Почему все так нервно реагируют на матриархат? Уклад унижает мужчин, мешает им самовыражаться? Мы мало знаем, какой он на самом деле. Мы живем во власти гендерных страхов и остро реагируем на эту тему в силу нашего непростого национального опыта.

В мифах Древней Греции богини вполне равны богам-мужчинам, в ирландских сагах две воинственные королевы обучают Кухулина боевым приемам и магическим премудростям. Легенда о женщинах-амазонках говорит, что они жили вообще без мужчин и со всем справлялись сами (кроме зачатия детей). Если отношения полов рассматривать как театр, где можно играть любую роль, то история человечества выглядит не так трагично. Хотя и запутанно.

Матриархат — это не победа женщин, а рациональный подход к жизни. Кто больше берет на себя ответственно­сти, тот и организует  жизнь племени. Мать обеспечивает детей — будет матриархат, отец добывает пищу — налицо патриархальная модель. Есть возможность содержать нескольких жен и много детей — будет многоженство.

Российские женщины получили равноправие в 1917 году. И хотя пропагандисты разъясняли советским женщинам, что главный враг у них с мужчинами общий (мировой капитализм), в сознании большинства идея раскрепощения все же связана с тем, что ближе и понятнее, — с отношениями между полами.

В «Бабьей песне», которую опубликовала «Работница» в 1925 году, высказано типичное для женского журнала убеждение: свободу в первую очередь надо завоевать у мужчин и от них — «уж довольно мужику править бабой». Женская свобода виделась не в равенстве: «Наша сила, знать, берет: мы — хозяйки». Этот тезис означает победу в многовековой борьбе с мужчиной за лидерство. Замужество названо в стихотворении «горькой долей», кабалой и неволей, от которой женщин спас Ленин — «дал волю». От гнева мужа и бесчинств, от попытки «стукнуть бабу по голове» появились новые защитники — Совет депутатов и женотдел. Свобода женщин виделась большевичкам как независимость, обеспеченная трудом на равных с мужчиной и равной оплатой. Детей же должно воспитывать государство.

Такие взгляды одним махом решили все проблемы, на которых буксовала много лет русская литература и публицистика. Равенство мы получили быстро, но издержки этих социальных реформ осмысливаем до сих пор.

Призывы «встань», «проснись», «брось», «будь свободна», «забудь прошлое», «долой кабалу», «хватит», «теперь наша воля», «долой старый быт» постоянно повторялись в советской печати. Но легче было написать: «брось пеленки, горшки и корыта», чем сделать за женщину домашнюю работу, вырастить детей и выстроить отношения с мужем. Сфера бытовых услуг и сейчас не самая сильная сторона нашей жизни. А в 1920-е годы невозможно было переложить приготовление пищи, стирку белья на чьи-то плечи. Конфликт между политическим лозунгом и жизнью был неизбежен, причем не всегда по вине «богом данного» мужа.

Наше общество воспитывалось на идеях борьбы. Боролись с мировым капиталом, с вредителями и кулаками. В ряд врагов женщины, естественно, включен и мужчина. В женских журналах его образ рисовался негативно.

Начал муж было ругаться
(С русской горькой одурел), —
Я сказала: «Будешь драться —
Пожалуюсь в женотдел».

Героиня частушек, написанных для «Работницы» и «Крестьянки», — уверенная в себе, ловкая и веселая, хорошо ориентированная в новых реалиях женщина. Пропагандисты точно отразили: муж не успевает за изменениями, навязанными властью и женой. Мужьям не нравились перемены в социальном статусе женщин, в семейном разделении труда, в привычном укладе: женам они не разрешали ходить на собрания, вступать в партию, свободно выбирать профессию. Мужья не хотели питаться в столовых и пользоваться общественными прачечными. Они требовали домашних обедов и выстиранных рубашек.

В ответ сотрудницы кондитерской фабрики «Красный Октябрь» возмущались в журнале «Работница», что мужья не берутся делать половину домашней работы, а идут разводиться. Но о разводе работницы рассуждали без страха: «Мы, женщины, уже почуяли свою свободу… и разводами нас не убедишь. Есть, конечно, и хорошие мужья, но маловато…» Сейчас не 1927 год, а хороших мужей все так же маловато.Читать дальше >>>