Герой моего любимого анекдота, простояв полчаса у вольера с жирафом, покачал головой и произнес: «Этого не может быть».

Похоже, что происходящее с климатом – наш общий жираф. Мы видим этого жирафа каждый день, но упорно отказываемся верить своим глазам. Потому что подозреваем подвох. И потому что так спокойнее.

Два с половиной года назад, в феврале 2010-го, GEO опубликовал карту России, на которой были отмечены возможные последствия глобального потепления. Прогноз был основан не на анализе кофейной гущи из редакционной кофеварки, а на докладе государственной структуры (Росгидромета), опубликованном в 2009 году.

Российские ученые, писавшие доклад, не сомневались: наблюдаемое на Земле в целом и в Росии в частности потепление вызвано действиями человека – сжиганием угля, нефти и газа. Но это так, кстати.

Росгидромет прогнозировал: из-за изменения климата в России будет больше лесных пожаров, больше смертей из-за жары, больше наводнений, больше засух.

Журнал вышел в конце января. Через месяц про него забыли. Про доклад Росгидромета с тех пор тоже особо не вспоминали. А зря.

Ведь всего через полгода на глазах у изумленной публики начался ад. В Москве воцарилась 40-градусная жара, подскочила смертность, а в начале августа 2010-го столица утонула в дыму от лесных пожаров.

Ученые хором твердят: климат меняется. И по всей планете в ближайшие годы будет больше дождей, больше засух и больше так называемых «волн тепла», то есть периодов времени с непривычной жарой. В 2003 году такая волна накрыла Западную Европу, в 2010-м центральную Россию, этим летом жара обрушилась на США, выжигая поля и готовя нам мировой продовольственный кризис.

Что это – совпадение? Мистика? Инопланетяне? Или тот самый «жираф», в которого мы упорно отказываемся верить?

Эксперты Росгидромета предсказывали, что в России станет больше лесных пожаров. Все так и произошло. Мистика, однако – этим летом аэропорты Новосибирска, Хабаровска и Якутска закрывались из-за дыма, а граждан по радио призывали сидеть дома и не выходить на улицу. Чистейшая случайность, конечно. Никакой связи с прогнозами ученых. Абсолютно никакой.

Эксперты предсказывали, что на юге Сибири будет больше засух. Как назло вчера пришло сообщение из Курганской области: люди режут скот, потому что из-за засухи его нечем кормить. Из-за жары в области погибла половина посевов.

Наконец, наводнения. В докладе Росгидромета черным по белому написано: в европейской части России дожди будут идти чаще, осадков будет выпадать больше. И поэтому – внимание! – «вероятность формирования дождевых паводков и вызываемых ими наводнений увеличится, особенно на Северном Кавказе». Особенно на Северном Кавказе. Конечно, уникальный экваториальный ливень, обрушившийся на Новороссийск, был чистейшей случайностью.

«Не верить» в глобальное изменение климата модно. Но не очень умно. Также не умно, как не верить в антибиотики, мобильные телефоны и самолеты. Потому что происходящее изменение климата – это научный факт, а не сплетни из бульварной газеты.

Но мы больше верим сплетням, а не фактам.

Психологи говорят, что есть такой феномен – когда проблема кажется огромной и нерешаемой, люди склонны игнорировать само ее существование. Глобальное потепление – из этого разряда проблем. Мы чувствуем себя бессильными перед глобальной мировой зависимостью от нефти, угля и газа (впрочем, мы на нем очень неплохо зарабатываем), что предпочитаем не думать о засухах, наводнениях  и пожарах. Все они приходят неожиданно, прямо как первый снег в Москве, про который все где-то слышали, но никто так до конца и не верил, что он действительно выпадет.

Поэтому когда нам в глаза пристально смотрит тот самый жираф, которого якобы нет, мы отворачиваемся. Вот только тогда несуществующий жираф превращается в вполне реального жареного петуха и клюет в самое больное место в самый неподходящий момент.

Совершенно случано, разумеется. Чистейшее совпадение. Никакой связи с прогнозами ученых.  geo_icon