Новости партнеров


GEO приглашает

Бесплатный проезд на городском транспорте и скидки на посещение городских достопримечательностей —  карта Jerusalem City Pass сэкономит вам время и деньги


GEO рекомендует

Бренд Röndell дополнил ассортимент посуды из нержавеющей стали эргономичным набором  Savvy - RDS-940


Новости партнеров

Аравия для начинающих

Красота в султанате Оман на юге Аравийского полуострова повсюду: она увековечена в камне и омыта волнами Ормузского пролива. Родина Синдбада-морехода — оазис спокойствия в арабском мире. Здесь умеют сочетать традиции с прогрессом. И держат двери открытыми для гостей
текст: Штефан Шоманн
JPRichard Shutterstock

Фото: JPRichard/Shutterstock

Навстречу нам устремляются два дельфина и начинают выписывать виражи вокруг лодки. Высоко выпрыгивая из воды, они  хлопают плавниками, как на цирковом представлении. Да и сама маленькая бухта в окружении известняковых скал похожа на арену цирка, затерявшуюся в лабиринте протоков и островков Ормузского пролива. Мы только что отчалили от полуострова Мусандам, северного эксклава Омана, отделенного от основной территории страны Объединенными Арабскими Эмиратами.

Традиционная местная лодка дхау, похожая на гибрид катера и корыта, с тарахтеньем выходит из порта Эль-Хасаб. На устилающих палубу коврах вальяжно разлеглись двадцать пассажиров. Такие лодки использовали еще во времена Синдбада-морехода — пожалуй, самого знаменитого оманца. Правда, его потомки предпочитают парусам моторы. Дхау строят теперь только для туристических прогулок.

Бросаем якорь у небольшого островка и, нырнув в воду, парим над кораллами. Внизу забаррикадировались морские ежи и моллюски, а над рифом кружат спинороговые и пестрые рыбы-ангелы.

Всего несколько лет назад здесь была закрытая военная зона. Ормузский пролив — не только старейший морской путь в мире, но и важный стратегический пункт. Ведь он ведет в Персидский залив. Но стране потребовались туристы, и власти султаната Оман открыли эту территорию для гражданских. Кроме контрабанды у жителей пустынного Мусандама не так уж много способов заработать на жизнь. Если бы Синдбад перенесся в наше время, то не заметил бы особой разницы. Оманцы живут архаичнее своих соседей в Катаре или Кувейте. Всем, кто хочет соприкоснуться с традиционным арабским образом жизни, — прямая дорога сюда, в край пустынь, высоких гор и обрывистых морских берегов.

На следующее утро боцман Шихаб берет нас с собой в деревню Сиби. Он редко привозит сюда гостей. Его сест­ра Джоаха — единственная из деревенских говорит по-английски, хотя и не училась в школе. «В деревнях принято отдавать в интернат только мальчиков», — говорит девушка. Как тогда она научилась хорошо говорить по-английски? Джоаха показывает на телевизор в полупустой каморке, где без конца крутят индийские фильмы на английском. Вот ее личный учитель.

20-летняя Джоаха — в радостном предвкушении. Скоро она выходит замуж за своего двоюродного брата Ахмада. Они знают друг друга с детства. «Он говорит мне «привет», и я ему тоже. Больше ни слова». В знак любви Ахмад своими руками смастерил для нее широкую кровать, обитую золотистым плюшем.

Волосы Джоахи прикрыты платком цвета мальвы. У трех замужних женщин, которые сидят на корточках под стеной в тени дома — еще и маски на лице. Женщины смотрят на море. Одна из них — Фатима. Кажется, двоюродная бабушка Джоахи, хотя девушка в этом не уверена. Возраст Фатимы — тоже загадка. «Я годы не считаю», — с усмешкой говорит она скрипучим голосом.

Джоаха рада поболтать с приезжими. Так-то здесь мало что происходит. Раньше все было иначе. Целыми днями приходилось мучиться. Два часа ходьбы до колодца. Сбор хвороста для очага — тоже непростое дело. Но теперь воду привозят на кораблях, провели электричество. И даже в самых отдаленных деревнях появились домработницы из Индии. «Теперь мы только и делаем, что болтаем», — смеется Джоаха.

На следующий день едем на юг — на основную территорию Омана. По дороге пересекаем несколько границ. Под конец путешествия уже путаемся, в какой стране находимся. Как хорошо, что султан Кабус бен Саид, правящий страной последние 45 лет, придумал простое правило для ориентировки: «Если видишь горы  — ты в Омане». Его предки с XVIII века правят султанатом, который еще в старину был крупным центром коммерции. И богател за счет торговли ладаном из смолы деревьев, произрастающих на юге Омана.

Наша цель — Джебель-Ахдар, высочайший горный массив султаната с вершинами до трех тысяч метров. В горах выпадает больше дождей, чем на прибрежном плато, поэтому склоны Джебель-Ахдара немного зеленее, в ущельях — чуть больше воды, а почва на лугах ­— плодороднее. Наш гид Ибрагим женат на немке, поэтому хорошо знаком с Западом. Ибрагим и его брат Саид поочередно ведут джип, загруженный палатками, провизией, снаряжением. И водой, конечно.

Первый привал — в долине перед иссеченным расщелинами горным массивом. Небо ясное. Но в полночь налетает ветер и начинает трясти палатки. На следующее утро на одном из ответвлений дороги появляется дружелюбный человек по имени Сулейман. И приглашает в свою деревню. На опушке пальмовой рощи, орошаемой близлежащим родником, стоят заброшенные старинные дома из необтесанного камня. Но чуть выше по склону раскинулся новенький, как с иголочки, поселок. Сплошь виллы в средиземноморском стиле.

«Раньше сюда никто не заезжал, — говорит наш госте­приимный хозяин. — Слишком далеко от воды». Но теперь Сулейман на своей ярко-голубой автоцистерне за пару центов доставляет воду в любой дом. Благодаря таким «мобильным оазисам» в горах выросли новые поселки. Каждая семья получает за счет государства либо отстроенный дом, либо участок земли. По бетонному руслу вода течет в долину. Мы поднимаемся вслед за Сулейманом к истоку ручья. В поросшей тростником промоине между двумя скалами поблескивает родник. Скачут лягушки, жужжат пчелы, тоненькими голосами заливаются зяблики. Вода преображает все. На обратном пути Сулейман замечает трещину в бетонном русле. Течь крошечная, но он непременно доложит о ней полевому сторожу. Хоть воду уже и возят цистернами, она все еще на вес золота.

Следующий привал — у входа в зеленое ущелье, которое по ночам наполняется стрекотанием целого оркестра обитателей пустыни. Отсюда начинается путь к вершинам Джебель-Ахдара. Для геологов складчатые горы Омана — летопись истории Земли, в которой уцелели даже самые первые главы. Местами здесь выступает на поверхность даже мантия.

Чем выше в горы, тем прохладнее воздух. Это спасает от палящего солнца. Но полуденный привал все равно остается главным событием дня. Пока мы совершаем переход, Саид ведет джип к следующему месту стоянки. Почти повсюду нас ждет радушный прием и три главных местных угощения: кофе, финики и дыни. Никаких ответных даров от тебя не ждут, кроме человеческого участия. Мы часами сидим вместе с мужчинами и детьми, прохлаждаясь в тени. Непривычная компания — и для них, и для нас. Но приятная.

На третий день достигаем деревни Эш-Ширайя. По крутому склону зелеными каскадами спускаются террасные  поля. Половина земли «простаивает». Многие местные мужчины работают на военных базах, другие уезжают на временные заработки в города. Но Хамед все еще образцовый крестьянин. Он выращивает розы.  Обеими руками собирает благоухающие бутоны в фартук, а дома высыпает их в обложенный камнем перегонный куб, где они несколько дней «варятся». За сезон Хамед перегоняет 300 литров концентрированной розовой воды, которую используют для приготовления сладостей и косметики. И как ароматизатор для кофе.

Под конец нашего путешествия мы спускаемся в райский уголок — Бани-Хабиб. Люди живут и собирают урожай в этом оазисе уже много тысяч лет. Мы идем через сады с рдеющими гранатами, вековыми орешниками и абрикосовыми деревьями. Поют жаворонки, порхают стрекозы. В этой прекрасной стране посреди пустыни нетрудно понять, почему именно зеленый — цвет надежды.

02.08.2016