Сайты партнеров




GEO приглашает

В рамках Года Экологии 2017 в Центре фотографии имени братьев Люмьер проходит первая в России выставка «Чистая Арктика Себастьяна Коупленда» — фотографа, полярного исследователя и защитника окружающей среды


GEO рекомендует

25 сентября авиакомпания AtlasGlobal запускает ежедневные регулярные рейсы Москва-Стамбул-Москва от 179 евро


Как мозг зависит от удовольствий

Почему наш мозг идеально приспособлен для опасных привычек
текст: Семен Кваша
Иллюстрация: Дмитрий Трофимов

В США уже несколько лет ужасная проблема: огромное количество людей принимает опиаты, назначенные врачом. То есть их когда-то назначили, а потом пациенты получили полноценную наркотическую зависимость. Помните доктора Хауса и его викодин? Таких сотни тысяч.

Россия много столетий страдает от алкоголизма. Высокая мужская смертность, преступность, чудовищный ущерб для экономики. Миллионы россиян «могут бросить в любой момент», но все равно тратят последние деньги на плохую водку и суррогаты с предсказуемыми последствиями.

Миллионы людей по всему миру — в основном женщины — страдают от расстройств пищевого поведения. Анорексия, булимия, переедание — отношение к еде как способу решения проблем — этот механизм очень похож на наркотическую зависимость, причем он не менее опасен. По оценкам специалистов, у женщин с расстройством пищевого поведения ожидаемая продолжительность жизни без лечения составляет не больше 50 лет. И лечить это труднее: если с алкоголем или наркотиками можно «завязать», то от еды отказаться нельзя.

Ученые объясняют: дело не в том, что алкоголики, наркоманы и обжоры — безнрав­ственные люди, которые действительно могут остановиться в любой момент, но не делают этого из-за своей распущенности. Просто у нас в мозге есть система вознаграждения. Нейромедиатор дофамин вырабатывается, когда мы делаем что-нибудь приятное: работаем на любимой работе, вкусно едим, обнимаем любимого человека. Эволюционно это нужно для того, чтобы животное запомнило важный опыт: вот секс, он приносит удовольствие. Вот полезная еда, она нужна для выживания. Но гораздо больше дофамина вырабатывается, когда человек принимает наркотики. Или, например, ест сладкое.

Хуже того. На дофаминовые рецепторы прямо влияет стресс. Чем больше у человека проблем, тем сложнее ему получить удовольствие от сравнительно скучных вещей, вроде написания колонки в журнал. И тем больше хочется эклер, рюмочку или таблетку. Потому что в ответ на эти штуки вырабатывается гораздо больше дофамина. Они как бы взламывают систему вознаграждения.

Еще более плохая новость: те, у кого меньше дофаминовых рецепторов, предрасположены к зависимостям. И наконец: сами зависимости влияют на количество рецепторов. Есть исследования, доказывающие, что длительное употребление наркотиков уменьшает количество рецепторов, и этот эффект сохраняется надол­го после того, как человек завязал с наркотиками. Что обиднее всего — примерно такой же эффект вызывают сахар и жир. Сладкая плюшка или гамбургер тоже снижают уровень дофамина, уменьшая, как и наркотики, активность в префронтальной коре мозга. Что порождает трудности с самоконтролем.

Вот почему, кстати, при лечении зависимо­стей и расстройств пищевого поведения применяется психотерапия: людей учат, как сделать центром своих интересов и главным вознаграждением семью, работу, безобидные хобби. Тут важно не забыть о хорошей новости: человече­ский мозг может победить органическую химию и убедить себя практически в чем угодно. Жаль, сильно мешает то, что к зависимостям мы предрасположены биологически, а уровень стресса в современной жизни снизить практически невозможно.

07.09.2017