Новости партнеров


GEO приглашает

Бесплатный проезд на городском транспорте и скидки на посещение городских достопримечательностей —  карта Jerusalem City Pass сэкономит вам время и деньги


GEO рекомендует

Бренд Röndell дополнил ассортимент посуды из нержавеющей стали эргономичным набором  Savvy - RDS-940


Новости партнеров

Яки с Серебряной горы

текст: Александр Сорин

Не знаю, на какие источники опирался английский поэт Хилэр Беллок, когда сочинял свою веселую «Книгу зверей для несносных детей». Подозреваю, что ни с одним яком он лично знаком не был. Ведь, по словам Беллока, это лучший домашний «зверек», который, как привязанный, ходит за хозяином, словно собака. Яки, которых я увидел в горах на окраине Тувы, были совершенно непохожи на героев шуточного стихотворения. Большую часть времени эти большие животные предоставлены сами себе, и потому отличаются довольно независимым характером.

На встречу с яками я отправился в Монгун-Тайгинский кожуун – один из самых отдаленных районов Тувы. От Кызыла, столицы республики, до гор Монгун-Тайги часов 12 на «уазике». Я уже пользовался этим чудом техники. Два года назад на этой же машине я добрался до Бай-Тайги – горного района на западе республики. Тогда мне очень хотелось попасть и в Монгун-Тайгу, но водитель наотрез отказался ехать, уверяя, что автомобиль такого путешествия не выдержит. Я ему не поверил – решил, что тот просто торопится домой. Вот теперь и узнаю: прав он был или нет...

Долины мы проскакиваем на полном ходу, а вот на перевалах подолгу застреваем – их приходится преодолевать в два-три приема. Работающий на пределе двигатель взбирающегося в гору уазика перегревается, и его перио-дически приходится остужать, поливая радиатор водой. Во время вынужденных пауз пас-сажиры – а машины тут всегда набиты под завязку – выходят размяться и принести подношения духам.

Тува вообще – удивительное место, но в некоторые ее уголки мне хотелось попасть особенно. Монгун-Тайга - это горный массив на юго-западе республики, на стыке Алтая, Западного Саяна и хребта Танну-Ола. Здесь находится высочайшая вершина Тувы – гора Монгун-Тайга (3970 м). Отсюда рукой подать до Монголии и Алтая, а до неба и того ближе... Знакомые в Кызыле не раз расписывали мне, как прекрасна эта горная страна, природа там изумительна, жизнь проста, а чабаны, пасущие сарлыков, – так в Туве, Бурятии и на Алтае называют яков – хранят традиции, о которых давно забыли в котловинах у подножия гор. В общем, страна легенд.

Наконец «таблетка» въехала в узкое ущелье. Стали попадаться юрты, вслед машине залаяли собаки, заблеяли в загонах овцы, показались светлые мохнатые пятна – как будто клочья низких вечерних облаков упали на землю.

– Сарлыки, – махнула рукой коренастая Айлан. Как и большинство жителей этого отдаленного кожууна, она не очень хорошо владела русским, но тем не менее замечательно выполняла роль моего гида на чабанских стоянках.

– Осторожно, бодают! – крикнула Айлан мне вслед, когда я выскочил из машины и стал спускаться к реке навстречу стаду.

Я осторожно, через длиннофокусный объектив, рассматривал ближайших сарлыков. У большинства не было рогов, тело покрыто длинной, преимущественно светлой шерстью в черных пятнах и подпалинах. На ногах, боках и брюхе она образует сплошную «юбку», прикрывающую ноги до колен. Животные выглядели задумчивыми и спокойными.

Я решился подойти еще поближе. Первые ряды неторопливо расступились, и у самой воды я наткнулся на несколько впечатляющих экземпляров – это были взрослые особи черной и пегой масти. Мощные холки, острые концы длинных рогов нацелены прямо на меня. Яки не сводили с меня глаз, пристально следя за всеми перемещениями. Понять, кто передо мной – корова или бык, я не мог: сарлыки, в отличие от наших буренок, целомудренно прикрываются «юбками». Я решил, что для первого знакомства достаточно, и ретировался в спасительный «уазик».

На следующей остановке я познакомился с этими животными уже совсем с другой стороны. В придорожном кафе, где мы остановились перекусить, проезжающим предлагали пирожки с ливером и араку из сарлычьего молока в пластиковых бутылках. 

Арака – молочная водка, прозрачный напиток градусов двадцати. Гонят ее из заквашенного специальным образом молока. Араку пьют и теплой, и холодной. Крепость, вроде бы, не такая высокая, но молочная водка - напиток коварный, особенно весной, когда цветут травы.

Литровая бутылка из-под «кока-колы» закончилась незаметно, и ее содержимое было выше всяких похвал. Благодаря этому крепкому, начисто лишенному кислоты напитку мохнатые парнокопытные стали мне еще более симпатичны. По вкусу эта арака сильно отличалась от той, которую мне доводилось пробовать в других кожуунах. Дело тут в молоке.

Сладковатое сарлычье молоко необычайно жирное – 6–7%. Самка дает 4–5 литров в сутки. Для животного такого размера совсем немного, но ведь сарлыки живут и пасутся в условиях, которые ни одной корове в страшном сне не снились! Об удобствах коровника и машинной дойки сарлыки не ведают, им даже корма не запасают. Сутки напролет они пасутся на горных пастбищах, а зимой даже добывают себе пропитание из-под снега. Густая шерстяная «юбка» служит им подстилкой, и зимой, когда температура в тувинских горах опускается до –40°С, животные ложатся отдыхать прямо на снег.

 

Несчастная жертва цивилизации, я умолял своих проводников найти стоянку с дизелем. Цифровая фотокамера и ноутбук требовали подзарядки и брать пример с неприхотливых животных категорически отказывались. Дизель нашелся только в Кыскаше.

Мы пересекли красивейшую долину озера Ак-Холь и на закате добрались до чайлага (летней стоянки). Там уже вовсю шли приготовления к тому, что в моем пионерском детстве называли прощальным костром – у ребят заканчивалась смена. Два пацана постарше колдовали над маленьким двигателем неизвестного происхождения: он глох через каждую минуту – намеченная дискотека была под угрозой срыва. Мальчишки дергали за шнур стартера, громко возмущаясь по-тувински. Я разобрал несколько интернациональных выражений, из чего заключил, что вместо бензина в топливный бак залили отработанное масло. 

Наконец дизель затарахтел ровно, и в ночную долину полился голос Бритни Спирс. Я поставил электронику на подзарядку и вздохнул с облегчением. Но не стоило радоваться раньше времени: духи Монгун -Тайги сыграли со мной злую шутку. Через полчаса после начала дискотеки магнитофон заиграл что-то энергичное в стиле техно, а в воздухе отвратительно запахло паленой пластмассой. Я выдернул зарядные устройства из розетки, но было поздно! Они сгорели, при этом техно продолжало бухать как ни в чем не бывало.

Праздник для меня закончился. Раздавленный случившимся, я заполз в спальный мешок. Аккумулятор фотокамеры был заряжен наполовину, оставался еще небольшой запас пленки для механической камеры... В общем, продержаться удастся недолго. Забраться так далеко, найти такую натуру и оказаться безоружным – просто беда...

 

Зато утро выдалось великолепное. Лучи низкого солнца пронизывали ущелье, пробитое в скале рекой, и освещали долину – юрты, загоны для скота и бредущих сарлыков. Вдалеке сверкала на горизонте Монгун - Тайга, «Серебряная гора». Хозяйка стоянки и несколько заспанных девчонок, перемазанных сажей вместо традиционной зубной пасты (нестареющие шутки пионерлагеря), с подойниками в руках сновали среди стада голов в двадцать.

 

Доить сарлыка – дело небыстрое, а ведь еще ждут своей очереди козы и овцы. Поэтому в хозяйстве всегда нужны помощники. На стоянках подолгу живут родственники из поселка, в каникулы – дети, племянники, иногда нанимают и работников. Расплачиваются с ними баранами – живых денег у чабанов немного.

Тем временем Кунземаа пригласила меня в юрту на чай. Тувинский чай на молоке заваривают в котле, затем переливают в чайник и разливают по пиалам. Он замечательно утоляет жажду и сопровождает любую трапезу.

На завтрак, обед и ужин у чабанов – молоко и мясо. В поселке закупается только мука, чай, сахар и соль. За месяц на стоянке, в зависимости от количества ртов, съедают от 4 до 6 баранов. Сарлыков же забивают, только когда наступают холода, – чабаны объединяются и делят тушу на несколько семей.

 

Кунземаа угощала нас лепешками и сливками из молока сарлыка, которые без всякого холодильника застывают в твердое сладкое масло. С помощью переводчицы Чинчи она рассказала о родственниках, живущих высоко в горах. На днях, спасаясь от холода и волков, они спустились чуть ниже. Я вспомнил фотографию 1920-х годов, которая попалась мне на глаза в музее имени Алдан Маадыр в Кызыле. На снимке сарлык тащил разобранную юрту. Раньше яки были главным транспортным средством в этих местах. Теперь чабаны отправляются в Мугур-Аксы и нанимают машину, которая перевозит семью на новую стоянку. Сегодня это почти так же легко, как горожанину переехать с одной квартиры на другую.

Своеобразным вкусом отличается еще один молочный продукт тувинцев – курут, твердые как камушки высушенные на солнце куски творожной гущи, остающейся после перегонки араки. Курут – это большие кусочки, нарезанные ромбиками, для крошек есть свое название – ааржы. Курут дети держат во рту часами вместо леденца, а ааржы добавляют для кислинки в пшенную кашу, традиционное блюдо тувинцев, или в чай – он сразу скисает, как от лимона, и ааржы оседает на дне творогом: получается очень сытный витаминный напиток.

Пришло время покидать гостеприимный чайлаг и отправляться в Мугур-Аксы – за пленкой и батарейками. В почтовом отделении я опустошил скромные запасы фотопленки «Кодак» и получил возможность еще несколько дней снимать жизнь трудолюбивых чабанов Монгун-Тайги и их удивительных сарлыков, без которых люди никогда бы не выжили на суровом высокогорье...

Жалко, что в городе яков не встретишь. Разве что можно найти парики из их шерсти – такие часто используют театральные гриме-ры. Несмотря на совет остроумного англичанина Беллока, родители не спешат покупать яков своим детям. Чтобы познакомиться с этими симпатягами, придется добраться до Монгун-Тайги, хоть путь туда и неблизкий.

11.05.2011
Связанные по тегам статьи: