Новости партнеров


GEO приглашает

В Киеве, в американском культурном центре America House проходит выставка «Шик-модерн» молодой украинской художницы Пацци Пеннелло (Pazza Pennello). На картинах, написанных акрилом в стиле поп-арт, запечатлены товары и бренды, хлынувшие на постсоветское пространство после падения железного занавеса


GEO рекомендует

Hisense — китайский бренд с почти 50-летней историей выходит на российский рынок и представляет линейку лазерных телевизоров, холодильников, стиральных машин и кондиционеров


Новости партнеров

Одна рупия — уже не деньги, а оскорбление

Екатерина Чекушина — о том, как меняется Индия под натиском туристов
текст: Екатерина Чекушина
Julia White

Индию чувствуешь уже в первом глотке воздуха, когда выходишь из самолета, если у тебя, конечно, не заложен нос. Воздух здесь теплый, сладковатый, влажный. Совсем другой. Он пахнет цветами, пылью, дымом бесчисленных костров (в Индии на каждом углу постоянно жгут мусор) и чем-то гниющим. Так пахло в Москве, когда горели торфяники.

Второе впечатление, особенно если ты прилетел в какой-нибудь большой город, — трущобы. В Мумбаи они расположены прямо вокруг летного поля. Проезжая на автобусе от трапа самолета к зданию аэропорта, можно наблюдать, как зажигаются лампы под синими полиэтиленовыми навесами, как старики сидят на земляной приступочке и разговаривают, как индианка в сари моет железные миски, поливая их водой из пластикового горшочка (самая распространенная вещь в индийском хозяйстве).

В принципе, полиэтиленовый навес над головой — это еще очень даже неплохо. Ведь многие спят просто на улице, подстелив тряпку на мостовую. Мы ехали в такси по ночному городу, и казалось, что он мгновенно вымер от какой-то страшной болезни. Ни одного прохожего, ни одного открытого магазина, ни одного кафе, только ряды тел на тротуарах. С рассветом они встанут и пойдут просить милостыню, продавать всякую мелочовку, приставать к туристам с предложением достать что угодно, показать самые красивые места или хотя бы просто донести вещи.

«Иметь бизнес» с белым человеком — это верх карьеры для индусов в туристических районах. Возможно, тут дело в том, что Индия так и не смогла до конца освободиться от колониального прошлого. Глубокая обида и вместе с тем подсознательное преклонение перед белыми естественно для индуса, и только самые образованные из них могут преодолеть эти чувства. Когда начинаешь жить здесь, это надо учитывать. Как бы ты ни был демократичен, ты никогда не будешь своим. Тебя постоянно будут приглашать в гости или ты можешь запросто присоединиться к какому-нибудь из уличных торжеств, посвященных местным и чужим богам, которых здесь множество. Пройти вместе с процессией по освещенной фонариками улице, послушать барабанщиков. Кто-нибудь, обмакнув палец в сыпучую краску, возможно, нарисует на твоем лбу красную точку тилаку — сакральный знак, который ставят верующим. Но ты все равно будешь чувствовать себя взрослым на детском утреннике, американским туристом в советской России, миллионером Остапом Бендером, который залез в купе к беззаботным студентам.

Индия только начала свой путь в сторону «развитого капитализма», и чем дальше от больших городов, тем это более очевидно. Этническая экзотика тут на каждом углу — простые женщины, даже молодые, в большинстве своем ходят в сари. Каждое утро на земле перед входом в дом меловым порошком рисуют мандалы, которые сотрутся к вечеру, чтобы на рассвете быть нарисованными снова. Тут же, в палисаднике, — обязательный алтарь с кустиком туласи, посвященным Вишну. Местные хозяйки поливают его с не меньшим рвением, чем русские пенсионерки свою герань или фикус на подоконнике панельной пятиэтажки. На входе в дом или на мотоцикле висит гирлянда цветов, которую надо регулярно менять. На местных рынках есть целые цветочные ряды, где эти гирлянды нанизывают в промышленных количествах — по десять рупий, или около шести рублей, за штуку. Вообще местным богам положено подносить цветы как минимум три раза в неделю, и поэтому цветы тут везде. Увядшие гирлянды подъедают коровы, выполняющие роль фабрик по переработке органического мусора. Их никто не доит и не привязывает, они ходят, свободные, как голуби, и периодически им выносят из дома то мешок очисток, то арбузные корки.

Кучи пластиковых пакетов и оберток вдоль дорог — это повсеместная проблема. Много веков, когда мусор был органическим, его запросто можно было сваливать где угодно. Яркое солнце зимой мгновенно превращает любую кучу в пыль, даже следы коровьей (а иногда и человеческой) жизнедеятельности за сутки рассыпаются и смешиваются с почвой. Летом все уносят потоки воды. Однако первые шаги Индии по пути капитализма обеспечили бесперебойное поступление чипсов, шоколадок, пакетов стирального порошка и других западных ценностей в местные лавочки, а обертки от них индусы по-прежнему бросали себе под ноги. В итоге мусор давно стал полноправной частью индийского пейзажа.

Другая местная особенность, которой принято пугать приезжих, — климат. Нет, зимой, в разгар туристического сезона, Индия, безусловно, райское место. Солнце каждый день, 30 градусов днем и около 20 ночью. Но уже в конце марта появляются первые признаки беспощадной майской жары. Все окна и двери раскрыты нараспашку, так что после заката деревня похожа на череду освещенных кукольных домиков, в которых вся жизнь открыта взглядам прохожих.

Дни разогреваются все больше, сиеста длится практически с утра до вечера. Не хочется ни есть, ни спать, к ночи поднимается небольшая температура, и весь день проводишь как будто в бреду. Вероятно, знаменитое тропическое «лежание под пальмой» — это не столько следствие местной беззаботности, сколько реакция организма на жару.

Впрочем, впереди надвигается сезон дождей, когда то же самое ничегонеделание будет оправдано стеной воды, обступающей дома. Дожди смывают краски и придают всем бетонным поверхностям тот самый «трущобный» оттенок с темными разводами. Возможно, поэтому все попытки девелоперов создать в индийской курортной Мекке Гоа «элитные жилые комплексы», оборачиваются почти полным провалом. Это еще слишком дорого для местного среднего класса, слишком дешево для элиты, а иностранцам вообще запрещено покупать недвижимость в Индии. Так и стоят по всему побережью замороженные стройки или полузаселенные «Ривьеры», которые выглядят заброшенными.

Но Индия развивается, строится, богатеет. Спящих на улицах в Мумбаи стало в несколько раз меньше, чем шесть лет назад. Побережья облагораживаются и застраиваются отелями. Для нищих одна рупия уже не деньги, а оскорбление. Все больше индусов могут позволить себе отдых у океана в том же Гоа, куда они приезжают группками, купаются в океане прямо в одежде или в нижнем белье и пристают к иностранцам, чтобы сфотографироваться с ними, как с удивительными белыми обезьянами.

Наверное, еще немного, и Индия окончательно позабудет свою самобытность. Базары переместятся в супермаркеты, трущобы — в бетонные коробки, джинсы сменят сари, а на тук-туках будут возить туристов только в парках развлечений. Это происходит со всей планетой. Причем очень часто именно на деньги приезжих любителей экзотики, которые разносят семена прогресса по отдаленным уголкам мира.

Екатерина Чекушина впервые попала в Индию семь лет назад. С ноября 2011 года по апрель 2012-го она с мужем и трехлетней дочкой жила в маленькой деревушке на горе на севере Гоа. Этой осенью Екатерина с семьей надеется вернуться в свой старый португальский дом с черепичной крышей и огромными манговыми деревьями в заросшем саду.

25.06.2012
Связанные по тегам статьи:
натиск туристов
Закрытие Бангкока