Норвегия — это место, где круглый год стоит хорошая погода. Неважно, идет ли снег, дождь, град или все вместе взятые (в Бергене, например, 300 дней в году выпадают осадки). Для норвежцев понятия плохой погоды не существует — они едут на работу на велосипедах, выходят гулять и заниматься спортом при любых капризах стихии. В Норвегии даже большие города — Осло, Тронхейм, Тромсё, тот же Берген — вписаны в пейзаж, уютно расположившись на берегах фьордов и наблюдая ежечасный спектакль смены погоды. Это нация, живущая в гармонии с окружающей средой, где дети на Лофотенских островах купаются в 13-градусной воде, где водонепроницаемые куртки — не туристическая, а повседневная одежда, где все лето носят шорты, где никто и никогда не жалуется на погоду.

Только в Норвегии мог родиться экстремальный триат­лон Norseman (по-русски «Норшеман»), в котором классическая дистанция «Айронмен» помещена в суровые природные условия. Участникам надо проплыть 3,8 километра, но в ледяной воде Эйдфьорда, спрыгнув с борта парома; проехать на велосипеде 180 километров, но по самому большому в Европе горному плато Хардангервидда, с сильными ветрами и резкими перепадами температур; и наконец пробежать 42 километра — но в гору, с финишем на вершине Гаустатоппен. Как говорил в 2003-м основатель «Норшеман» Хорек Странхейм, «я хочу создать принципиально другую гонку, сделать ее путешествием по самым красивым норвежским пейзажам, чтобы впечатления от гонки были важнее места в протоколе, чтобы участники разделили эти впечатления со своими семьями и друзьями. Пусть гонка финиширует на вершине горы, что сделает ее самым тяжелым «Айронменом» на планете».

Каждый год сюда хотят попасть тысячи спортсменов, но отбирают лишь 250: половина из них норвежцы, половина — иностранцы из более чем 40 стран, 15 процентов — женщины. Ограничение числа участников продиктовано соображениями безопасности; и потом, это старт некоммерческий, его организуют энтузиасты из триатлонного клуба «Хардангер» при поддержке волонтеров, и многотысячные фестивали франшизы «Айронмен» в этом отдаленном уголке Норвегии были бы не к месту. Из тех же соображений безопасности лишь первых 160 пускают к финишу на горе, чтобы успеть туда засветло; остальных с 33-го километра бегового этапа отправляют на более легкую трассу с финишем у близлежащей гостиницы.

Я сотни раз мысленно представлял эту секунду: 4:50 утра, хмурый рассвет, черные скалы и ледники, я стою у открытой кормовой аппарели парома, готовый прыгнуть в холодные воды Эйдфьорда и начать многочасовое путешествие к горной вершине в 226 километров к востоку. Но все равно, когда этот момент наступает, стоя на краю в мокром гидрокостюме, облитый из шланга забортной водой, чтобы привыкнуть к холоду, я дрожу. Собственно, это решающий момент во всей гонке: сказать себе «я готов» и шагнуть в воду.

Дальше все было просто: прыжок, шок от холодной воды, когда перехватывает дыхание, стартовый гудок парома ровно в пять и начало самого прекрасного в моей жизни безумия. В этот раз из-за небывало холодного лета и позднего таяния снега вода во фьорде была на три-четыре градуса холоднее обычного (на месте старта — лишь десять градусов), и организаторы принимают решение сократить плавательный этап с четырех до двух километров. 500 метров хватает, чтобы свело пальцы рук, так что пропадает сила гребка. Но вода прозрачная, почти несоленая, и плывется в ней легко. На месте выхода на берегу издалека виден костер, над водой стелется дым. Наконец вижу дно, начинается зона прибоя с водорослями, и сильные руки волонтеров подхватывают меня и помогают встать на ноги.

Холод догоняет в транзитной зоне. В воде организм отключает кровоснабжение конечностей и переводит всю энергию на жизненно важные органы. А на суше холодная кровь из рук и ног идет обратно в тело, и тебя начинает колотить по-настоящему. Тут приходит на помощь волонтер: дает горячий чай, растирает полотенцем, помогает переодеться во все сухое. Пять минут — и я на велоэтапе. Первые 30 километров — подъем от моря на высоту 1300 метров, к плато Хардангервидда. Дорога идет через тоннели и серпантины, вокруг теснятся головокружительные скалы, с которых срываются водопады. Наконец мы выходим на плато: это бескрайняя арк­тическая пустыня, на которой раскиданы озера и снежники, температура падает до трех градусов.Читать дальше >>>