Что ни скажи об интеллекте в России, все будет правдой. Или неправдой. Мы умны? Выше крыши. Набор доказательств привычен: территорию вон какую себе оттяпали, в космос летаем, немцев-французов побивали, когда другие не могли, Толстого с Достоевским весь мир читать заставили — на все это мозги надобны. Мы дураки? А как же. Главный наш сказочный герой Иван — он кто? Даже если его в царевича переименовать, дураком и останется. Блоху подкуем — и сломаем, умом крепки — да задним. Да и вообще от ума у нас, как известно, одно горе.

А может, мы умны, но как-то по-особому, по-нашенски, в какой-то перпендикулярной к понятию «интеллект» плоскости? Вот гоголевские помещики — интеллектуалами их не назовешь, но как они приспособлены жить, как быстро смекают свою выгоду, как устраивают свое существование, находят выходы из трудных положений.

Да и разве смогли бы мы осилить всю нашу нечеловеческую историю и все еще продолжать сохраняться в границах такой территории, если бы не были способны все время решать задачи, у которых, кажется, и решения-то нет? Причем решать их каким-то немыслимым способом. Помните бесчисленные анекдоты про «русского, немца и поляка»? У всех европейцев в таких анекдотах разное, но укладывающееся в границы логики поведение. У русского — полный абсурд, сапоги всмятку, чепуха. Но он же — и победитель. Так что же, умны ли мы? Или, как толстовская героиня, не удостаиваем быть умными, а живы и счастливы как-то иначе, в обход ума?

Говорить об интеллекте всей нации — то же самое, что о средней температуре по больнице; ее подсчеты ничего не объясняют. Но если эта средняя температура начнет падать и падение это станет ощутимым, видимо, все-таки встревожиться надо.

Есть ощущение, что средняя температура по нашей больнице падает. Об этом говорят многие коллеги, работающие в образовании. Все меньше фоновых знаний есть у детей. Все короче и проще те тексты, которые они могут прочесть, понять — и написать сами. Все хуже они запоминают.

С представлением об интеллекте связано представление о целом ряде мыслительных операций, доступных человеку: он должен уметь собирать, систематизировать и анализировать информацию, классифицировать, находить связи и закономерности. С этими операциями у нынешних школьников тоже все хуже, год от года.

Да, их ум все так же гибок и подвижен, они все так же, как и раньше, способны на острое словцо, они даже более ироничны, чем прежде. Но что-то стало происходить с пытливостью ума, с его глубиной и широтой. При сохранившемся природном любопытстве подростков к миру резко сузившееся знание (а главное — чувство) контекстов на глазах приводит к мыслительной беспомощности, разрывам в понимании. Все хуже получается отделять главное от неглавного, истинное от ложного, необходимое от случайного. Все больше интеллект подростка зависает, как компьютер.

Еще одно отчетливое — и по-видимому, общемировое, а не специфически наше — свойство современного подросткового интеллекта, которое стало проявляться и во взрослой среде. Главный тренд сегодняшнего дня — расслабляйся. Раньше знания приходилось добывать, усваивать, присваивать, переваривая внутри себя. Теперь — все добыто. И все хранится на удаленных серверах, в виртуальных облаках, обо всем можно узнать быстро и без труда. От тебя не требуется усилий по запоминанию и самих знаний, и даже того, где они лежат и как сгруппированы. Напрягаться — не надо. «Википедия» вызывается как джинн из бутылки — одним словом, простите, кликом. Вместе с дюжиной других, не менее интересных джиннов. Среди них, например, есть и сайты, на которых опубликованы решения всех домашних заданий. Всех!

Но ведь без труда не бывает движения. Энергия стремления не рождается из пустоты. Интеллект развивается только «усильным, напряженным постоянством». Кстати, неплохое определение образования как процесса — хоть и принадлежит Сальери.

Именно в проблему образования упирается в нашей стране проблема интеллекта. Ведь интеллект — это то, что можно и нужно развивать, что такому развитию поддается, а без него гибнет. Но для развития должна быть система, построенная именно на постоянстве подлинного усильного делания, система, в которой есть и не падает напряжение — интеллектуальное и творческое.Читать дальше >>>