Интеллигенция всегда хочет быть в оппозиции. Это ее духовная потребность, ее родовое качество. Из страха стать «стадом» она отвергает любую возможность обобщения. За прошедшую неделю интеллигенция пошла против фальсификации, затем против правительства, затем против ОМОНа, и в конце концов - против себя самой. Когда счет единомышленников пошел на десятки тысяч, интеллигенты почувствовали – многовато. Стадо. Надо отпочковаться.

В среду эти голоса только стали раздаваться, а в четверг уже накрыли Интернет мощной волной «янепойдунамитингвсубботу». И народ, который интеллигенция должна вести за собой, заметался в растерянности. Одни умные и уважаемые люди говорят: «Идти непременно, ты же гражданин!». Другие, не менее умные и уважаемые, машут руками: «Не идти – не идти! Ты же не идиот».

Знаете, я не пойду на митинг в субботу. Потому что у меня маленький ребенок, больной желудок, слабый позвоночник и вообще я живу в другой стране. И еще я боюсь. Это же нормально для человека – бояться?

Но вот пока я и многие тысячи таких, как я, сидят и грызут себя от сознания своих несовершенств, другие забираются на пьедесталы и делают из своей гражданской амебности философскую позицию. 

Они говорят: «Ничего не изменится к лучшему, а вот к худшему – точно».

Они говорят: «Вами манипулируют».

Они говорят: «А что дальше?».

Они говорят: «Какой народ – такие и бояре».

Они говорят: «Ни одна революции не сделала народ счастливее, чем было до нее».

Они говорят: «Отвечать на зло – путь в никуда. Давайте лучше строить наши маленькие жизни на принципах добра, любви и всепрощения».

Их аргументы неотразимы, не опровергаемы, они взяты из истории, подкреплены датами и выдержками из учебников. Все мы, нормальные люди, должны с ними согласиться, потому что мы не хотим ненависти и кровопролития. Но бывают в истории такие моменты, когда больше нельзя. Когда масса унижений, накопленных нацией, начинает разрушать каждую отдельную личность. Перемены – это всегда неуютно и волнительно. В масштабах Истории – кроваво. Но кровь не убивает душу. Ее убивает застой и унижение.

Этот митинг нам всем необходим, как бассейну – чистка от тины и опавших листьев. Бунт не ради смены власти, а для самоочищения. Неважно, что будет после: народ никогда и не шел бунтовать с четкой политической программой. По идее, эти программы народу в изобилии должны предлагать народившиеся политические партии, которые мечтают встать у руля освобожденной страны. Неважно, что нет кандидатуры нового лидера. Неважно даже, если Навальный, оказавшись в президентском кресле, станет пилить бюджетные деньги. Идеальных политиков не бывает просто потому, что не бывает идеальных людей. Но это не значит, что люди не должны стремиться к идеалу. Сегодня «янепойдунамитингисты» предлагают в качестве пути к идеалу уход во внутреннюю эмиграцию, потому что боятся смешаться с «быдлом», как они его называют. Они боятся, что провокаторы, засланные в толпу партией власти, скомпрометируют их благие намерения. И еще у них у многих очки и слабый позвоночник, как и положено мыслящим людям, - и то, и другое легко ломается. Это же так нормально для человека – бояться.

Я живу во Франции, стране, известной ежедневным революционным настроем своих граждан. Раз в два месяца у меня под окном проходит какая-нибудь демонстрация, и одна поездка из трех попадает на период забастовки. Здесь каждый маленький человечек уверен, что если очень громко закричать, его услышат на Елисейских полях. Ну, если не его одного, то его профсоюз – уж точно. Шире профсоюза и объединяться не приходится – власть сразу все понимает и старается уладить проблему.

Между тем, французы тоже рубили голову королям и их домочадцам, охотились на врагов революции и уничтожали под горячую руку произведения искусства. Они в крови не меньше, чем мы, но тем не менее отмечают день взятия Бастилии как главный национальный праздник. Просто они после пошли в одну сторону, а мы – в другую. Но поднимались мы с одинаково политых кровью и подлостью полей.Читать дальше >>>