Сайты партнеров




GEO приглашает

26 октября в самом сердце Москвы, в доме Пашкова, журнал Forbes отметил 100-летний юбилей. Мероприятие стало финальным в череде торжеств, посвященных юбилею легендарного бизнес-издания по всему миру


GEO рекомендует

В расписании авиакомпании Lufthansa на лето 2018 появилось пять новых маршрутов. Они свяжут Франкфурт с Глазго, Кишиневом, Санторини и Меноркой, а Фуншал на Мадейре с Мюнхеном. Билеты уже в продаже


Худшее из путешествий

В фильме «Ледокол», который выходит в прокат в октябре, советское судно оказывается на 133 дня заперто льдами в Антарктике. Какими бедами грозит ледовая ловушка, полярники знают с тех пор, как в 1845 году пропала экспедиция Джона Франклина. Она стала самой страшной трагедией в истории Арктики — из 129 человек обратно не вернулся никто
текст: Рамиз Алиев
У. Томас Смит AKG/Vostock Photo / Люди из команды сэра Джона Франклина погибают возле своей шлюпки во время экспедиции по поиску Северо-Западного прохода - гравюра по картине британского художника У. Томаса Смита, написанной в 1895 году и хранящейся в Национальном морском музее в Лондоне

Cкелет в униформе стюарда лежит в снегу ничком. При нем документы на имя старшины Гарри Пеглара и смерзшиеся записки. Они столь невразумительны, что англичанам, обнаружившим находку, кажутся написанными по-немецки. Язык, однако, английский, но слова идут задом наперед и заканчиваются прописными буквами. На одном из листов — отрывок из поминальной службы «О, Смерть, где твое жало….». Текст составлен неразборчиво, с ошибками, знаков препинания нет вовсе. На обороте слова идут по кругу. Посередине — фраза «лагерь «Террора» пуст».

Дело происходит летом 1859 года на канадском заполярном острове Кинг-Уильям. «Террор» из записок старшины — один из двух британских кораблей, пропавших 14 лет назад. Вместе с «Эребусом» он вышел в 1845 году из устья Темзы искать Северо-Западный проход — водный путь вдоль берегов Северной Америки, соединяющий Атлантику с Тихим океаном.

Этот проход искали не одно столетие, и к середине XIX века уже ясно, что путь пролегает в высоких широтах, где море большую часть года сковано льдом, и поэтому он вряд ли может представлять практическую ценность. Однако Северо-Западный проход по-прежнему остается одной из манящих тайн эпохи, наравне с поисками истоков Нила и Северного магнитного полюса.

Командир экспедиции, сэр Джон Франклин, совсем не похож на морского волка: невысок, с молодых лет тучен и лысоват, а после контузии еще и глух на одно ухо. Да и по характеру он скорее созерцатель и ученый, чем воин. И, по-видимому, мягкий человек. Рассказывают, что Франклин во время походов по тундре не убивал докучавших ему комаров, а просто сдувал их с себя, говоря, что места в мире хватит всем.

Но биография у него более чем героиче­ская. Как и многие современники, Франклин начинает морскую карьеру еще в отрочестве: в 1800 году 14-летний Джон поступает на службу в Королевский флот, став юнгой линейного корабля «Полифем». Через год, участвуя в морском сражении под Копенгагеном, Франклин в числе первых перепрыгивает на борт неприятельского корабля.

А в 1802 году он под началом дяди и наставника Мэтью Флиндерса участвует в знаменитом плавании вокруг Австралии на корабле «Инвестигейтор». Именно тогда выяснится, что это отдельный континент, и Австралия получит свое нынешнее имя. Экспедиция заканчивается крушением, и команде приходится выживать на крохотной песчаной отмели, пока капитан на лодке отправляется за 700 миль за подмогой.

В 1805-м Франклин сражается в знаменитой Трафальгарской битве. В 32 года уже командует экспедиционным кораблем «Трент», а в 1819 году и сам возглавляет экспедицию, которая должна описать арктическое побережье Северной Америки. Это путешествие оборачивается сущим адом — из-за нехватки припасов живыми домой возвращаются лишь девять из
20 участников экспедиции.

Книга, в которой Франклин описал эти злоключения, мгновенно делает его знаменитым. За ним навсегда закрепляется сомнительная слава «человека, съевшего собственные ботинки». Следующая экспедиция, напротив, на редкость успешна. В 1825–1827 годах Франклину удается нанести на карту большую часть арктического побережья Америки. Путь, пройденный экспедицией, составляет более половины экватора — 14 000 миль.

Впрочем, несмотря на героическое прошлое, Франклин, подобно многим военным морякам, зачастую коротает время на берегу на половинном жалованье, ожидая очередного назначения. В 1837 году он без особой радости принимает пост губернатора Тасмании — острова на краю Земли, куда в то время ссылали каторжников. Но отношения с местной элитой не складываются, и Франклина отзывают в Англию. Ему приходится использовать все свои связи, чтобы в 1845 году снова добиться назначения в полярную экспедицию. В ней он видит способ достойно завершить карьеру: к моменту выхода в море Франклину исполняется 59 лет.

Утром 19 мая 1845 года корабли Ее Величества «Эребус» и «Террор» выходят из Гринхита, порта в устье Темзы. У побережья Гренландии они делают последнюю остановку на пути к цели. Команда перегружает с вспомогательного судна запасы провианта и отправляет последние письма домой. 26 июля китобои видят «Эребус» и «Террор» у входа в пролив Ланкастер, откуда начинается Северо-Западный проход.

В успехе предприятия почти никто не сомневается. Потом, когда будет уже поздно, все вспомнят мрачное пророчество Ричарда Кинга, одного из полярных ветеранов. <quote>Со свойственной ему резкостью Кинг заявил, что Франклин отправляется в Арктику, «чтобы стать там зародышем айсберга».</quote>

Запасов у Франклина по меньшей мере на три года, и мало кто рассчитывает, что он пройдет свой путь без двух зимовок. Поэтому первые тревожные голоса раздаются лишь в начале 1847 года, однако в Адмиралтействе спасательную экспедицию пока решают не снаряжать. Но когда и к осени не приходит никаких известий о Франклине, становится ясно: что-то пошло не так. Летом 1848 года Адмиралтейство отправляет на поиски Франклина сразу две экспедиции, каждую на двух кораблях: со стороны Атлантики и от Берингова пролива. В 1850 году в поисках участвуют уже шесть кораблей. В Арктике постепенно разворачивалается невиданная по масштабу спасательная операция. В море выходят все новые суда, санные отряды отправляются в неизведанные края. Порой применяются и вовсе экзотические способы — моряки ловят песцов и надевают на них ошейники с посланиями для Франклина. Но все усилия тщетны: корабли Франклина и 129 участников его экспедиции словно растворились в лабиринте островов и проливов канадской Арктики.

Первые сведения об их судьбе добывает экипаж небольшого судна «Леди Франклин». В августе 1850 года моряки находят на крохотном острове Бичи три могилы с надгробиями, на которых вырезаны имена и даты смерти умерших: это люди Франклина, погибшие в первую зимовку. Но никаких сообщений о ходе экспедиции или о своих дальнейших планах Франклин возле могил не оставил. Судьба остальных 126 участников экспедиции по-прежнему неизвестна.

В 1852 году Адмиралтейство отправляет последнюю поисковую экспедицию — эскадру из пяти кораблей под началом капитана Эдварда Белчера. Но у Белчера нет полярного опыта, он всю жизнь плавал в южных морях. И когда ему начинает казаться, что четырем из его кораблей больше не удастся вырваться из ледового плена, он приказывает бросить их, опасаясь повторить судьбу Франклина. Но, словно в насмешку над Белчером, один из брошенных кораблей, «Резолют», сам высвободится изо льдов и через год, продрейфовав 1200 миль, будет найден американскими китобоями. Правительство США выкупит у них «Резолют» и вернет Британии в качестве жеста доброй воли. Корабль проведет в строю еще более 20 лет, а когда его спишут, из деревянных частей «Резолюта» изготовят письменный стол, который станет ответным подарком королевы Америке. Сейчас за этим столом сидит президент Обама.

Масштабная операция по спасению Франклина оборачивается столь же грандиозным провалом. Адмиралтейство стремится поскорее свернуть экспедицию Белчера, по возможности не потеряв лица. Крымская война отвлекает внимание британцев от трагедии в Арктике, и приказом от 31 марта 1854 года экипажи «Эребуса» и «Террора» исключают из списков Королевского флота как погибшие на военной службе.

Такое положение вещей не могло устроить вдову Франклина леди Джейн. Она первой забила тревогу после исчезновения мужа, чтобы активизировать поиски, сама снаряжала спасательные экспедиции и даже обращалась к экстрасенсам и ясновидящим. Одним из медиумов, предложивших свои услуги леди Джейн, был капитан Уильям Коппин, чья дочь Визи умерла в возрасте четырех лет. Коппин утверждал, что поддерживает связь с духом девочки и узнает от нее о судьбе Франклина. Адмиралтейство, понятное дело, не приняло во внимание эти сведения, чего нельзя сказать об Уильяме Кеннеди, начальнике экспедиции, снаряженной на средства леди Джейн. В Британии XIX столетия многие были увлечены спиритуализмом и прочими паранормальными практиками, в подобные вещи верила и леди Джейн, и ее друг Чарльз Диккенс, не говоря уж о многих морских офицерах, в силу профессии склонных к суевериям.

Впоследствии, когда будет уже поздно, выяснится, что указания Визи и инструкции, которые давала капитанам кораблей леди Джейн, гораздо ближе к истине, чем расчеты полярных экспертов и руководителей Адмиралтейства. Кроме вдовы Франклина, точнее всех место поисков указал уже выступивший однажды в роли Кассандры полярный исследователь Ричард Кинг, но он не пользовался авторитетом у Адмиралтейства, так как имел скверный характер.

Следующий шаг к разгадке тайны будет сделан случайно, буквально через несколько недель после официального прекращения поисков.

Доктор Джон Рэй, служащий Компании Гудзонова залива, занимается обследованием побережья континента, но его изыскания не имеют отношения к поискам Франклина. Рэй — один из самых опытных и успешных полярных исследователей. Выживать в Арктике он научился у эскимосов: носит эскимосскую одежду, использует их методы охоты, ночует в хижинах, сделанных из снега.

И именно от эскимосов, встреченных во время путешествия, Рэй узнает о группе европейцев из сорока человек. Те шли вдоль западного берега острова Кинг-Уильям и тащили за собой лодку, установленную на сани. Позже эскимосы нашли тела путешественников, погибших, по всей вероятности, от голода. Тела некоторых из них были изуродованы, а по содержимому котелков было ясно, что, стремясь продлить свое существование, моряки прибегли к людоедству. Рэй приобретает у эскимосов серебряные ложки и вилки с инициалами и орден, принадлежавший Франклину, — вещественные доказательства трагедии.

В Англию Рэй прибывает 22 октября 1854 года, в воскресенье, и в тот же день передает отчет в Адмиралтейство. Он меньше всего ожидает, что наутро отчет появится в лондонской «Таймс». Рассказ Рэя с его ужасными подробностями вызывает у британцев оторопь. В глазах викторианского общества каннибализм — удел дикарей. Здесь же ситуация зеркальная: эскимосы обвиняют в людоед­стве элиту британского общества — моряков Королевского флота.

Поначалу этот отчет даже не решаются комментировать. Не боится поднять табуированную тему лишь Чарльз Диккенс. Он пишет длинную статью, фактически дав старт травле Рэя. Знаменитый писатель утверждает: моряки скорее бы умерли, чем поступили столь отвратительно.

<quote>Рэй вместо развернутого ответа ограничится замечанием, что его оппоненты вряд ли хотя бы один день в жизни обходились без пищи.</quote>

Летом 1992 года на небольшом островке в заливе Эребус найдут еще одну стоянку участников злосчастной экспедиции с останками 11 человек. <quote>Примерно четверть костей имеет характерные ножевые отметины — это означает, что с них срезали мясо.</quote> Необычно много отметин и на костяшках пальцев — возможно, это следы борьбы. Мрачные рассказы эскимосов, опубликованные доктором Рэем, получили научное подтверждение.

Но это случится лишь через полтора века. Пока же леди Джейн приходится снова вступать в борьбу уже не за жизнь, а за доброе имя покойного мужа. Она покупает небольшое судно «Фокс» и нанимает капитаном Леопольда Мак-Клинтока, опытного полярного исследователя, который участвовал в поисках Франклина с самого их начала.

Мак-Клинток выполнит поручение леди Джейн: доброе имя Франклина будет спасено. Скелет стюарда на острове Кинг-Уильям и записи задом наперед — его находка, как и две спрятанные гибнущими моряками записки с отрывочными свидетельствами о катастрофе. Эти бумаги однозначно докажут, что капитан Джон Франклин умер на корабле задолго до зловещей развязки. Правда, за эти находки приходится заплатить гибелью трех участников экспедиции Мак-Клинтока. В итоге он войдет в историю как человек, разгадавший тайну экспедиции Франклина, хотя, по правде говоря, неясности лишь умножились. По-преж­нему не найдены ни корабли, ни судовые документы, ни останки большинства моряков.

Летом 2014 года очередная канадская экспедиция отправляется к проливу Виктория, в район, где «Эребус» и «Террор» были брошены своими экипажами. Но ледовые условия мешают работам, и канадцы переносят свои поиски южнее, к полуострову Аделейд, где, по сведениям эскимосов, затонул один из кораблей. Искать крохотное судно, опираясь на столь ненадежные свидетельства — дело почти безнадежное. Особенно если учесть непростую эскимосскую топонимику и неточность карт, которыми пользовались полтора столетия назад. Тем не менее на небольшом острове Хат поисковая экспедиция находит предмет, идентифицированный как часть шлюпбалки.

Археологи сразу понимают необычность находки: до сих пор исследователям попадались лишь предметы, которые можно было унести с собой. Этот же определенно представляет собой часть корабля. Вскоре с помощью сонаров обнаруживают и сам корабль. Он лежит на мелководье, прекрасно сохранившийся (за исключением мачт, снесенных льдом), и его очертания вполне можно разглядеть сквозь прозрачную воду.
К затонувшему кораблю спускаются дайверы, которые обнаруживают и поднимают на поверхность судовой колокол. По особенностям его конструкции становится ясно, что на дне лежит «Эребус». Найден еще один из фрагментов незавершенного пазла. Возможно, именно он позволит со временем восстановить всю картину гибели экспедиции Франклина.

Но кое-что ясно уже теперь. Инструкции Адмиралтейства предписывали Франклину держаться основного маршрута — от пролива Ланкастер до острова Мелвилл. Однако, встретив на этом пути непроходимые льды, он свернул на юг, в неизвестный проход между островами, позже названный проливом Пила. Сейчас сложно сказать, были ли у Франклина другие варианты, но пролив Пила оказался наихудшим. Франклин не мог знать, что пролив этот освобождается ото льда не каждое лето, и уж тем более не предполагал, что он закроется за ним на годы.

Второй ошибкой Франклина, ставшей фатальной, была попытка обойти остров Кинг-Уильям с запада. Дело в том, что карты, бывшие  в распоряжении у Франклина, были неточны — до него Кинг-Уильям посетила лишь экспедиция Джона Росса в 1830 году. Племянник начальника экспедиции, Джеймс Росс, совершивший тогда два санных похода, позже отмечал, что отличить сушу от замерзшей воды порой было невозможно: берега были низкими, а море, наоборот, покрыто ледяными торосами. Росс также обратил внимание на сплошной поток льдов, идущих с запада и напирающих на берег острова Кинг-Уильям. С трудом достигнув оконечности этого острова, Джеймс Росс назвал два мыса в честь... Франклина и его жены. Ирония судьбы: финал трагедии сэра Джона потом разыграется именно у мыса, названного в его честь.

Росс не смог установить, является ли Кинг-Уильям островом, и нанес на карту пунктир, соединяющий его с побережьем. Его дядя Джон, готовя отчет к печати, волевым решением заменил пунктир на сплошную линию, превратив таким образом Кинг-Уильям в полуостров.
И тем самым оказал медвежью услугу Франклину, вынудив его идти в ледовое месиво к западу от острова. Спустя полвека Амундсен обошел остров с востока и благополучно завершил первое плавание по Северо-Западному проходу. Теперь известно, что этот путь, хоть и изобилует мелями и подводными рифами, вполне проходим для судов, сравнимых по размеру и осадке с «Эребусом» и «Террором».

Действия Франклина предопределили и провал спасательных экспедиций: никто не ожидал, что Франклин отклонится от маршрута так далеко на юг.

Остается лишь догадываться, почему выжившие члены экспедиции Франклина, бросив корабли, решили двинуться к устью реки Бака. Эту возможность никто из экспертов не рассматривал, считая ее заведомо абсурдной. Идти 650 миль сначала вдоль пустынного острова, а затем вверх по порожистой реке, протекающей по бесплодной тундре, для отряда из 105 человек было равносильно самоубийству. Возможно, они понимали, что из-за цинги им уже не пережить следующую зиму, и шли туда, где надеялись разжиться свежим келет в униформе стюарда лежит в снегу ничком. При нем документы на имя старшины Гарри Пеглара и смерзшиеся записки. Они столь невразумительны, что англичанам, обнаружившим находку, кажутся написанными по-немецки. Язык, однако, английский, но слова идут задом наперед и заканчиваются прописными буквами. На одном из листов — отрывок из поминальной службы «О, Смерть, где твое жало….». Текст составлен неразборчиво, с ошибками, знаков препинания нет вовсе. На обороте слова идут по кругу. Посередине — фраза «лагерь «Террора» пуст».

Дело происходит летом 1859 года на канадском заполярном острове Кинг-Уильям. «Террор» из записок старшины — один из двух британских кораблей, пропавших 14 лет назад. Вместе с «Эребусом» он вышел в 1845 году из устья Темзы искать Северо-Западный проход — водный путь вдоль берегов Северной Америки, соединяющий Атлантику с Тихим океаном.

Этот проход искали не одно столетие, и к середине XIX века уже ясно, что путь пролегает в высоких широтах, где море большую часть года сковано льдом, и поэтому он вряд ли может представлять практическую ценность. Однако Северо-Западный проход по-прежнему остается одной из манящих тайн эпохи, наравне с поисками истоков Нила и Северного магнитного полюса.

Командир экспедиции, сэр Джон Франклин, совсем не похож на морского волка: невысок, с молодых лет тучен и лысоват, а после контузии еще и глух на одно ухо. Да и по характеру он скорее созерцатель и ученый, чем воин. И, по-видимому, мягкий человек. Рассказывают, что Франклин во время походов по тундре не убивал докучавших ему комаров, а просто сдувал их с себя, говоря, что места в мире хватит всем.

Но биография у него более чем героиче­ская. Как и многие современники, Франклин начинает морскую карьеру еще в отрочестве: в 1800 году 14-летний Джон поступает на службу в Королевский флот, став юнгой линейного корабля «Полифем». Через год, участвуя в морском сражении под Копенгагеном, Франклин в числе первых перепрыгивает на борт неприятельского корабля.

А в 1802 году он под началом дяди и наставника Мэтью Флиндерса участвует в знаменитом плавании вокруг Австралии на корабле «Инвестигейтор». Именно тогда выяснится, что это отдельный континент, и Австралия получит свое нынешнее имя. Экспедиция заканчивается крушением, и команде приходится выживать на крохотной песчаной отмели, пока капитан на лодке отправляется за 700 миль за подмогой.

В 1805-м Франклин сражается в знаменитой Трафальгарской битве. В 32 года уже командует экспедиционным кораблем «Трент», а в 1819 году и сам возглавляет экспедицию, которая должна описать арктическое побережье Северной Америки. Это путешествие оборачивается сущим адом — из-за нехватки припасов живыми домой возвращаются лишь девять из
20 участников экспедиции.

Книга, в которой Франклин описал эти злоключения, мгновенно делает его знаменитым. За ним навсегда закрепляется сомнительная слава «человека, съевшего собственные ботинки». Следующая экспедиция, напротив, на редкость успешна. В 1825–1827 годах Франклину удается нанести на карту большую часть арктического побережья Америки. Путь, пройденный экспедицией, составляет более половины экватора — 14 000 миль.

Впрочем, несмотря на героическое прошлое, Франклин, подобно многим военным морякам, зачастую коротает время на берегу на половинном жалованье, ожидая очередного назначения. В 1837 году он без особой радости принимает пост губернатора Тасмании — острова на краю Земли, куда в то время ссылали каторжников. Но отношения с местной элитой не складываются, и Франклина отзывают в Англию. Ему приходится использовать все свои связи, чтобы в 1845 году снова добиться назначения в полярную экспедицию. В ней он видит способ достойно завершить карьеру: к моменту выхода в море Франклину исполняется 59 лет.

Утром 19 мая 1845 года корабли Ее Величества «Эребус» и «Террор» выходят из Гринхита, порта в устье Темзы. У побережья Гренландии они делают последнюю остановку на пути к цели. Команда перегружает с вспомогательного судна запасы провианта и отправляет последние письма домой. 26 июля китобои видят «Эребус» и «Террор» у входа в пролив Ланкастер, откуда начинается Северо-Западный проход.

В успехе предприятия почти никто не сомневается. Потом, когда будет уже поздно, все вспомнят мрачное пророчество Ричарда Кинга, одного из полярных ветеранов. Со свойственной ему резкостью Кинг заявил, что Франклин отправляется в Арктику, «чтобы стать там зародышем айсберга».

Запасов у Франклина по меньшей мере на три года, и мало кто рассчитывает, что он пройдет свой путь без двух зимовок. Поэтому первые тревожные голоса раздаются лишь в начале 1847 года, однако в Адмиралтействе спасательную экспедицию пока решают не снаряжать. Но когда и к осени не приходит никаких известий о Франклине, становится ясно: что-то пошло не так. Летом 1848 года Адмиралтейство отправляет на поиски Франклина сразу две экспедиции, каждую на двух кораблях: со стороны Атлантики и от Берингова пролива. В 1850 году в поисках участвуют уже шесть кораблей. В Арктике постепенно разворачивалается невиданная по масштабу спасательная операция. В море выходят все новые суда, санные отряды отправляются в неизведанные края. Порой применяются и вовсе экзотические способы — моряки ловят песцов и надевают на них ошейники с посланиями для Франклина. Но все усилия тщетны: корабли Франклина и 129 участников его экспедиции словно растворились в лабиринте островов и проливов канадской Арктики.

Первые сведения об их судьбе добывает экипаж небольшого судна «Леди Франклин».
В августе 1850 года моряки находят на крохотном острове Бичи три могилы с надгробиями, на которых вырезаны имена и даты смерти умерших: это люди Франклина, погибшие в первую зимовку. Но никаких сообщений о ходе экспедиции или о своих дальнейших планах Франклин возле могил не оставил. Судьба остальных 126 участников экспедиции по-прежнему неизвестна.

В 1852 году Адмиралтейство отправляет последнюю поисковую экспедицию — эскадру из пяти кораблей под началом капитана Эдварда Белчера. Но у Белчера нет полярного опыта, он всю жизнь плавал в южных морях. И когда ему начинает казаться, что четырем из его кораблей больше не удастся вырваться из ледового плена, он приказывает бросить их, опасаясь повторить судьбу Франклина. Но, словно в насмешку над Белчером, один из брошенных кораблей, «Резолют», сам высвободится изо льдов и через год, продрейфовав 1200 миль, будет найден американскими китобоями. Правительство США выкупит у них «Резолют» и вернет Британии в качестве жеста доброй воли. Корабль проведет в строю еще более 20 лет, а когда его спишут, из деревянных частей «Резолюта» изготовят письменный стол, который станет ответным подарком королевы Америке. Сейчас за этим столом сидит президент Обама.

Масштабная операция по спасению Франклина оборачивается столь же грандиозным провалом. Адмиралтейство стремится поскорее свернуть экспедицию Белчера, по возможности не потеряв лица. Крымская война отвлекает внимание британцев от трагедии в Арктике, и приказом от 31 марта 1854 года экипажи «Эребуса» и «Террора» исключают из списков Королевского флота как погибшие на военной службе.

Такое положение вещей не могло устроить вдову Франклина леди Джейн. Она первой забила тревогу после исчезновения мужа, чтобы активизировать поиски, сама снаряжала спасательные экспедиции и даже обращалась к экстрасенсам и ясновидящим. Одним из медиумов, предложивших свои услуги леди Джейн, был капитан Уильям Коппин, чья дочь Визи умерла в возрасте четырех лет. Коппин утверждал, что поддерживает связь с духом девочки и узнает от нее о судьбе Франклина. Адмиралтейство, понятное дело, не приняло во внимание эти сведения, чего нельзя сказать об Уильяме Кеннеди, начальнике экспедиции, снаряженной на средства леди Джейн. В Британии XIX столетия многие были увлечены спиритуализмом и прочими паранормальными практиками, в подобные вещи верила и леди Джейн, и ее друг Чарльз Диккенс, не говоря уж о многих морских офицерах, в силу профессии склонных к суевериям.

Впоследствии, когда будет уже поздно, выяснится, что указания Визи и инструкции, которые давала капитанам кораблей леди Джейн, гораздо ближе к истине, чем расчеты полярных экспертов и руководителей Адмиралтейства. Кроме вдовы Франклина, точнее всех место поисков указал уже выступивший однажды в роли Кассандры полярный исследователь Ричард Кинг, но он не пользовался авторитетом у Адмиралтейства, так как имел скверный характер.

Следующий шаг к разгадке тайны будет сделан случайно, буквально через несколько недель после официального прекращения поисков.

Доктор Джон Рэй, служащий Компании Гудзонова залива, занимается обследованием побережья континента, но его изыскания не имеют отношения к поискам Франклина. Рэй — один из самых опытных и успешных полярных исследователей. Выживать в Арктике он научился у эскимосов: носит эскимосскую одежду, использует их методы охоты, ночует в хижинах, сделанных из снега.

И именно от эскимосов, встреченных во время путешествия, Рэй узнает о группе европейцев из сорока человек. Те шли вдоль западного берега острова Кинг-Уильям и тащили за собой лодку, установленную на сани. Позже эскимосы нашли тела путешественников, погибших, по всей вероятности, от голода. Тела некоторых из них были изуродованы, а по содержимому котелков было ясно, что, стремясь продлить свое существование, моряки прибегли к людоедству. Рэй приобретает у эскимосов серебряные ложки и вилки с инициалами и орден, принадлежавший Франклину, — вещественные доказательства трагедии.

В Англию Рэй прибывает 22 октября 1854 года, в воскресенье, и в тот же день передает отчет в Адмиралтейство. Он меньше всего ожидает, что наутро отчет появится в лондонской «Таймс». Рассказ Рэя с его ужасными подробностями вызывает у британцев оторопь. В глазах викторианского общества каннибализм — удел дикарей. Здесь же ситуация зеркальная: эскимосы обвиняют в людоед­стве элиту британского общества — моряков Королевского флота.

Поначалу этот отчет даже не решаются комментировать. Не боится поднять табуированную тему лишь Чарльз Диккенс. Он пишет длинную статью, фактически дав старт травле Рэя. Знаменитый писатель утверждает: моряки скорее бы умерли, чем поступили столь отвратительно. Рэй вместо развернутого ответа ограничится замечанием, что его оппоненты вряд ли хотя бы один день в жизни обходились без пищи.

Летом 1992 года на небольшом островке в заливе Эребус найдут еще одну стоянку участников злосчастной экспедиции с останками 11 человек. Примерно четверть костей имеет характерные ножевые отметины — это означает, что с них срезали мясо. Необычно много отметин и на костяшках пальцев — возможно, это следы борьбы. Мрачные рассказы эскимосов, опубликованные доктором Рэем, получили научное подтверждение.

Но это случится лишь через полтора века. Пока же леди Джейн приходится снова вступать в борьбу уже не за жизнь, а за доброе имя покойного мужа. Она покупает небольшое судно «Фокс» и нанимает капитаном Леопольда Мак-Клинтока, опытного полярного исследователя, который участвовал в поисках Франклина с самого их начала.

Мак-Клинток выполнит поручение леди Джейн: доброе имя Франклина будет спасено. Скелет стюарда на острове Кинг-Уильям и записи задом наперед — его находка, как и две спрятанные гибнущими моряками записки с отрывочными свидетельствами о катастрофе. Эти бумаги однозначно докажут, что капитан Джон Франклин умер на корабле задолго до зловещей развязки. Правда, за эти находки приходится заплатить гибелью трех участников экспедиции Мак-Клинтока. В итоге он войдет в историю как человек, разгадавший тайну экспедиции Франклина, хотя, по правде говоря, неясности лишь умножились. По-преж­нему не найдены ни корабли, ни судовые документы, ни останки большинства моряков.

Летом 2014 года очередная канадская экспедиция отправляется к проливу Виктория, в район, где «Эребус» и «Террор» были брошены своими экипажами. Но ледовые условия мешают работам, и канадцы переносят свои поиски южнее, к полуострову Аделейд, где, по сведениям эскимосов, затонул один из кораблей. Искать крохотное судно, опираясь на столь ненадежные свидетельства — дело почти безнадежное. Особенно если учесть непростую эскимосскую топонимику и неточность карт, которыми пользовались полтора столетия назад. Тем не менее на небольшом острове Хат поисковая экспедиция находит предмет, идентифицированный как часть шлюпбалки.

Археологи сразу понимают необычность находки: до сих пор исследователям попадались лишь предметы, которые можно было унести с собой. Этот же определенно представляет собой часть корабля. Вскоре с помощью сонаров обнаруживают и сам корабль. Он лежит на мелководье, прекрасно сохранившийся (за исключением мачт, снесенных льдом), и его очертания вполне можно разглядеть сквозь прозрачную воду.
К затонувшему кораблю спускаются дайверы, которые обнаруживают и поднимают на поверхность судовой колокол. По особенностям его конструкции становится ясно, что на дне лежит «Эребус». Найден еще один из фрагментов незавершенного пазла. Возможно, именно он позволит со временем восстановить всю картину гибели экспедиции Франклина.

Но кое-что ясно уже теперь. Инструкции Адмиралтейства предписывали Франклину держаться основного маршрута — от пролива Ланкастер до острова Мелвилл. Однако, встретив на этом пути непроходимые льды, он свернул на юг, в неизвестный проход между островами, позже названный проливом Пила. Сейчас сложно сказать, были ли у Франклина другие варианты, но пролив Пила оказался наихудшим. Франклин не мог знать, что пролив этот освобождается ото льда не каждое лето, и уж тем более не предполагал, что он закроется за ним на годы.

Второй ошибкой Франклина, ставшей фатальной, была попытка обойти остров Кинг-Уильям с запада. Дело в том, что карты, бывшие  в распоряжении у Франклина, были неточны — до него Кинг-Уильям посетила лишь экспедиция Джона Росса в 1830 году. Племянник начальника экспедиции, Джеймс Росс, совершивший тогда два санных похода, позже отмечал, что отличить сушу от замерзшей воды порой было невозможно: берега были низкими, а море, наоборот, покрыто ледяными торосами. Росс также обратил внимание на сплошной поток льдов, идущих с запада и напирающих на берег острова Кинг-Уильям. С трудом достигнув оконечности этого острова, Джеймс Росс назвал два мыса в честь... Франклина и его жены. Ирония судьбы: финал трагедии сэра Джона потом разыграется именно у мыса, названного в его честь.

Росс не смог установить, является ли Кинг-Уильям островом, и нанес на карту пунктир, соединяющий его с побережьем. Его дядя Джон, готовя отчет к печати, волевым решением заменил пунктир на сплошную линию, превратив таким образом Кинг-Уильям в полуостров. И тем самым оказал медвежью услугу Франклину, вынудив его идти в ледовое месиво к западу от острова. Спустя полвека Амундсен обошел остров с востока и благополучно завершил первое плавание по Северо-Западному проходу. Теперь известно, что этот путь, хоть и изобилует мелями и подводными рифами, вполне проходим для судов, сравнимых по размеру и осадке с «Эребусом» и «Террором».

Действия Франклина предопределили и провал спасательных экспедиций: никто не ожидал, что Франклин отклонится от маршрута так далеко на юг.

Остается лишь догадываться, почему выжившие члены экспедиции Франклина, бросив корабли, решили двинуться к устью реки Бака. Эту возможность никто из экспертов не рассматривал, считая ее заведомо абсурдной. Идти 650 миль сначала вдоль пустынного острова, а затем вверх по порожистой реке, протекающей по бесплодной тундре, для отряда из 105 человек было равносильно самоубийству. Возможно, они понимали, что из-за цинги им уже не пережить следующую зиму, и шли туда, где надеялись разжиться свежим провиантом. Выбери они другой путь отхода, и, возможно, часть людей была бы спасена экспедицией все того же Джеймса Росса, который в 1849 году пытался пройти на санях вдоль пролива Пила, не дойдя до Кинг-Уильяма примерно 180 миль.

Еще одну версию гибели экспедиции предложил канадский антрополог Оуэн Битти. Проведя вскрытие тел моряков, умерших в первую зимовку и похороненных на острове Бичи, он обнаружил высокое содержание свинца в образцах тканей. По мнению ученого, свинцовый сплав, которым запаивали консервные банки, стал причиной хронического отравления и в итоге лишил сил участников экспедиции. У этой версии много сторонников — во многом потому, что она снимает ответственность за неудачу с моряков и перекладывает ее на поставщиков некачественного провианта. Безусловно, свинцовое отравление могло сыграть свою роль, но уж точно не было главной причиной гибели экспедиции Франклина. Консервы запаивали свинцовыми сплавами вплоть до Второй мировой, поэтому повышенный уровень содержания свинца в организме британца того времени не является чем-то особенным.

Сейчас ясно, что главная причина гибели экспедиции Франклина кроется в самом способе ее организации. Морские полярные экспедиции Адмиралтейства были чересчур громоздкими, c раздутым штатом офицеров. Так, на кораблях Франклина восемь человек фактически выполняли обязанности денщиков. Случались и бунты, поэтому для поддержания порядка на борту имелся отряд морских пехотинцев. На «Эребусе» и «Терроре» их было 14. Экипажи в полярные плавания подбирали из обычных моряков, порой не готовых к условиям Арктики. То же можно сказать и об офицерах: многие из них не любили Арктику и в северных экспедициях участвовали лишь ради продвижения по службе. <quote>Ни обувь, ни одежда, ни сомнительного качества консервы не соответствовали суровому арктическому климату</quote>. Примечательно, что Адмиралтейство, потратив на поиски Франклина 675 тысяч фунтов, так ничего и не обнаружило — все находки были сделаны частными поисковыми командами, организованными леди Джейн за 35 тысяч фунтов, и небольшой экспедицией Компании Гудзонова залива.

Экипажи «Эребуса» и «Террора» по численности были сопоставимы со всем эскимосским населением прилежащих территорий. Эскимосы сами с трудом выживали в этих местах, и, конечно, скудная природа Арктики не смогла бы прокормить еще сто с лишним человек, даже владей они эскимосскими методами охоты: большая часть Северо-Западного прохода была необитаема как раз из-за неблагоприятных условий для охоты.

Адмиралтейство чрезмерно полагалось на достижения науки и не сомневалось, что моряки смогут выжить в тех условиях, в которых живут «примитивные» эскимосы. Поэтому экспедиция Франклина была полностью автономной — не были оборудованы даже вспомогательные склады на случай неудачи.

Однако, покинув застрявшие во льдах корабли, моряки погибали в течение короткого времени. Сами же технические новшества зачастую приносили больше вреда, чем пользы. К примеру, паровые машины, установленные на «Эребусе» и «Терроре», позволяли двигаться по открытой воде со скоростью всего 3,6 узла в час. При этом каждая из них весила 24 тонны. Очевидно, что проку в многолетних тяжелых льдах Северо-Западного прохода от них не было никакого, но при этом они серьезно увеличивали осадку кораблей — возможно, это обстоятельство и сыграло свою роковую роль.

Наконец, дело не обошлось без погодных катаклизмов. Современные исследования климатологов и археологов выявили, что во времена экспедиции Франклина и ее поисков (1845–1859) погода в Арктике была аномально холодной даже по меркам Малого ледникового периода.

И это тот редкий случай, когда от глобального потепления есть польза: тающие льды помогают вести в Арктике поисковые работы и выяснять подробности трагедии 170-летней давности.

06.10.2016