мы смогли продолжить путь по более узкой европейской колее.

Вместе с вагонами в воздухе зависли пассажиры — выходить здесь по правилам безопасности нельзя.

Но мне разрешили. И что я вижу: на перроне сложен «набор юного дантиста»: гигантские клещи, колья, какие-то пассатижи. По потолку ездит кабинка с длинным тросом и крюком: подвозит слесарям запчасти весом в цент­нер, увозит все лишнее. Полотно под поездом хитрое, с тремя рельсами, сразу под обе колеи: русскую, по которой мы приехали (ширина 152 сантиметра), и западную, по которой поедем дальше (143 сантиметра). По русским рельсам парни откатывают старые пары колес, по европейским подгоняют новые. Через два часа «переобутые» вагоны собирают обратно в гусеницу. Все очень слаженно, чисто и очень вручную. Так и видишь ту же сцену в XIX веке. Метель. Ночь. Граница. Над землей висит набитый знатью состав. 1864 год.

Железнодорожное сообщение между Россией и Лазурным берегом открылось 150 лет назад с запуска поезда в Ниццу из Санкт-Петербурга. Маршрут быстро набрал популярность среди российской аристократии, ведь Ницца была для многих зимней дачей. Поезда ходили почти до самой революции 1917 года — а там всем стало не до курортов, и в перевозках случился почти столетний перерыв.

Повторно маршрут запустили в 2010-м, на этот раз из Москвы. Будем честны: в эпоху авиа-лоукостеров и вечных дедлайнов два дня в купе — не самый очевидный способ выехать на отдых. Да и не дешевый: билет стоит дороже самолетного. Однако желающих прокатиться много. Ведь кроме менеджеров среднего звена и простых олигархов есть еще аэрофобы, молодожены, беременные на последнем сроке, да и просто романтичные чудаки.

Помните липкие дерматиновые полки, окрики «сдаем белье» и чужие пятки, провожающие вас по душному коридору в туалет? Их больше нет. Новенькие вагоны идут плавно, без рывков и скрежета. Проводники за последние годы кое-чему научились. Да и виды из окна никто не отменял. Москва-Ницца — длиннейший трансъ­европейский железнодорожный маршрут — проходит по территории восьми стран: России, Белоруссии, Польши, Чехии, Австрии, Италии, Монако и Франции. 3300 километров за 47 часов. И тут вам не иллюминатор с облаками.

День первый. Утром за окном проплывает Белорусский вокзал, затем Москва, затем Россия, к вечеру Белоруссия. Знакомые пейзажи, без интриги. Изучаю свое купе. Не люкс — простой СВ, но тоже все серьезно. Два раскладных дивана. На столе фарфоровый чайник и чайная пара (где же вы, дребезжащие подстаканники из

детства!) Завтрак, обед и ужин можно заказывать прямо «в номер». Есть розетки, есть вай-фай, можно будет поработать. Есть синематека — можно будет и не работать. В конце вагона — душевая кабина, и это важно. Жаль только, что вода в ней закончилась, едва я вечером намылила голову. Ну ничего, ездившему в том же направлении Александру II приходилось куда хуже.

Еще в поезде есть радио. Хорошо, что без «Москва, звонят колокола» — напротив, с интересными рассказами о городах и деревнях на русской части маршрута. Плохо, что его нельзя выключить. То есть в нежный после­обеденный час, когда так хочется уединения и покоя, ты внезапно понимаешь, что в купе ты все же не один.

«…Можайск, небольшой городок на западе Московской области… если не считать кладоискателей, ищущих запрятанные Наполеоном сокровища… неудивительно, что именно в Барановичах был создан первый музей железнодорожной техники…», — тихо, но настойчиво стучится в твой сон дикторский голос, презревший выкрученное до минимума колесико звука. Здравствуй, советская радиоточка, я не ждала такой скорой встречи.

На остановке в Вязьме выходили смотреть смену локомотива. Оказалось, в каждой стране у нас будет свой электровоз. Обычно их меняют ближе к границе, но между Россией и Белоруссией точка смены почему-то на полпути, хотя впереди еще как минимум Смоленск.

За ужином в вагоне-ресторане разговорились с соседями по столику. Женщина справа, как я и думала, едет потому, что боится летать. Соседи напротив — бодрая пожилая пара, у них годовщина свадьбы, билет до Ниццы им подарили дети. За следующим столиком сидел, по виду, бизнесмен с женой и маленьким сыном, скорее всего, обитатель одного из купе-люксов (отдельный душ, гардероб, кресла, плазменная панель — тысяча евро за купе плюс полсотни за детский манеж, который можно забрать с собой). В ресторане уютно, а вот в тамбуре к польской границе намело приличный сугроб. Впереди проверка паспортов и смена колес.

День второй. Важные новости с утра: сугроб растаял, началась и закончилась Польша, поезд мчится сквозь чешские предвесенние поля. Они, впрочем, мало отличаются от среднерусских. А вот деревни изменились. На крышах черепица, вместо куполов — строгие католические колокольни. Начальник состава желает доброго утра, к концу пути он станет уже родным. В Бржецлаве обзавелись новым красным электровозом, в Варшаве прицепили польский вагон-ресторан — желтый как цыпленок, с веселыми поварами из Украины, с которыми и поедем до самой Ниццы. Меню у них задорное: гуляш, грибной суп, лягушачьи лапки и — внезапно — стейк из кенгуру. Гуляш оказался отменным, а кенгуру я попробовать не решилась.

Событие дня: часовая остановка в Инсбруке в девять вечера. До этого — торжественное пересечение Австрии с востока на запад и въезд в альпийские предгорья. Как назло, в тумане и сумерках. Хотелось, конечно, увидеть, как наш путь обрастает глухими лесами и суровыми склонами, но в темноте о происходящем можно было лишь догадываться по редким огням горных деревень и прожекторам лыжных трасс, спускающихся на дно долин.

Ближе к ночи, где-то между Инсбруком и Вероной, внепланово останавливаемся посреди снежной пустоты. Что-то с локомотивом — впрочем, все быстро починили. В моем ноутбуке как раз в это время Эркюль Пуаро недовольно шевелит усами по поводу вынужденной остановки «Восточного экспресса» в заметенных Карпатах. Люблю брать в дорогу тематические фильмы.

Увы, все самое интересное — Верону, Милан, Геную, Сан-Ремо — мы проехали ночью. Забрались в горы, объехали озера, спустились к морю, сменили две климатические зоны и еще один локомотив — все в кромешной тьме. Есть в этом какая-то вселенская несправедливость: все-таки в Вязьме, где мы были в два пополудни, выйти размять ноги хотелось куда как меньше. Говорят, обратный маршрут, из Ниццы в Москву, в этом смысле интереснее: все самое красивое проезжаешь засветло.

День третий. 7:30, ранний завтрак, в ресторане сломалась кофемашина. Поезд вышел на финишную прямую — дорога тянется вдоль самого берега, дразня розовым восходом над Ривьерой. Видно пальмы, видно воду, она лазурная, до Ниццы час. Останавливаемся на 20 минут в Вентимилье — приграничном итальянско-французском городке, состоящем из двух улиц: на одной вокзал, на второй как раз варят отличный кофе, но не на рассвете в субботу. Затем еще пара бухт и скал — и въезд в тоннель Монте-Карло: вокзала нет, с перрона внутри горы можно выйти в оба конца княжества Монако. Жаль, стоянка всего две минуты.

А дальше за какие-то 15 минут вокруг нас вырастает Ницца. Вдоль железной дороги появляются эти фирменные охристые фасады с балконами, видевшими приезд Чехова и вдовствующих императриц. Суетятся машины на залитых солнцем улицах, уводящих в порт. Поезд сбавляет ход, подбираясь по своей узкой колее к ажурному вокзалу Нис-Виль. Эркюль Пуаро на экране моего ноутбука удаляется писать отчет для полиции. Удобнейшая кровать в купе превращается в диван, проводница забирает чашки, начальник состава обещает на обратном пути починить кофеварку.

С утра на Лазурном берегу это бодрит.

10.08.2015