Сайты партнеров




GEO приглашает

26 октября в самом сердце Москвы, в доме Пашкова, журнал Forbes отметил 100-летний юбилей. Мероприятие стало финальным в череде торжеств, посвященных юбилею легендарного бизнес-издания по всему миру


GEO рекомендует

В расписании авиакомпании Lufthansa на лето 2018 появилось пять новых маршрутов. Они свяжут Франкфурт с Глазго, Кишиневом, Санторини и Меноркой, а Фуншал на Мадейре с Мюнхеном. Билеты уже в продаже


Бегом до Валгаллы

Чтобы проверить себя на выносливость, корреспондент GEOTraveller отправился в Норвегию для участия в экстремальном триатлоне за звание «Айронмен»
текст: Сергей Медведев
Julia White

Норвегия — это место, где круглый год стоит хорошая погода. Неважно, идет ли снег, дождь, град или все вместе взятые (в Бергене, например, 300 дней в году выпадают осадки). Для норвежцев понятия плохой погоды не существует — они едут на работу на велосипедах, выходят гулять и заниматься спортом при любых капризах стихии. В Норвегии даже большие города — Осло, Тронхейм, Тромсё, тот же Берген — вписаны в пейзаж, уютно расположившись на берегах фьордов и наблюдая ежечасный спектакль смены погоды. Это нация, живущая в гармонии с окружающей средой, где дети на Лофотенских островах купаются в 13-градусной воде, где водонепроницаемые куртки — не туристическая, а повседневная одежда, где все лето носят шорты, где никто и никогда не жалуется на погоду.

Только в Норвегии мог родиться экстремальный триат­лон Norseman (по-русски «Норшеман»), в котором классическая дистанция «Айронмен» помещена в суровые природные условия. Участникам надо проплыть 3,8 километра, но в ледяной воде Эйдфьорда, спрыгнув с борта парома; проехать на велосипеде 180 километров, но по самому большому в Европе горному плато Хардангервидда, с сильными ветрами и резкими перепадами температур; и наконец пробежать 42 километра — но в гору, с финишем на вершине Гаустатоппен. Как говорил в 2003-м основатель «Норшеман» Хорек Странхейм, «я хочу создать принципиально другую гонку, сделать ее путешествием по самым красивым норвежским пейзажам, чтобы впечатления от гонки были важнее места в протоколе, чтобы участники разделили эти впечатления со своими семьями и друзьями. Пусть гонка финиширует на вершине горы, что сделает ее самым тяжелым «Айронменом» на планете».

Каждый год сюда хотят попасть тысячи спортсменов, но отбирают лишь 250: половина из них норвежцы, половина — иностранцы из более чем 40 стран, 15 процентов — женщины. Ограничение числа участников продиктовано соображениями безопасности; и потом, это старт некоммерческий, его организуют энтузиасты из триатлонного клуба «Хардангер» при поддержке волонтеров, и многотысячные фестивали франшизы «Айронмен» в этом отдаленном уголке Норвегии были бы не к месту. Из тех же соображений безопасности лишь первых 160 пускают к финишу на горе, чтобы успеть туда засветло; остальных с 33-го километра бегового этапа отправляют на более легкую трассу с финишем у близлежащей гостиницы.

Я сотни раз мысленно представлял эту секунду: 4:50 утра, хмурый рассвет, черные скалы и ледники, я стою у открытой кормовой аппарели парома, готовый прыгнуть в холодные воды Эйдфьорда и начать многочасовое путешествие к горной вершине в 226 километров к востоку. Но все равно, когда этот момент наступает, стоя на краю в мокром гидрокостюме, облитый из шланга забортной водой, чтобы привыкнуть к холоду, я дрожу. Собственно, это решающий момент во всей гонке: сказать себе «я готов» и шагнуть в воду.

Дальше все было просто: прыжок, шок от холодной воды, когда перехватывает дыхание, стартовый гудок парома ровно в пять и начало самого прекрасного в моей жизни безумия. В этот раз из-за небывало холодного лета и позднего таяния снега вода во фьорде была на три-четыре градуса холоднее обычного (на месте старта — лишь десять градусов), и организаторы принимают решение сократить плавательный этап с четырех до двух километров. 500 метров хватает, чтобы свело пальцы рук, так что пропадает сила гребка. Но вода прозрачная, почти несоленая, и плывется в ней легко. На месте выхода на берегу издалека виден костер, над водой стелется дым. Наконец вижу дно, начинается зона прибоя с водорослями, и сильные руки волонтеров подхватывают меня и помогают встать на ноги.

Холод догоняет в транзитной зоне. В воде организм отключает кровоснабжение конечностей и переводит всю энергию на жизненно важные органы. А на суше холодная кровь из рук и ног идет обратно в тело, и тебя начинает колотить по-настоящему. Тут приходит на помощь волонтер: дает горячий чай, растирает полотенцем, помогает переодеться во все сухое. Пять минут — и я на велоэтапе. Первые 30 километров — подъем от моря на высоту 1300 метров, к плато Хардангервидда. Дорога идет через тоннели и серпантины, вокруг теснятся головокружительные скалы, с которых срываются водопады. Наконец мы выходим на плато: это бескрайняя арк­тическая пустыня, на которой раскиданы озера и снежники, температура падает до трех градусов.

Если на стартовых серпантинах караван машин сопровождения с трудом пробивается сквозь тоннели, то наверху пелотон растягивается, и командам поддержки разрешено оказывать помощь гонщикам. Меня ждут в условленных местах и кормят из термосов овсяным отваром и куриным бульоном с вермишелью. Дорога живет в ритме гонки, словно на профессиональном велотуре, машины следуют за своими спортсменами. За курортом Гейло, где стоит авангардная протестантская церковь в форме татлинской спирали, дорога спускается в тундру с карликовыми березами. Один за другим следуют четыре подъема по 500 метров каждый; последний из них, самый крутой, расписан граффити и забит кричащими и дудящими болельщиками, как заправский Альп д’Юэз. И вот заключительный 30-километровый спуск, где на длинных выкатах скорость доходит до 80 километров в час, — в долину Тессунгдален, ко второй транзитной зоне. 

Одеваюсь в беговое и выхожу на последний этап. Организаторы показывают счетчик с надписью 125-й. Это значит, что я с большой долей вероятности попадаю в 160, но расслабляться рано, впереди марафон с финишем на двухкилометровой горе. Через десять километров прямо по курсу черной стеной встает величественная Гаустатоппен, словно заоблачная Валгалла с радиовышкой на вершине. Сменяются километровые отсечки, позади полумарафон за один час 40 минут. На отметке 25 километров первый пункт питания с лучшими друзьями марафонца — арбузами: одновременно жидкость, еда и быстро усвояемая фруктоза. Начинается великий и ужасный Zombie Hill — асфальтовый семикилометровый серпантин в гору с набором высоты больше 1000 метров, где мне удается бежать, не переходя на шаг, и к решающей отсечке на 33 километре я уже 77-й. Задача выполнена, остается просто финишировать.

Еще пять километров среди альпийских лугов, и наконец заветная калитка, отмечающая выход на горную тропу к вершине. Отсюда каждого спортсмена должен сопровождать помощник. У нас проверяют рюкзаки, в которых обязателен набор для выживания — еда, питье, одежда, налобный фонарь, телефон, — и выпускают на маршрут. Эти заключительные пять километров с набором высоты 1000 метров даются мне тяжелее всего. Кажется, что дело сделано, и мотивация ослабевает, но надо карабкаться вверх, выталкивая тело с каждым шагом по скалам и каменистым осыпям. Дорога занимает уже час, а пик над головой не приближается, и тропа забирает все круче. И вот каменные ступени перед вершиной, знакомые по видео с «Норшеманов» прошлых лет, табло с цифрами 13 часов 16 минут, финальный писк электронного чипа — и я падаю на колени и прикладываюсь лбом к финишному коврику, как паломник к святыне. Усталости нет, только радость и благодарность судьбе, горе, собственным ногам и мирозданию за вид, открывающийся сверху: тундра в пятнах солнца и снега, ледяные озера, соседние вершины и голубые ледники на многие десятки километров вокруг. С севера надвигаются черные тучи.

На плечи мне накидывают одеяло, дают чашку мясной похлебки с ломтем хлеба. Ветер крепчает, начинается дождь, и я иду в тоннель, ведущий внутрь горы, к подъемнику. Он оказывается шахтерской клетью, ползущей по штольне, вырубленной в горе под углом 45 градусов. Затем надо пересаживаться в вагонетку, идущую уже горизонтально по слабо освещенному штреку, где со стен стекает вода и превращается в ручей. Вагонетка едет по воде, словно поезд из мультфильма Миядзаки «Унесенные призраками», и эта волшебная поездка кажется лучшим завершением долгого дневного путешествия.

Тоннель выводит к свету, мы с группой триатлетов кое-как, на окаменевших ногах спускаемся с лестницы и выходим под холодный ливень на середине горы. Где-то рядом бренчат колокольцами овцы, а внизу простирается лента дороги, по которой все еще тянутся вереницей люди к заветной калитке — как герои в Валгаллу, как поклонники языческой религии, где человек готов жерт­вовать собственным телом ради красоты окружающей природы. Впрочем, в Норвегии в такую религию уверовать проще всего.

17.11.2015