Главная торговая улица городка под названием Фантхьет будто разбита на сектора. В одном продают подержанные мотороллеры, в другом — котлы и кастрюли, в третьем на тротуар выставлены плетеные кресла, коренастые тумбочки и изящные книжные стеллажи. Все, что необходимо, чтобы обставить жилье во вьетнамском стиле.

Внутри магазина темновато: свет проникает в помещение через входную дверь. Это и не дверь даже, а, скорее, ворота, как в гараже. На ночь товар вносится внутрь, ворота запираются и магазин становится обычным жильем. Большинство вьетнамцев живут именно так: дом у дороги позволяет вести бизнес и защищает от бедности надежнее государственных гарантий, которых в формально социалистическом Вьетнаме и вовсе нет. За все нужно платить: образование, медицину, жилье. Даже пенсию получают лишь бывшие госслужащие, военные и полицейские. Остальных кормят семейный бизнес, придорожные дома-магазины, дома-кафе и дома-мастерские.

Типичный вьетнамский дом вытянут, как вагон поезда. В этих зданиях большинство жителей страны едут из героического прошлого к светлому капиталистическому будущему.

«Дили-динь-динь!» — звенят повешенные у входа в лавку металлические палочки. Такие обычно можно увидеть в буддийских храмах. Каждый вьетнамский дом — почти что храм, даже если это магазин. На полках расставлены фотографии родственников, статуэтки Будды и богини милосердия Куан Ам. Умершие родственники почитаются как божества. Здесь верят, что покойники становятся духами. Специально для них строят домики на заднем дворе или у входа.

Перед статуэтками и фотографиями предков воткнуты ароматические палочки, горкой лежат фрукты. Мясо богам не предлагают, национальные божества — вегетарианцы. Хотя сами вьетнамцы не представляют себе жизни без куска мяса и каждое утро начинают с тарелки мясного супа фо с лапшой.

«Чичваррк…» — из угла комнаты раздаются звуки, похожие на те, что исторгает слив в ванной, втягивающий в себя остатки воды. Молодые люди поглощают свой завтрак. Во Вьетнаме считается, что чем шумнее ты ведешь себя во время трапезы, тем больше тебе нравится еда. То есть икать и чавкать —  прилично.

Я люблю вьетнамскую кухню — в основном. В ней много рыбы и морепродуктов. В уличных ресторанах прибрежных городов подают огромных кальмаров и лангустов, тигровых креветок и рака-медведя, морских угрей и гребешки, устриц, соленых, копченых и жареных мидий. Если не страшно, то можно попробовать лягушачьи лапки, салат из медузы или рыбьих глаз, а также ящерицу. Местные гурманы любят морской язык, суп из черепахи и жаркое из ядовитой иглобрюхой рыбы. Еще у них популярен жутковатый ритуал поедания живой кобры.

Однажды я видел, как русская пара заказала себе кобру — недешевое блюдо. Подвыпивший плотный мужчина храбрился и утверждал, что раз уж они во Вьетнаме, то все нужно попробовать. Официант вынес толстую полутораметровую змею, повертел в руках, дал потрогать — живая. Потом ударом ножа отсек кобре голову и положил ее на блюдце. Повернув тело змеи хвостом вверх, он как из шланга вылил кровь в стакан с водкой и протянул его мужчине. Затем надрезал кобру ножницами и вынул еще бьющееся сердце.

Живое змеиное сердце — главный деликатес, его нужно проглотить, запивая коктейлем из крови с водкой. Турист позеленел и не смог засунуть пульсирующий темный сгусток себе в рот. Сникшему мужу на помощь пришла жена: «Давай, раз такие деньги заплатили!» О, великие русские женщины... Дама проглотила сердце и запила его кровью, а кобру унесли на кухню, чтобы из мяса сварить суп.

Что вьетнамцу хорошо, то русскому… Ну, не смерть, конечно, но отвращение испытать можно. Тут едят жареных насекомых, жуков, пауков и тараканов. Мой знакомый молодой вьетнамец превратил свой скромный деревенский дом в кузнечиковую ферму.Читать дальше >>>