Сайты партнеров




GEO приглашает

26 октября в самом сердце Москвы, в доме Пашкова, журнал Forbes отметил 100-летний юбилей. Мероприятие стало финальным в череде торжеств, посвященных юбилею легендарного бизнес-издания по всему миру


GEO рекомендует

Korean Air названа лучшей авиакомпанией  для бизнес-путешественников по версии Russian Business Travel & Mice Award. Крупнейший южнокорейский авиаперевозчик выполняет рейсы в Москву, Санкт-Петербург, Иркутск и Владивосток


«Кто в лес, кто по дрова»

Лес растет очень долго. У нас не тропики, и до состояния технической спелости хвойные деревья нужно выращивать минимум лет восемьдесят. То, что мы видим сейчас в качестве спелых насаждений — результат труда нескольких поколений. Обидно, что не где-нибудь в таежной глуши, а в Подмосковье с развитой инфраструктурой, это богатство превратилось в кладбище деревьев, считает профессор Владимир Липаткин
текст: Владимир Липаткин
Julia White

Для нашей страны характерна огромная потребность в стройматериалах из древесины. Поэтому специалисты лесного хозяйства на протяжении нескольких поколений прилагали много усилий для того, чтобы вырастить «в шаговой доступности» (в том числе и в Подмосковье) леса с высококачественной древесиной, пригодной для производства пиломатериалов. В этом помогал веками накопленный опыт; деревья с техническими пороками и так называемые «малоценные породы» вовремя удаляли. А в оставляемых деревьях десятилетиями шло накопление товарной древесины. При этом у лесных экосистем неминуемо сокращалась возможность к саморегуляции и самовосстановлению. Но это не пугало лесоводов: когда лес созревал, в нем проводились лесосечные работы, за которыми следовало искусственное лесовозобновление. И цикл выращивания леса повторялся.

Но полвека назад все изменилось. Заготовка леса переместилась в таежные дали, где возникли мощные современные центры переработки древесины. А подмосковные леса под давлением общественности перевели в категорию защитных, резко увеличив возраст насаждений, подлежащих рубке, и запретив их эксплуатировать в прежних масштабах. Как в итоге поступили наши чиновники? Нет лесозаготовок на данной территории — нет дохода. А если нет дохода, то зачем тратиться на уход за лесом? Кто-то в правительстве решил, что жизнь этих лесов наладится сама собой.

Это было ошибкой. Лесоводы тщетно пытались доказать, что какими бы ценными защитными свойствами ни обладали насаждения, они все равно требуют ухода, причем более интенсивного по сравнению с эксплуатационными лесами. Ведь условия роста деревьев в этих насаждениях с самого начала изменялись людьми. Бросать их на произвол опасно. Таким лесам кроме опеки требуется еще и регулярное рукотворное обновление. Но лесоводов не слышали. Обновление подмосковных лесов на несколько десятилетий было остановлено (и зачастую не происходит до сих пор). В результате заработали природные механизмы смены одних поколений деревьев на другие. И все природные катаклизмы последнего времени — от лесных пожаров до нашествия вредителей — элементы именно этого процесса.

Человек всегда смотрел на лес как на источник ресурсов. Но времена меняются: теперь общество решило, что на территориях с высокой плотностью населения лес выполняет прежде всего рекреационные и санитарно-гигиенические функции. Поэтому нужно обновлять леса с учетом этих задач. Для этого есть самые разные технологии, позволяющие не нарушать границы лесного ландшафта. Можно было бы и качественную товарную древесину получать, и сохранять леса, постепенно меняя возрастные поколения деревьев. Но вместо планомерных действий по трансформации лесных участков в лесопарковые ландшафты мы дождались стихийных лавинообразных случаев гибели лесов, когда образуется лесной хлам — пожароопасный, никому не нужный. Леса остались без должного внимания, и последствия не заставили себя ждать.

На нынешнее состояние лесов в России повлияла и миграция населения из деревень в большие города. До индустриализации более 80 процентов граждан страны жили в деревнях, где интенсивно велось сельское хозяйство — в примыкающих к поселениям лесах активно косили сено, пасли скот, заготавливали дрова. Все это благотворно сказывалось на состоянии лесов: люди поддерживали их в хорошем состоянии. Но уже многие годы сельское население перебирается в города, луга и поля зарастают, а в лесах копятся большие запасы малоценной древесины.

Сегодня мы все чаще видим естественную смену пород, которая не всегда происходит в нужном направлении. В Московской области на месте когда-то вырубленных хвойных и дубовых лесов долгое время возобновление происходило с участием березы и осины, которые не являются ценными породами и не пользуются спросом. Если древесина этих деревьев не будет вовремя использована, мы станем свидетелями новой волны массовой гибели лесов, но уже не ельников, а березняков и осинников.

Подобно тому как в рамках программы развития ЖКХ ветхое жилье выводят из эксплуатации, так и в лесах зрелые деревья нужно своевременно вырубать, высаживая взамен новые. Другое дело, что в том же Подмосковье не хватает мощностей по переработке этого сырья. В итоге здесь каждый год «перерастает» и портится до пяти миллионов кубометров древесины, которую можно было бы использовать с пользой для общества.

Трудно оценить, как в последние годы меняется площадь лесов в России. В основе статистики — информация о том, к какой категории относятся территории. Зачастую можно одним лишь росчерком пера перевести, к примеру, сельскохозяйст­венные земли в лесной фонд.
В итоге «на бумаге» площадь территорий, покрытых лесами, сразу возрастет. Но на деле-то их размеры не увеличатся.

Государственный лесной фонд является федеральной собственностью. Средства на уход за лесами выделяются из федерального бюджета. Но достаточно ли финансируется лесное хозяйство? Увы, нет. От многих работ приходится отказываться, а специалисты лесного хозяйства неохотно соглашаются на малооплачиваемую работу лесовода.

В нашем холодном климате деревья растут очень медленно. Березе и осине требуется лет сорок-пятьдесят, хвойным породам — минимум восемьдесят, а дубу и ясеню — более ста лет. Так что нынешние леса выращены не нами, а нашими отцами, дедами, прадедами. Десятилетиями люди ухаживали за этими лесами, заботились, сохраняли. Тем досаднее наблюдать за тем, как нерационально порой мы распоряжаемся природным богатством.

17.12.2014